Эли Фрей – Дурные дороги (страница 20)
Появилось чувство полета в невесомости. Будто гигантские качели на миг замерли в самой высокой точке. А потом я взорвалась. И этот взрыв ― самое прекрасное, что со мной происходило. Каждый сантиметр моего тела, от макушки до кончиков пальцев ног, пронзила эта сладость.
Я откинула голову, подставив шею горячим поцелуям. Я смотрела в ясное небо, где за нами подглядывали звезды.
Вывалив из контейнера вчерашние слипшиеся макароны, я добавила туда же масло, мелко порезанную ветчину и тертый сыр и поставила сковородку на огонь. Руслан подошел сзади и, обняв, поцеловал меня в макушку.
– Ты пахнешь сыром, мой маленький бойцовый Ежик, ― ласково сказал он.
Я ходила по дому в его футболке, таскала куски с его тарелки. Эта игра в семью мне безумно нравилась. Нравилось, например, прохаживаться с Русланом мимо магазинных полок, представляя, что я вместе с молодым мужем выбираю постельное белье и посуду для нашей новой квартиры… Хотя на самом деле мы зашли за сигаретами и пивом.
Я старалась впитать каждый момент, хорошо запомнить его, потому что в глубине души меня что-то тревожило. Казалось, я живу в прекрасном розовом замке. Вот только сделан он из бумаги и вот-вот разрушится.
Лишившись девственности, я стала другой. Что-то поменялось в мозгу. Бум! И теперь ты уже… взрослее, что ли? Начинаешь что-то понимать и осознавать. Я чувствовала это внутри. В любом случае, я ни о чем не жалела.
Днем ― прогулка. А вечером ― снова погоня за закатом.
– Куда мы едем на этот раз? ― спросила я, забираясь на мотоцикл.
– Не знаю.
– Как не знаешь?
– Просто… Едем куда-то. В будущее.
– И что там будет в будущем?
– Ммм… Ты и я. Тебе мало?
– Более чем достаточно.
И это правда. Мне был нужен только он, больше никто.
Вечерами Руслан играл мне на гитаре. У него оказался сильный, приятный голос; я могла бы слушать его часами. Он пел мне то грустные, то веселые песни, пел так чувственно, что иногда я могла смеяться до колик, а иногда едва сдерживала слезы.
Я надрывалась от смеха, слушая эту веселую, и в то же время, если задуматься, такую грустную песню, задевающую за живое.
Засыпать щекой на его ладони. Просыпаться от его дыхания на своей шее. Идти в ванную, забирая с собой его запах. Понимать, что твои волосы и каждый участок тела вобрал его аромат… Разве это не самое прекрасное, что может произойти с девушкой? Мы не могли насытиться друг другом. Не могли отпустить друг друга даже на минуту.
Вылезали из кровати мы обычно не раньше трех часов. Однажды я проснулась и увидела, что Руслан лежит, опираясь на локоть, и разглядывает меня. Он смотрел с любовью. Нежно провел указательным пальцем линию по моему лбу, носу, губам. Я поцеловала его палец.
– Спасибо тебе, ― сказал он.
– За что?
– За то, что изменила меня. Теперь я никуда тебя не отпущу.
– Изменила в лучшую или худшую сторону? ― Я хитро посмотрела на него.
– В лучшую. До тебя я был плохим парнем, Даш. Очень плохим. Кажется, ты делаешь из меня хорошего мальчика.
– Блин, а это совсем не радует. Я больше люблю плохих мальчиков.
Смеясь, он приподнялся и раскрыл объятия.
– Иди ко мне, Ежик. Я слишком долго был без тебя. Нужно наверстать упущенное.
Я прильнула к нему, и он поцеловал меня. Я обвила его руками и ногами и прижала к себе. Он накрыл нас одеялом, и мы полетели на седьмое небо.
Руслан мало рассказывал о себе, друзьях, увлечениях. Точнее, говорил он охотно, но поверхностно, не давая заглянуть глубже. Друзей у него, казалось, было много: звонки раздавались постоянно.
– Почему ты не познакомишь меня со своими друзьями? ― спросила как-то я.
– Хочу, чтобы ты была моей маленькой тайной, ― отшутился Руслан.
Я понимала, что он что-то от меня скрывает. Не хочет показывать мне другое свое лицо, другую жизнь.
Были у него и прочие странности. Например, Руслан заставлял меня подтягиваться. В дверном проеме между коридором и его комнатой висел турник. С такой «зарядки» начиналось каждое наше утро. Я не любила подтягиваться, мне было скучно, но я исправно делала это восемь раз подряд. Руслан удивлялся, а я не понимала, чему, ведь сам он мог подтянуться больше пятидесяти раз. Под конец я увеличила количество подтягиваний до двенадцати. Мне все еще не нравилось, и я пыталась увиливать. Но Руслан спуску не давал.
– В чем прикол? Зачем?
– Чтобы окрепли мышцы.
– Они и так крепкие.
– Так нужно.
Иногда он казался мне роботом, запрограммированным на какое-то одно действие. Например, на то, что каждый день нужно начинать с подтягивания. А потом ― завтрак. На завтрак обязательно ― каша и яйцо. Я ненавидела завтракать. Ненавидела кашу и яйца.
– Не буду есть, ― отодвигала я тарелку.
– Будешь, ― говорил робот Руслан. ― Так нужно.
И я ела, приходилось. Руслан был строгим наставником.
Было время обеда. Я варила картошку и жарила курицу, облачившись в футболку Руслана ― она висела на мне, как длинное свободное платье. Я чувствовала себя героиней фильма ― разгуливаю по дому в футболке своего парня! Разве это не круто? Руслан собирал рассыпанные по полу пустые бутылки и упаковки из-под пиццы, чипсов и крабовых палочек. Как всегда, мы ели на полу, сидя на подушках, перед низким журнальным столиком, и смотрели телек. После обеда мы пошли на прогулку.
– Ежик устал и хочет на ручки! ― Я протянула руки к Руслану и улыбнулась.
Как же это здорово ― иметь рядом кого-то, с кем можно побыть ребенком. С любимым человеком время замирает. Ты не взрослеешь, ты навсегда останешься его маленькой девочкой, сколько бы тебе ни было лет.
Руслан усадил меня на спину. Впереди был крутой склон.
– Ежик готов стать пилотом «Формулы один»? ― шутливо спросил Руслан.
– Не готов! Ежик не хочет быть пилотом! ― завизжала я, смотря вниз.
– У тебя есть три секунды приготовиться к забегу. Три… Два… Один!
– Нет! ― закричала я. Руслан быстро побежал вниз.
В эту ночь нас не тянуло ни идти в клуб, ни ехать догонять закат, ничего. Хотелось просто завалиться дома, что мы и сделали. Заказали еду, забрались на кровать с нардами. Ели самую вкусную пиццу в мире и играли.
– Я хочу спать, ― сказала я, выиграв две партии подряд. Глаза уже слипались.
– Ну, уж нет! Мне надо отыграться! ― возмутился Руслан.