Эли Фрей – Дурные дороги (страница 8)
Дверь в комнату открылась.
– Олька, не спишь? ― спросил отец.
– Неа, читаю, ― ответила сестра.
– Дашка тебе случайно не говорила, во сколько придет?
– Так она дома давно. Вон, спит. Сказала, что у нее голова болит.
– Как дома?! А когда она пришла?
– Да час назад уже, а то и раньше.
– А мы ее с матерью ищем, думаем, гуляет где-то! Ну, раз дома, тогда ладно…
Отец вышел и закрыл дверь. Шума и крика больше не было слышно. Я убрала одеяло. Первым делом достала из кармана смятый полтинник и кинула Ольке. Потом сняла грязную одежду, всю в пыли и мазуте, и тихонько, на цыпочках, прошла в ванную. После душа вернулась в комнату, опять упала на кровать и заснула уже в полете.
Весь следующий день мы катались на «собаке». Обратно до города доехать не получилось: электричка встала на одной из станций и по техническим причинам дальше не поехала. Такое происходило частенько.
Домой мы шли пешком по рельсам. Путь занял два часа. Железная дорога, поросшая по бокам еловым лесом, прямой линией уходила так далеко вперед, насколько хватало глаз.
– Тотош, как думаешь, что нужно человеку для того, чтобы почувствовать жизнь? ― спросила я, вдыхая смесь запахов мазута и хвои.
– Ммм… ― Друг напряженно задумался. ― Может, узнать, что такое смегть? Если не знать, что такое минус, никогда не поймешь, что такое плюс.
– Логично, ― кивнула я. ― А что еще? Что, например, нужно именно тебе для того, чтобы почувствовать вкус жизни?
– Выпгыгнуть из движущегося поезда!
– Засчитано. А что еще?
– Так нечестно! ― возмутился он. ― Тепегь твоя очегедь.
– Ммм… Переспать с парнем.
– Пегеспать с девушкой.
– Сделать ирокез.
– Купить спогтивную тачку.
– Танцевать без трусов.
– Избить кого-нибудь.
– Что? ― Я во все глаза посмотрела на друга. Он всегда казался мне ярым пацифистом.
– Ну, ― Тошка смутился. ― Это из той же опегы, что плюс-минус и жизнь-смегть. Никогда не узнаешь, что такое миг, пока не поймешь, что значит война.
– Окей, продолжаю. Поцеловаться с чужим парнем.
– Уехать жить на моге.
– Заняться сексом на публике.
– Ммм… Ходить голым по улицам.
– Узнать, что такое любовь.
– Потегять любовь.
– Ты опять уходишь в свой плюс-минус? Принято. Хмм…
– Ну, думай, что еще? ― поторопил Тотошка.
– Я не знаю…
– Что, пгоиггала?
– Нет… я сейчас… Вертится на языке.
– Тги секунды.
– Сейчас…
– Две…
– Украсть…
– Одна… Ноль!
– Украсть единорога! ― быстро сказала я.
Мы остановились, несколько секунд тупо смотрели друг на друга, а потом прыснули.
– Что? ― Тотошка схватился за живот. ― Чтобы почувствовать вкус жизни, нужно укгасть единогога? Где? Где мы его возьмем?
– Я не знаю! ― Я задыхалась от смеха.
Болтать было весело, но за два часа пути мы жутко устали и натерли мозоли. Дико захотелось пить, и пришлось свернуть с железки к магазину.
Мы сидели в теньке на ступеньках и жадно пили холодный лимонад, когда вдруг услышали голоса, топот и смех. Сбоку к магазину кто-то подходил, судя по голосам, ― толпа парней. Тревога! Я вскочила и хотела уже убежать и спрятаться с другой стороны здания, но не успела… столкнулась нос к носу со здоровенной фигурой.
– Опаньки! Кто это к нам пожаловал? Неужто Сова? ― Бык скалой навис надо мной. Глаза-щелочки сверлили меня; кулаки-кувалды напряженно сжались; толстые губы изогнулись в усмешке; на красном лбу вздулись вены. ― Деньги мне принес? Все пять косарей?
Бутылка выпала у меня из рук. Лимонад с шипением разлился по бетону. Вот черт, Бык… Я давно с ним не сталкивалась и уже забыла о его существовании. Но почему он так не вовремя? Быстро развернувшись, я помчалась в другую сторону. Недолго думая, Тошка присоединился ко мне. В кармане звякали монеты.
– А ну стой, гаденыш! В этот раз не убежишь!
За спиной слышала такой топот, будто за мной мчалось стадо разъяренных носорогов.
На первом же перекрестке Тотошка удрал в другую сторону. Хитрюга! Знал, что Бык за ним не погонится. Пробежав двор, я оказалась у котельной, огороженной забором; не раздумывая, нырнула в щель и помчалась дальше по территории. За спиной послышались лязг металла и глухой звук, будто кто-то уронил мешок ― Бык перелез через забор. Услышав лай собак, я ускорилась. Юркнув в дыру уже в другом, решетчатом заборе, побежала по лесопосадке к баракам, по дороге задела висящую на веревке простыню и утащила ее с собой. Я мчалась, как бешеное привидение, пока простыня не слетела с меня. Бежала по лесопосадке, затем ― вдоль полосы гаражей. Повсюду были грязные лужи и воняло канализацией. И тут я уперлась в тупик: справа и слева тянулись линии гаражей; между ближайшими постройками было так узко, что пролезть могла только кошка. Впереди выросла бетонная стена, изрисованная граффити.
Я дернулась вправо, к гаражу, хотела забраться на него и пробежать поверху, но Бык схватил меня за шкирку и стащил вниз.
– Попался, мелкий гад!
– Пусти! Пусти меня! ― закричала я. ― Я отдам деньги, завтра же, все три косаря!
Бык выкрутил мне руки, буквально завязал меня в узел.
– Уже шесть косарей! Деньги нужны здесь и сейчас! ― Он отвесил мне пинок. ― Пошел вперед!
Держа за шкирку, Бык куда-то меня повел.
Вскоре мы оказались на каком-то пустыре. С одной стороны виднелся разрушенный барак, с другой ― опять гаражи. Зловоние стояло нестерпимое, лужи доходили до щиколоток. Я увидела источник мерзкой вони: недалеко был канализационный люк, из которого хлестал поток омерзительной жижи.
Бык толкнул меня в спину. Я упала на колени, прямо в смердящую лужу; мои ноги и руки утопли в ней. Я сморщилась от отвращения.
– Где мои деньги? Где мои деньги, падла? ― проревел Бык и схватил меня за шкирку. ― Щас будешь хлебать это дерьмо!
Бык ткнул меня лицом прямо в это едкое зловоние, потом рывком поднял и куда-то поволок. Я умирала от страха и унижения, душило и мучительное чувство неизвестности. Что он сделает со мной?? Я колотила его, пыталась освободиться, но тщетно. Бык наклонился и, держа меня одной рукой, второй отодвинул в сторону что-то тяжелое. Не успела я сообразить, что происходит, как меня бросили в пропасть смердящего колодца.
Вынырнув из вязкой жижи, я схватилась за края люка и подтянулась. Вонь прошибла нос. Меня вырвало. Бык сел передо мной на корточки.
– Не принесешь завтра все шесть косарей ― притащу тебя сюда снова и засуну в это вонючее очко. Только на этот раз прихлопну крышкой, ― сказал он, развернулся и ушел.
Я выбралась из люка, отползла в сторону. Меня вырвало еще два раза.