Эльхан Аскеров – Толмач (страница 3)

Но он за своё:

— Когда первая же пчела вас изуродует жалом, припомните эти слова, милочка. Советую поспешить со сборами, вас ждёт бессрочная ссылка, пока хоть кто-то не заплатит мне долги!

Граф улыбнулся и вышел, с полной уверенностью, что выиграл спор, в котором я даже не собираюсь участвовать, мне бы выжить! Может он и прав, и тут пчёлы-мутанты, это вполне может быть правдой.

Но больше всего меня задела пошлость про проданную первую ночь, это вообще как? Надо найти гада мужа, и узнать, что вообще у нас произошло в прошлом…

Глава 3

Переселение

Сутки мне позволили отдохнуть, пока служанка сама собирала личные вещи и немного бытовой утвари. Постельное, посуду, остальное я даже проследить не успела, когда осторожно вышла из дома с малышкой на руках, телега оказалась полностью заполненной какими-то вещами.

Возможно, стоило проверить, но я не решилась. Обернулась и посмотрела на дом, который вынуждена оставить, и ни капли сожаления. Я даже не прошлась по его комнатам, из постели сразу в дорогу.

Большой, неуютный, чужой.

Коротко и ёмко про него, пусть таким и запомнится, потому что не хочу сожалеть.

Почти как мои воспоминания о муже, настоящем муже Сергее. Только держа на руках мою доченьку, пусть не помню, как её рожала, но эта связь материнской любви между нами как стальной трос. Вот что такое быть родными.

Серёжа оказался чужим, неродным. Я пахала на пасеке, нашей с ним пасеке. А он занимался торговлей, у него это лучше получалось, по ярмаркам мотался, по рынкам. Вот домотался и встретил Ксюху. Пока помню только это, больше ничего из личного, но зато всё про пасеку.

Пчёлы, мёд — это моя религия. Моё служение и жизнь.

И когда этот граф заикнулся про старую пасеку, поняла, что выживу. У меня с пчёлами есть общий язык, надеюсь, что и местные пчёлки меня поймут. Только бы остался хоть какой-то базовый набор. С нуля я, конечно, не смогу ничего сделать. Просто нет средств и сил.

Горничная помогла мне влезть по высоким ступеням в карету и прошептала:

— Госпожа, мы вам в карете постелили плед, и вот тут корзина с провиантом на месяц хватит, потом ещё тайно привезу, только никому не говорите. Какой же гад, этот…

— Они все гады, что поделать, — сажусь на довольно мягкую сидушку и забираю Софи с рук служанки. Пожимаю руку женщины, улыбаюсь, видимо мы были близки, к сожалению, ничего не помню. Но сейчас много людей вокруг, не хочу задавать лишние вопросы.

Дверца кареты закрылась, вот и всё, закончилась моя барская жизнь, не успела и привыкнуть к прислуге.

И как я теперь с малышкой к пчёлам, вот это вопрос на миллион. Кажется, граф прав, я в ближайшие годы и баночку мёда не накачаю, не то, что бочонок.

Дорога оказалась довольно мягкой и короткой. Час, может, чуть больше и мы остановились в небольшом дворике. Выглядываю в окно и приятно удивляюсь.

Да, не барские хоромы. И не трёхэтажный белый особняк, какой я оставила только что. А типичный каменный дом. Два этажа, небольшие окна, крыша покатая и три больших трубы. Явно, что есть и кухонная печь и камин. Такой дом был пределом моих мечтаний в прошлой жизни. Ну, понятно, что цивилизации тут нет, ремонт требуется, но стены есть.

— А вы хто? — с другой стороны резко открылась дверь и скрипучий, недобрый голос старой женщины отвлёк меня от созерцания новых владений.

Или я тут не хозяйка?

— Меня сюда отправил граф, сказал, что я новая хозяйка этого дома! — решила пойти ва-банк, требовать больше, чтобы получить хоть что-то!

— Да, неужто? Так и сказал? А он не сказал, что это мой дом! Всегда был, есть и будет! А ты очередная приживалка на мою шею! Этот паразит мстит мне за неуступчивость! Так что проваливай, дамочка, тебе тут места нет!

— Но меня сюда привезли, значит это приказ графа! — начинаю вскипать.

— Плевать я хотела на его приказы! — она и правда плюнула, и растёрла по земле. А меня неприятно передёрнуло. Вот значит, как решил мне насолить граф. Прислал туда, где у меня все соки выпьют?

Тут ещё и кучер свои пять копеек добавил:

— Так вас выгружать? Сейчас телега приедет с вещами и грузчиком, у вас мало времени, что делать-то?

Моё сердце сжалось от неприятного чувства беспомощности. С этой ведьмой Джейн оставаться как-то не хочется. Бог её знает, вдруг чокнутая, я буду постоянно бояться за ребёнка.

— А пасека далеко?

— Миль пять отсюда, там рядом колдун живёт! Так как?

Тошнота подступает, в висках тюкает, и сердце долбится так, что дышать не могу, типичная паническая атака, не думала, что когда-то попаду в такую ситуацию. Хоть бы кто-то подсказал.

В этот момент в карету влетела пчела!

Боже, она огромная! И такая красивая! Я смотрю на неё, как на единственно родную, протягиваю руку, и она села на мой палец отдохнуть. Вся в пыльце, труженица, должно быть, и жало у неё знатное, не хочется попадать под такое оружие.

— Ой! Па-ма-ги-тя! Фу! Пчела, она сейчас ужалит тебя, дура! Сдохнешь! — бабка так завопила, что я вздрогнула, пчела тоже испугалась и вылетела.

— Везите нас на пасеку, — кричу кучеру и захлопываю дверцу перед носом старухи.

— Дура, оставайся у меня, на пасеке ты и дня не протянешь! С ребёнком, одна! Куда? — вопит и тут же кучеру. — А вещей-то много у этой новой постоялицы? Ой, что ж я, про вещички-то не поинтересовалась! Вещички!

— Много! — и ему, видимо, надоело тянуть резину, тут же кнутом взбодрил коня и повёз меня из негостеприимного дома.

— Оставайся! Глупая, эт я так, для порядку! Ой, граф меня выпорет за неуступчивость! Вернись! — завопила старуха, но уже поздно. Меня увозят дальше. Проехали мимо телеги, кучер крикнул о новых планах. Кажется, никто не хочет даже нос показывать на эту пасеку. Еще была мысль попросить телегу постоять, мы бы съездили, хоть бы глянуть, может быть реально злая ведьма — меньшее зло, чем заброшенная пасека. Но поздно. Через несколько минут торопливой езды карета замерла в потрясающе красивом месте.

Вот только нежилой дом выглядит очень негостеприимно. Гораздо негостеприимнее, чем эта старуха, что только что мотала мне нервы своими выкрутасами.

— Зато, никто сюда лишний раз не сунется! — шепчу дочери, открываю дверь кареты, пытаюсь рассмотреть свои новые владения.

Похоже, что я со своей гордыней и самонадеянностью в очередной раз попала в ужасную историю. Судя по дому, мне тут не выжить, не то, что мёд накачать…

Глава 4

Новое место

Соня проснулась и настойчиво пискнула, требуя обеда, а мне некогда ей грудь дать. Кажется, я после родов соображаю с трудом, куда я потащила себя и малышку?

Ну да, граф козлина, но он арендодатель, и ему приспичило выгнать меня. Как бизнес-леди я ситуацию понимаю. Но по-человечески — нет!

Ну, не понимаю, хоть убейте! Он мог бы меня перевести в коморку на третьем этаже, позволить хоть сколько-то пожить, раз такая печаль с мужем.

Он это специально?

Напугать меня хотел?

Ну вот, я напуганная, и дальше что?

Рассуждаю, но мои рассуждения сути проблемы не меняют. Кажется, я в опе.

Выхожу из кареты и задаю первый разумный вопрос кучеру, он тут рядом топчется, ему любопытно не меньше моего.

— А скажи, дорогой! Зимы тут лютые? Снег, мороз?

— Да вы что, госпожа, никак память потеряли? Миль двадцать-тридцать на север высокие горы, за лесом их вершины уже видны, вот там да, зимой снег лежит, а у нас нет, только дождь чаще, — он почесал бороду, рассматривая меня. Но интерес у него, примерно такой, как у санитара психушки: опыта мало, а степень моей вменяемости понять надо.

Похоже, он уже подумывает забрать меня отсюда силой.

— Это хорошо. Давай-ка «дворец» осмотрим.

Подхожу к строению и понимаю, что за высокой травой и плющом, я дом-то и не видела. А он из брёвен, да каких толстенных! Впервые такие вижу, довольно грубо сделанный сруб, но невероятно добротный. У меня от удивления рот открылся. Такие дома строят брутальные, мощные мужчины. Вот, наверное, старый пасечник в молодости был могучий. Я влюбляюсь в это место со второго взгляда.

Дом высокий и без фундамента, держат его восемь, а может, и больше каменных подпорок, широкие ступени. Полы толстенные, крыша добротная. В таком доме сырость не поселится. Присматриваюсь и поражаюсь, насколько всё подогнано. Щелей нет, всё основательно и аккуратно. Обожаю, такой добросовестный подход.

Кучеру пришлось сбить топором замок на двери, и она тут же приветливо скрипнула.

Я возьми, да и скажи:

— Примешь ли меня и мою девочку, нам жить негде, я обещаю пасеку возродить!

В этот момент словно вздох услышали, и из дома не холодом, а теплом пахнуло. Стою в дверях и не могу поверить своему счастью. Тут же в сенках много пасечной утвари, всё добротное, мощное и рабочее, не место этим вещам в доме, но должно быть, кто-то уже после смерти хозяина всё прибрал, да закрыл. Мысленно благодарю заботливого человека.

Прохожу в дом.

Кухня со столовой и небольшая печь, видимо, из-за жаркой погоды тут в доме еду не готовили, дальше две комнаты, в одной стол и лавочки у огромного окна, во второй — огромный топчан.

Стены ничем не обшиты, остались ещё травы на верёвке висящие, какие-то полотенца, посуда. Пыль и паутина, но в целом место не запущенное. Вполне легко тут навести чистоту, да и жить.

Мне очень понравилось, как домой на пасеку к любимому деду вернулась.