Эльхан Аскеров – Зигзаги судьбы (страница 8)

– Но не о мире? – не отставал репортер.

– Таких сведений у меня нет, – признался парень.

– Похоже, риторике и полемике вас учили особо, – мрачно хмыкнул репортер, усаживаясь на место.

– Хотите обсудить мое образование? – тут же поддел его Егор.

– Это было бы интересно, – раздался ответ с заметным акцентом. – «Таймс». Вы, господин Вяземский, весьма свободно чувствуете себя в окружении такого большого числа собеседников. Такому так просто не научишься. К тому же вы легко находитесь в любой ситуации. Где вас учили подобному?

– Я получил домашнее образование, – коротко ответил парень.

– Домашнее, и все? – не унимался британец.

– Диплом университета я получил как знаток языков Среднего Востока. Думаю, этот факт вам хорошо известен. Как и то, что все испытания я сдавал разом. Десятку университетских профессоров. Так что вас удивляет? – равнодушно ответил парень.

– Вы ведете себя не так, как обычно ведут себя молодые люди вашего возраста, – вдруг выдал британец. – Складывается впечатление, что вы нас всех мистифицируете. Проще говоря, мне кажется, что вы гораздо старше, чем кажетесь.

– У нас говорят, креститесь, когда кажется, – усмехнулся Егор, усилием воли удерживая на лице равнодушное выражение. Внутри же у него все буквально сжалось от такого попадания. – Давно известно, что человек, пройдя по самому краю, сильно меняется. А меня почти убили.

– Отдаю должное вашей выдержке, – криво усмехнулся британец. – Вы даже не вздрогнули, услышав мои слова.

– С чего бы мне вздрагивать? – удивился парень. – Кто я и где жил прежде, знают многие. Так что, если вы намекаете на подмену, то это глупость несусветная. Не бывает так, чтобы два разных человека были похожи друг на друга, словно две капли воды. Хоть какая-то разница, но имеется. Даже у близнецов она есть. А это дети одних родителей. Так что я Вяземский, и этим все сказано.

– Знания восточных языков, риторика, умение вести полемику сразу с несколькими противниками, так просто такому не научишься… – продолжал напирать британец.

– Вы еще забыли умение стрелять, фехтовать и увлечение английским боксом, – язвительно добавил Егор. – Или теперь желание родителей дать своим чадам доброе образование стало предосудительным? Вы, сударь, я вижу, поклонник всяческих мистических течений и тайных сообществ. Но с этим не ко мне. Я реалист и предпочитаю твердо стоять ногами на земле. А что касаемо знаний и умений, так я и теперь учусь. Как говорится, умный человек учится всю жизнь. А я себя считаю умным.

– Господин Вяземский, как часто вы будете устраивать подобные встречи? – вдруг раздался вопрос от кого-то из зала.

– Лично я ничего не устраивал, – ушел парень в глухой отказ. – Сегодня я просто оказал услугу означенному ведомству. Не более. К тому же живу я не в столице, а в Москве. Но могу прямо сказать, что обманывать и специально вводить вас в заблуждение никто не станет. Смысла нет, господа. За сим, позвольте откланяться, – закончил Егор, поднимаясь.

Стоя в кабинете Гатчинского дворца, Егор никак не мог отделаться от мысли, что во всем происходящем есть какая-то неправильность. Ну не может император огромной страны тратить время на личные встречи с каким-то недорослем. Пусть даже недоросль тот является личностью неординарной и весьма интересной. В таком случае, как говорилось в какой-то рекламе, будет достаточно одной таблетки. В смысле, одного раза. А тут уже в третий раз приходится стоять навытяжку и бодро отвечать на всякие странные вопросы.

– А репортера того бить было обязательно? – едва заметно улыбнувшись, поинтересовался император.

– Ну не на дуэль же дурака вызывать, ваше величество, – нашелся Егор.

– А вы, значит, молодой человек, и к дуэли готовы? – тут же последовал очередной вопрос.

– Умаления своей чести я не позволю никому. Живу по той поговорке. Жизнь – родине, душу – господу, честь – никому, – отрезал парень, начиная заводиться. – Будь он мне ровней, получил бы вызов. А так… – Егор пожал плечами, всем своим видом показывая, что иного выхода просто не было.

– Занятно. Вы, юноша, или зело смелы, или просто не понимаете, что подобная выходка может стоить вам жизни, – чуть помрачнев, высказался император.

– Я прекрасно понимаю, ваше величество, что любая драка – это риск, но иной раз случаются моменты, когда смолчать равно смерти, как мужчины и дворянина. Сам я драки не ищу и даже считаю, что подобные вызовы должны бросаться только по особым случаям, но покорно сносить оскорбления ни от кого не стану, – решившись, прямо заявил парень, глядя самодержцу в глаза.

– Да уж. Покорность это не про вас, – вдруг широко улыбнулся император. – Впрочем, может, это и не плохо. Во всяком случае, ваш характер позволяет вам делать то, на что иной раз не решаются взрослые мужи. Что ж, господа. Я благодарю вас за службу и помощь. Можете идти, – милостиво улыбнулся император, поднимаясь из-за стола.

Синхронно поклонившись, родичи отступили к двери, и Егор, уже повернувшись, чтобы выйти, на пороге был остановлен голосом государя:

– Егор Матвеевич, – окликнул он парня, – я забыл поблагодарить вас за вашу бумагу. Прекрасное качество. Я весьма признателен.

– Рад служить, ваше величество, – отвесил парень церемонный поклон.

Уже в приемной, увидев десяток всяких присных, Егор понял, что именно сейчас произошло. Своей последней фразой император показал всем, что сам парень у него если не фаворит, но на особом счету, и забывать этого не стоит. Во всяком случае, смотрели на него и дядю с заметным интересом. Уже в коридоре Игнат Иванович, отойдя к окну, устало вздохнул и, утерев лоб платком, что стало уже почти ритуалом, еле слышно произнес:

– Ты, Егорка, думай, что государю говоришь. Да еще и в подобном тоне.

– А я, дядюшка, никому не навязываюсь, – пожал Егор плечами. – А за дела свои я первым делом перед Богом отвечать стану, а все остальные мне без разницы.

– Это ты от Романа нахватался? – удивленно уточнил дядя. – То ж ведь казачья присказка, что за дела свои казаки только перед Богом и кругом казачьим ответ несут.

– Нет, дядюшка. Я и вправду так думаю, – мотнул парень головой.

– Ладно, после поговорим, – чуть помолчав, решительно выдохнул Игнат Иванович и, ухватив его за локоть, повел к лестнице.

Уже в карете, немного успокоившись и приведя мысли в порядок, дядя откинулся на спинку сиденья и, вздохнув, тихо заговорил:

– Ты, Егорка, еще слишком юн и оттого не все понимаешь. Да, теперь ты императору интересен, потому как прежде такого не бывало. Чтобы недоросль сам, без чужой помощи, и мануфактуру столь полезную придумал и знания весьма нужные имел. Но ты не забывай, что он самодержец, а значит, в любой момент может отправить тебя в опалу, а то и вовсе велит все дела закрыть, а тебя самого в училище какое-нибудь отправить. Уж поверь, там тебя быстро научат строем ходить, – криво усмехнулся Игнат Иванович.

– Контуженого? – иронично уточнил Егор. – Боюсь, не рискнут.

– С чего бы? – растерялся дядя.

– Так что с контуженого взять? Взбесится, бед наделает, придется перед самим императором краснеть, оправдываясь, что не усмотрели. Я ж не просто так сказал, что сам, первым, никого не трону. И государь меня услышал. Да и про бумагу мою, думаю, он не просто так сказал, – напомнил Егор о приятном.

– Это да. Бумагой своей ты ему крепко потрафил. К тому же он шибко репортеров не любит, и все твои встречи с ними ему очень нравятся. Особенно то, как ты ловко их осаживаешь. Самому-то ему, подобное невместно.

– Дядюшка, признайтесь честно, к чему это все было? – дав ему закончить, прямо спросил парень. – Ну не верю я, что в ведомстве вашем не нашлось ни одного толкового чиновника с подвешенным языком. Да еще и прием этот. Вот государю боле заняться нечем, как с недорослем каким-то беседы вести.

– Не поверил, значит, – вздохнул Игнат Иванович, заметно смутившись. – Ладно. Расскажу. Но строго между нами. Император и вправду сам на тебя указал. Но прежде мы действительно пробовали нескольких молодых людей из службы приспособить к подобному делу. Тут я тебе и словом не солгал. А началось все с того, что после того раза я твою мысль про особого чиновника своему начальству поведал. И как оказалось, начальство мое, будь оно здорово, недолго думавши, тот разговор императору и передало. Вроде как его идея. Вот император и приказал испробовать, что с того получится.

– Инициатива поимела инициатора, – фыркнул Егор и, не удержавшись, от души расхохотался. – Ой, не могу, – стонал он, сгибаясь пополам. – Это ж надо так было перед самим государем обделаться.

– Обошлось, – хмыкнул Игнат Иванович, пряча усмешку. – Но история получилась занятная.

– Вам-то с той истории не прилетит от начальства? – отдышавшись, на всякий случай уточнил парень.

– А мне-то с чего? – развел дядюшка руками, пряча бесенят в глазах. – Я ж рассказывал, исходя из твоих слов и тебя в пример ставя. А что наши чинуши при большом скоплении репортеров и двух слов толком связать не могут, не ко мне вопрос.

– В каком смысле меня в пример ставя? – насторожился Егор.

– Указал, что ежели даже такой мальчишка, как ты, способен этих упырей унять, то чиновный муж и подавно управится. А вышло, что ты ловчее их всех вместе оказался. А уж когда все нами собранные обделались, государь про тебя и вспомнил. И повелел еще раз тебя перед репортерами поставить, чтобы проверить, можешь ты их унять, или в тот раз все случаем вышло.