Эльхан Аскеров – Толмач (страница 27)
— Погибнем? Снова? А этот, королевич? А как же моя дочь? Как мне спасти её от него?
— Ты ключ ко всему. В тебе есть магия, я её ощущаю, ты сама защитишь всех своих близких и дочку, вспомнишь тот день, вспомнишь, как попала сюда и, возможно, новая метка появится снова. Наша метка! Теперь ты сама выбираешь, сама…
Кай медленно отпустил меня, нас уже не так сильно притягивает друг к другу. Метки Эйлин больше нет. Я свободная от него, и, кажется, моя девочка не пострадает от проклятья. Но от притязаний папаши и королевича нам теперь не скрыться?
А ещё не скрыться от боли:
— Я очнусь в другом мире, где нет тебя, и нестерпимая боль захлестнёт меня снова, память возвращается, милая моя, но я не смею ничего рассказывать, но ты живая здесь, любимая и шанс есть. Я вернусь за тобой!
Кай снова обнял меня, и это совсем другое объятие, родное, тёплое, нежное. Так обнимают те, кто любит и тоскует. Я снова целую его, не в силах оторваться, вдруг память вернётся…
С магией не шутят, один поцелуй, а такие эмоции, вся поляна отозвалась на нашу страсть.
Как вспомнить-то мой последний день, если в памяти чернота?
— Да кто ты? Кто? Ну хоть подсказку, а? — мой стон прокатился волнами магической силы. Слёзы душат, но я так и не могу проломить толстую стену беспамятства…
Он вдруг шагнул в темноту, а светляки так и летают вокруг меня.
— Вспомни свой последний день в твоём мире…
Слышу его шёпот, и всё стихло…
Глава 37
Истерика
Как назвать состояние одновременной вселенской радости от любви и такой же боли от разлуки?
Истерика.
Опустилась на траву, и светляки сразу облепили меня, словно жалея, что всё складывается ну совершенно не так, как хочется. Всё, о чём мечтала когда-то, получаю самым неожиданным образом, и всегда есть огромная ложка дёгтя.
Не могу сдержать слёз, после нашего поцелуя всё вдруг поменялось в этом мире. Я словно вижу чётче, вроде и сил прибавилось, но что же так тяжело-то…
— Эйлин, вот ты где! Что случилось? — колдун не выдержал и прибежал за мной.
— Он забрал метку, ради моей дочери, и чтобы защитить меня от королевича. Не понимаю, почему так всё сложно, — Зохор поднял меня с травы за руку, и светляки, вспыхнув с новой силой взлетели над нами. Красиво, в любой другой раз я бы ахнула, но теперь зарыдала с новой силой…
— Забрал? Сам? Ох!
— Да, что? Чем это грозит-то, а? — сквозь всхлипы пытаюсь добиться хоть немного вытянуть из него правду. Но колдун, как всегда, сказал и замолчал.
— Перескажи все, что он тебе сказал.
— Много всего, Соня наследница земель, всех земель. Избранная. И поэтому он не смеет забрать нас. А сам не может тут быть. Я словно между двух огней. Постой! Он сказал: «Снова», значит, мы уже встречались? — до меня вдруг дошло это простое слово, которое все запутало окончательно.
Но я не успеваю подумать о своём, как Зохор завис от новостей:
— Твоя дочь — наследница? — теперь очередь стонать колдуну.
Не успеваю икнуть от испуга, он подхватил меня за руку и потащил в дом. По дороге я сказала про коронацию, что, кажется, это самая острая точка в истории, тогда-то всё и случится.
— Рагор не отстанет от тебя! И твоя дочь ему нужна, чтобы стать королём. Но хуже всего то, что этот Кай теперь один, и метку снял, чтобы ты точно не пострадала. Запутанно-то как все, а!
— Да от чего я пострадаю-то? Можно подумать, сейчас всё хорошо! — злюсь на все, обстановка накаляется. Колдун остановился, видимо, не хочет, чтобы наш разговор услышали «гости» пасеки.
— Он бросит вызов королевичу. Вот что будет! Надо этого демона проучить и изгнать, только герцогу это под силу. Раз он вернулся…
— Так ты не понял? Ты же был там, когда Кай появился на поляне, защищая нас. Этот, как его, Рагор его братом назвал, они братья! Что-то у них ужасное произошло в прошлом, а я и Соня сейчас просто очередной виток конфликта. Ох, Зохор, нам бы понять всю ситуацию, может и сможем как-то повлиять на исход событий. И метку Кай снял, потому что она и для Рагора подходит! Когда там, говоришь, коронация этого монстра?
— Скоро, через неделю-две. Втайне держат дату. Это магическое действие. И вам пока надо сидеть тихо. А после можно и в горы сбежать, пока Софи младенец даже говорить не умеет, она не опасна для королевича, но после проблемы будут нарастать.
— Сбежать? Ты сам сказал, что меня пытались унести в горы, и чем закончилось, я всё равно тут. Меня как магнитом к братьям притягивает. А если я считаюсь женой де Бриля, то дела ещё хуже, он и на пасеку претензии имеет, и на меня, и на дочь. Такого права его лишит только смерть или жадность! И как исправить ситуацию, как защитить нас от недомужа, я не знаю. Ты же заметил, что его с королевичем не было, похоже, что Домиан де Бриль тоже заложник, его просто вынудят отказаться от нас в пользу Рагора.
— Ох! Этого еще не хватало. Думаешь, де Бриль такой подлый, что продаст тебя снова?
— Если уже не продал. Увижу, натравлю на него и пчёл, и ос, и оводов, и тараканов! — шиплю от злости.
За тревожными переговорами, вышли на нашу поляну. Куст сияет, светляки над ним теперь кружатся, отчего у нас светло и даже немного празднично. Только настроение прямо противоположное.
— Иди в дом, Эйлин, а я тут проведаю нашего горца, вроде легче ему стало.
Махнула рукой, в знак: «Делай, что считаешь нужным!» и поспешила к девочкам.
Магда спит, и кажется, что ей лучше. Ёля покачивает колыбельку Сони, выглядит озабоченной, немного испуганной.
Обнимаю мою девочку Ёлю, крепко прижимаю к себе и целую в солоноватый лоб. От неё такой приятный летний запах, она как моё благословение во всём этом хаосе, что происходит вокруг.
— Люблю тебя, моя куколка, такая ты у меня хорошая, красивая. Спасибо, что ты есть! — шепчу ей и улыбаюсь.
— И я тебя люблю. Спасибо, что забрала меня. Но у нас всё будет хорошо? — она прошептала свои страхи, но улыбнулась, подняла взгляд на меня и внимательно смотрит. Дрогну ли я, отвечая.
— Герцог сказал, что ещё немного и я сама стану мощной магиней, и смогу вас всех защитить. Так что тут без вариантов, у кого мёд, тот и победит! — снова целую Ёлю и она ушла спать к Магде.
А я обнаружила, что на широких полатях мне уже настелили сено, сверху толстый плед и одеяльце с мягкой подушкой.
— Утро вечера мудренее, — прошептала и уснула.
Стоит ли говорить, что снились мне не самые приятные сны, я нашла себя снова на своей пасеке после измены Сергея. И со мной кто-то очень важный разговаривает, но я ничего не вижу, только просьба: «Останься, милая, останься со мной!»
А я сквозь рыдание отвечаю: «Больше жизни хочу остаться с тобой!»
И всё, темнота. Провалилась в сон, так и не поняла, что такого важного случилось в тот день, о чём меня просил вспомнить Кай…
Глава 38
Семья
За ночь Сонечка пару раз просыпалась, я её покормила, пелёнку поменяла при свете свечи, и снова спать.
И неожиданно проспали с малышкой чуть не до обеда. А когда проснулась, почуяла ароматный запах еды. Кто-то там на кухне очень искусно «шаманит».
Выхожу, и даже не удивляюсь. Магда и Ёля уже на ногах, и лепёшки пекут, и похлёбку в печи томят, и чай с листиков и ягод лесных заварили.
— Магда, ты вчера ж тут умирала, и уже на ногах! Как себя чувствуешь? — шепчу, не удержалась и приобняла её.
— Это от усталости, а лекарство колдуна меня оживило. Мы за Софи присмотрим, умывайтесь, скоро к столу, — прошептала и ловко на стол выложила три свежих, румяных лепёшки.
У меня такие не получались. Магда прирождённая кухарка, так хотелось оторвать кусочек горячей, воздушной, золотистой лепёшки, макнуть её в мёд и съесть, но сдержалась.
Вроде как я тут хозяйка и должна показывать пример Ёле.
Тут же вспомнила о важном:
— А как наш новый постоялец, Джон, кажется?
— Ему лучше, сейчас его колдун на ноги ставит, только я стесняюсь его. Взял и заявил, что я его женщина. Нахал! — и Магда так густо покраснела, мне показалось, что ей на самом-то деле нравится, что он так дерзко заявил свои права.
Не успели мы обменяться «мнением» насчёт мужского поведения, как этот самый мужчина появился на пороге. Умытый, посвежевший, вчера-то на него больно смотреть было. А сегодня совсем другой человек, прям жених!
— Доброе утро, хозяюшки, можно? — тихо, почти шёпотом произнёс приветствие и не дождавшись ответа, присел на лавочку у стола. Присмирел, однако.
Но от Магды взгляд отвести не может, так и следит за каждым её шагом.
— Как ты себя чувствуешь, Джон?
— Хорошо, госпожа. Благодаря Вам! Вы меня спасли, и я теперь в долгу перед вами! — он вскочил и поклонился, словно опомнился.
Вчера казался жутко брутальным, а сейчас он невероятно милый. Зависаю на пару секунд, размышляя, как мне быть с ним. И вдруг на ум приходит отличная идея.
— Ты мне очень нужен, на пасеке мужской работы полно, но самое неприятное, что мы все тут как заложники, нас не выпустят. А тебя мало кто знает, колдун скажет к кому обратиться, будешь нашим торговым представителем.