Эльхан Аскеров – Зигзаги судьбы (страница 32)

– Позвольте представить, ваше высокопревосходительство, внук мой. Вяземский, Егор Матвеевич. Отмечен лично его величеством за заслуги перед Отечеством нашим. Даже на фронте успел побывать.

– Как же, наслышан, – улыбнулся в ответ губернатор, оценивающим взглядом окидывая ордена на груди парня. – Сказывали, что и в языках силен, и оружием всяким владеет на диво хорошо. Настоящий воин растет, – одобрительно кивнул он, протягивая Егору руку для пожатия.

– Весьма рад знакомству, ваше высокопревосходительство, – щелкнул парень каблуками.

– Сказывают, вы, молодой человек, и жандармам нашим серьезную помощь в делах всяких оказываете? – не унимался генерал-губернатор.

– Стараюсь по мере сил, ваше высокопревосходительство, – все так же коротко ответил Егор, не очень понимая смысла этого действа.

– Так уж и по мере сил? – лукаво прищурился генерал. – Мне вон полковник Василевский докладывал, что умениями вашими уже несколько дел о попытке порушения устоев империи закрыли. Изрядно, молодой человек. Весьма изрядно. Кто там? – оглянувшись, окликнул он, и к нему, словно из воздуха, подскочил молодой поручик. – Петр Степаныч, сему юноше выписать личный мой приказ о разрешении являться с докладом в любое время, минуя секретаря. Рвение ваше, юноша, в деле защиты государства нашего весьма нам всем нужно. Так что, при любой замятне, не стесняйтесь. Лично разбирать стану.

– Премного благодарен, ваше высокопревосходительство, – справившись с голосом, протарахтел Егор. – Приложу все силы, чтобы и далее подобные дела решать.

– Удачи вам, молодой человек, – закруглил генерал-губернатор аудиенцию и, еще раз пожав руки родичам, отправился дальше.

– Твою мать, это что сейчас такое было? – растерянно протянул Егор про себя, забирая у адъютанта означенный документ. – Такое впечатление, что он решил таким образом местный высший свет подразнить. Но, блин, это уже не образом получается, а канделябром. Они ж теперь на меня еще сильнее шипеть начнут. Или вообще охоту устроят. И дядюшка смылся куда-то. Даже посоветоваться не с кем, – думал он, оглядывая зал в поисках дяди.

Иван Сергеевич, забрав у него полученную бумагу, надел пенсне и, прочтя ее от начала и до конца, злорадно усмехнулся, тихонько проворчав:

– Ну, Егорушка, ты и вправду удачлив без меры. Даже тут сумел дело наше продолжить. Меня такой бумагой еще прошлый генерал-губернатор наградил, а теперь и у тебя подобная имеется. А это, друг мой, не просто документ. Уж поверь. Я тебе после дома про нее все расскажу.

– Что-то я, дедушка, и вовсе запутался, – растерянно признался Егор. – Думал, меня тут ругать станут, а он взял, да и наградил. Теперь бы еще понять, за что.

– Игната ждать надобно, – понимающе улыбнулся старик. – А ты пока нам с тобой хоть морсу какого спроси. От разговоров этих в горле сухо.

Заметив проходящего неподалеку лакея с подносом, Егор в два шага догнал его и, кивая на деда, попросил принести пару бокалов какого-нибудь соку или морсу. Внимательно посмотрев на старика, лакей вежливо кивнул и, словно джинн, испарился. Появился он спустя минут шесть-семь. С двумя бокалами какой-то жидкости, по цвету напоминавшей фруктовый сок. Благодарно кивнув ему, Егор передал один бокал деду и, пригубив свой, мрачно вздохнул. Это сборище начало навевать на него тоску.

Парень ожидал, что они с дедом так и останутся в одиночестве, но, когда в зале зазвучала музыка, к ним вдруг начали подходить разные люди, чтобы поздороваться со стариком и познакомиться с самим парнем. А самое удивительное, что большая часть из них подходили с семьями. Очень скоро вокруг кресла, в котором восседал Иван Сергеевич, начало клубиться серьезное сборище, и на парня со всех сторон посыпались вопросы. Отвечал он вежливо, но коротко, сразу сказав, что все написанное в газетных статьях – правда.

Дядюшка появился спустя примерно часа три после их приезда. Довольный, веселый и явно имеющий добрые вести. Выяснять что-то при таком скоплении народу Егор не стал, решив придержать любопытство до того момента, когда они останутся одни. Убедившись, что с дедом все в порядке, а племянника еще не съели, он снова куда-то испарился. Чуть подумав, Егор предположил, что дядя и тут умудрился найти для себя что-то выгодное по службе. Во всяком случае, вид у него был весьма загадочным.

Уже ближе к концу приема рядом с парнем вдруг возник худощавый мужчина лет примерно пятидесяти и, окинув его задумчивым взглядом, тихо произнес:

– Знаете, молодой человек, не всегда вмешательство в чужие дела заканчивается хорошо. Иной раз лучше сделать вид, что ничего не знаете и ничем не можете оказать искомой услуги. Как говорится, для здоровья полезнее.

Музыкальный слух парня не подвел и в этот раз. По-русски мужчина говорил чисто, но Егор уловил едва заметный акцент. Развернувшись к неизвестному всем телом, парень окинул его долгим, внимательным взглядом, запоминая, и, чуть усмехнувшись, ответил:

– А я, сударь, услуг не оказываю. Я стараюсь государству служить. Точно так же, как вы служите своему. И пугать меня не надо. Хлопотно это. Да и я не из пугливых. Мне уж многие грозились. Иные по сию пору как живые перед глазами встают, – закончил он, хищно усмехнувшись.

– Как вы поняли? – откровенно удивился мужик.

– То мои секреты. А вам лучше запомнить крепко. В такие игры и двое играть могут. А уж кровью меня не испугать, – продолжая улыбаться так, что мужик невольно попятился, произнес Егор.

– Похоже, вас не просто так называют диким, – растерянно проворчал мужик и, развернувшись, скрылся в толпе.

Следующим днем, едва успев закончить тренировку, Егор увидел въезжающую во двор бричку, в которой сидел крепкий молодой мужик, одетый словно приказчик в солидном магазине. На козлах сидел звероватого вида мужик, на запястьях которого парень случайно приметил отметины от кандалов. Подобравшись, Егор коснулся локтем кобуры револьвера и, шагнув вперед, нейтральным тоном поинтересовался:

– Ищите кого, любезные?

– Это ж вы, сударь, Егором Вяземским будете? – окинув его внимательным взглядом, осторожно уточнил приказчик.

– Допустим. С кем имею честь? – выгнул парень бровь, стараясь всем своим видом показать, что готов ко всему.

– Передать вам, сударь, велено, – заговорил, было, приказчик, но парень перебил его, задав главный вопрос:

– Простите, кем велено?

– Ты б, вьюнош, помолчал да человека послухал, – вдруг загудел каторжник.

– Рот закрой и сиди молча, – рыкнул Михалыч, появляясь откуда-то из-за кустов, с револьвером в руке. – Не с тобой разговор.

– Так кем велено передать? – чуть кивнув, повторил Егор свой вопрос.

– Иванами с Хитровки, – вздохнув, нехотя ответил приказчик.

– Вот теперь понимаю, о чем речь, – коротко кивнул парень. – Продолжайте, любезный, – аристократично повелел он.

– Передать велено, что вы жить дале можете, как сами решите. Из наших к имению вашему никто не подойдет, – мрачно насупившись, глухо сообщил приказчик.

– Добрая весть, – кивнул Егор. – Сегодня же велю казакам головы с кольев снять и схоронить, как положено.

– Верно про тебя сказывают, что ты и вовсе греха не боишься, – вдруг прогудел каторжник, сидевший на козлах.

– За грехи свои я перед Богом ответ держать стану. А за имение свое готов все ваше племя крапивное вырезать, – прошипел Егор в ответ. – Коль стали с врагами государства дела вести, значит, и пощады не ждите.

– И вправду бешеный, – удивленно проворчал каторжник и, покрутив головой, вздохнул. – Мы тебе весточку передали, но знай, коль кто из залетных сам решит такое дело спроворить, то не к нам спрос. Так жандармам и скажи.

– За то вы жандармам сами рассказывайте, – едва заметно усмехнулся Егор, уже сообразивший, кто в этой связке старший. – Иванам передай, коль кто из залетных сюда придет, то моя добыча. Главное, своих за шкирку придержите.

– Запомнил? – оглянулся каторжный через плечо.

– Хватит ваньку валять, – усмехнулся парень в ответ. – Он так, для виду. А старшим тут ты.

– Ловок, бес, – хмыкнул каторжный. – Как узнал? Такое мало кто примечал.

– Сам показал, когда на меня рычать принялся, словно пес. Ты заговорил, а он и примолк сразу, – коротко пояснил Егор, кивая на приказчика. – Не снесла душа, что я его осадил, вот и вскрылся.

– Это где ж такому учат? – растерянно проворчал мужик и, мотнув головой, добавил: – Мы сказали, а ты услышал. Дальше, как бог даст. Бывай здоров, сударь, – закруглил он визит, тряхнув поводьями.

– И вам не хворать, – хмыкнул Егор в ответ, провожая бричку взглядом.

– Михалыч, – окликнул он своего денщика, – передай казакам, сделай милость, пусть головы те с тракта уберут.

– Сполню, Егор Матвеич, – кивнул казак и, развернувшись, отправился к сараю, отданному казакам под казарму.

Опытные бойцы давно уже перестроили его по своему разумению так, чтобы им было удобно и жить, и службу нести. Егор только обеспечил их всем необходимым материалом и деньгами для закупки дров и угля для печей. В сарае было тепло и вполне уютно. Бойцы разделили его дерюжными занавесками на отсеки, где имелась лежанка, сундук для личных вещей и полочка для всякой мелочи. Рядом с сараем была построена и конюшня для их лошадей и всякой конной сбруи. Казакам даже баню свою построить разрешили. Так, как они сами хотят. В общем, быт у них был обустроен.