Эли Фрей – Синдром Алисы (страница 55)
Подруги сели на кровать перед ноутбуком. В комнату вплыл Бося. Он сел возле кровати и замяукал, чтобы девочки взяли его к себе, огромное пузико не позволяло коту запрыгнуть так высоко. Вика подняла Босю и, положив к себе на колени, стала почесывать мохнатое кошачье брюшко.
Девушки собирались посмотреть перед сном фильм, но тут Вика кое-что вспомнила.
– Помнишь, я говорила тебе про карточки? Я подготовила тебе новые слова, – Вика достала из кармана сложенный лист бумаги и развернула его.
Она смотрела на подругу с гордой улыбкой. Алиса заглянула в монитор.
Слов было много, несколько десятков. Алиса нахмурилась – она никогда не будет их употреблять! Эти слова глупые!
– Это еще не все! Я дома подумаю, что можно добавить. Вот, даю тебе домашнее задание – в беседе с родителями употребить какие-то из новых карточек. А в школе расскажешь, какие именно слова тебе понадобились. Уверена, родители улыбнутся, ты сделаешь им приятно. И не спорь. Это не обсуждается.
Алиса хотела возмутиться, но, увидев, как сияют и светятся счастьем глаза у подруги, передумала. Ей не хотелось огорчать Ежевичку.
Прозвенел будильник на телефоне Алисы. Вика наблюдала, как подруга берет с тумбочки разные пузырьки с таблетками, как отсчитывает и высыпает несколько на ладонь. Вика отвернулась к стене. Ее взгляд зацепился за висящую в рамке фотографию, на которой маленькая Алиса была запечатлена сидящей верхом на ослике. Она осмелилась задать вопрос, который ее давно мучил. Девушка повернулась лицом к Алисе.
– Расскажи мне о своей болезни. Что с тобой происходит? Мы дружим уже давно, но я так ничего и не знаю. Она появилась у тебя давно? Или тоже полтора года назад – в то время, когда пропал голос?
Алиса занесла руки над клавиатурой, но какое-то время не прикасалась к клавишам, размышляя.
– И что тогда произошло?
– Ртуть? Я слышала об этом… Ты и сама знаешь, что в школе раньше часто сплетничали о тебе. Версий много – ядовитое озеро, катастрофа, все такое. И часто в этих сплетнях присутствует ртуть. Но я не знала, что твоя болезнь действительно связана с ней. Но… как?
Вика замотала головой, тщетно пытаясь связать поток слов в цельную историю.
– Я мало что понимаю.
Алиса стала что-то искать в ноутбуке и вскоре открыла отсканированную газетную статью, на которой, помимо текста, была фотография женщины и двухлетнего ребенка. Вика узнала Алису и Риту.
Вика несколько раз прочитала статью, отказываясь поверить в то, что узнала, настолько прочитанное удивило и ужаснуло ее.
– Но… Как это возможно? – прошептала пораженная девушка. Вика стала усердно гладить кота на своих руках, чтобы снять нервное напряжение. – Я слышала в новостях о подобных случаях, но всегда считала, что это где-то далеко… Как будто в другом мире. И каждый раз считала, что в новостях говорят правду только наполовину, все накручивают и нагоняют страх специально. И всегда думала, что, когда опасность устраняется, все пострадавшие снова становятся живыми-здоровыми. Как же так?
Алиса решила не прибегать к помощи карточек – хоть с помощью них изъясняться было проще, но сложные слова и фразы программа объяснить не могла. Алиса открыла документ Ворд и напечатала текст:
Вика была поражена. Она очень сильно переживала за подругу и сейчас, как никогда, остро ощущала, что чувствует Алиса. Девушка за короткие мгновения будто прожила всю жизнь Алисы и переняла всю ее боль.
– Но неужели нельзя это все вылечить? Подать в суд на производителя игрушек? Чтобы оплатил какое-нибудь дорогостоящее лечение?
– Это все так ужасно! – сказала Вика с болью в голосе. В порыве душащих ее противоречивых чувств девушка сильно сжала Босю в руках, кот протяжно замяукал, и Вика тут же ослабила хватку. – Ты всю жизнь страдаешь из-за того, как кто-то захотел сэкономить на материалах и набить себе карман побольше. Твое здоровье украла чья-то жадность, и теперь ты должна страдать. Это настоящий ужас.
Алиса печально взглянула на подругу и потянулась к клавиатуре, открыв привычную программу.
Соня Рожкова с тревогой смотрела на часы. Через десять минут придет Урод, и ей придется выполнить свою часть сделки. Мерзкой, грязной сделки, на которую она согласилась, чтобы ее не исключили из школы. Ей тяжело давались точные науки, последнее время двойки так и сыпались. Родители одиннадцатиклассницы еще не знали, что дочери грозит отчисление, а если узнают, то убьют. Урод должен спасти ее, но взамен он просил разрешение сделать с ней, Соней, отвратительную вещь.
Сонина семья находилась в сильном финансовом затруднении, поэтому она не могла просто купить Урода. Ей придется сделать то, что он хочет.
«Всего минута. Это займет всего минуту. Потерпи, Соня», – сказала себе девушка.
И вот – звонок в дверь. Она вздрогнула. С тоской поплелась к входной двери, открыла ее.
Урод стоял на пороге. Безобразное жирное тело, все лицо – в жутких созревших угрях. И, как всегда, от него воняло.
«Почему он никогда не моется?» – брезгливо глядя на своего одноклассника, подумала Соня.
– Проходи, – сказала она без приветствия. Урод разулся, и девушка повела его в свою комнату. Завоняло грязными носками.
Усадив одноклассника за компьютерный стол, девушка стала рыться на книжных полках. Все это время Урод не сводил с нее похотливого взгляда своих маленьких поросячьих глаз. Соня кидала на стол тетради.
– Это химия, алгебра и физика. Нужно сделать к четвергу. И смотри, чтобы почерк не отличался. Будешь делать всю домашку до конца месяца.
– Хорошо, – взволнованно прохрипел Урод и нетерпеливо добавил: – Давай уже, показывай.
Парень сидел на стуле у монитора. Соня стояла рядом. Она с отвращением посмотрела на него, а потом вдруг задрала кофту. Девушка была без лифчика, парень уставился на белую грудь.
– Ого! Какие огромные! И потрогать можно? Мы же так договаривались.
– Да. У тебя минута, – процедила она.
Он вцепился в груди двумя руками, мял их так, как будто месил тесто или хотел лопнуть их как воздушные шарики.
«Раз, два, три…» – девушка отсчитывала про себя секунды. Отвернулась к стене, представила, что это все происходит не с ней, а с кем-то другим.
«Пятьдесят девять, шестьдесят…»