Эльхан Аскеров – Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход (страница 53)

– Решил, значит?

– Ага. Поеду. Нужно нам то железо. И сталь нужна. Эх, вот ведь жизнь. Вроде вот они, горы, рукой подать. А взять в них и нечего.

– Зато воды всякие лечебные имеются, – нашёлся парень, вспомнив, что Кавказ всегда считался российской здравницей. – И теми водами люди от болезней всяких излечиваются.

– Это да. Иного к тем родникам на руках несут, а обратно он своими ногами идёт, – хмыкнув, кивнул кузнец.

Так за неспешными разговорами они без всяких приключений добрались до станицы. А спустя неделю Григорий, собрав очередной караван, отправился в Юзовку за металлом. Матвей же, воспользовавшись появившейся возможностью, вернулся к работе над пистолетом. Выбрав самую упругую из прежде сделанных пружин, он зарядил уже почти готовое оружие и отправился в соседний овраг испытывать его.

Как он и думал, стрелял пистолет исправно, а вот с подачей и перезарядкой были проблемы. Проезжавший мимо десятник Елизар, услышав в овраге грохот выстрелов, придержал коня и, спустившись, принялся с интересом рассматривать новинку.

– Это что ж у тебя такое, Матвей? – спросил он, обходя по кругу треногу, к которой был привязан для испытаний пистолет.

– Пистолет самовзводный.

– Ишь ты. Самовзводный. И что? Работает? – с лукавой улыбкой уточнил старый казак.

– Ну, стрелять, сам видишь, дядька Елизар, стреляет. А вот для перезарядки толковой пружины никак не подберу. Стали нужной у нас нет.

– А батьке говорил?

– Обязательно. Обещал в Юзовке нужную сталь добыть.

– Выходит, ты сам такой пистолет придумал?

– Не совсем. Я такой в оружейной лавке видел. Только там механика попроще. Из того, перед тем как стрелять, обязательно курок взвести надо. А я с самовзводом сделал, как револьвер. И для перезарядки пимпочку не снизу, а сбоку, под палец поставил. Так быстрее получается магазин вынимать, – принялся пояснять парень, тыча пальцем в нужные точки на оружии.

– И чем так лучше? – заинтересованно уточнил казак.

– А вот выехал ты из станицы, и прям на околице, затвор передёрнул, курок пальцем спустил и поехал себе дальше. Надо стало, вынул его, на спуск нажал покрепче и выстрелил. И не надо ничего больше ни передёргивать, ни взводить. Десять патронов в магазине. Как отстрелял, магазин вот этой пимпочкой сбросил, новый вставил, и стреляй дальше. Эх, пружины бы мне толковые, тогда я б тебе всё вживую показал.

– Да я и так понял, – одобрительно кивнул Елизар. – Добрая задумка. Толковая. Сам всё делал?

– Батя только с литьём помогал, – качнул Матвей головой. – Я пока с ним не очень.

– Всё одно молодец. Толково задумано. В кузне-то работаешь?

– Так не было никого, потому и поехал сюда пистолет испытывать, – развёл парень руками.

– Ну, спытал, и пошли домой, – махнул казак рукой. – Ты, пока батьки нет, старайся из дому далеко не уходить. За зиму народу потребно всё к посеву починить да отладить.

– Так вроде не зима ещё, – озорно улыбнулся парень.

– Спорить со мной? – выгнул казак бровь.

– Шучу я, дядька Елизар, – рассмеялся Матвей. – Будет дело, и из кузни не выйду, пока не закончу.

– Знаю, потому и не серчаю на тебя, Матвейка. Помню, что к делу ты завсегда со всем серьёзом относился, – усмехнулся в ответ старик. – Пошли уж. Зябко. Старый я стал. Кости ломит к погоде, – вдруг пожаловался он, потирая поясницу.

– Дядька Елизар, дозволь спросить, – вспомнил парень один старый разговор.

– Спрашивай, чего уж, – кивнул казак, тяжело выбираясь из оврага.

– А пасека деда Святослава далече будет?

– Там, в предгорьях хутор его, – махнул казак рукой в нужную сторону. – А тебе что до того?

– Мёду хочу купить. За орехом да ягодой идти пора, а ягода в меду – это и вкусно, и зимой для здоровья полезно, – быстро выкрутился Матвей.

– Это верно. Добре. Я через два дня сам туда поеду. Сведу тебя с ним, – вдруг пообещал Елизар.

Такого ответа Матвей никак не ожидал и потому слегка опешил.

– Благодарствую, дядька Елизар, – склонил он голову. – А что ему в оплату надобно? Иль деньгами возьмёт?

– Да на кой ему деньги, – фыркнул казак. – Ты лучше нож ему толковый привези. Или топор какой твоей работы. Вот тому он порадуется. Он с хутора своего и не выезжает почитай никуда.

– Добре. Будут ему и нож, и топор, – поспешил согласиться парень.

Они не спеша дошли до околицы, и Елизар, крепко хлопнув парня по плечу, зашагал к своему дому, а Матвей, вздохнув, отправился в кузню, чистить и наводить лоск на своё полуготовое оружие. Уже в сумерках, проверив, что горн погашен и весь инструмент лежит на своём месте, он отправился ужинать и отдыхать. Утром один из соседей принёс ему на ремонт лемех плуга, погнутый камнем во время пахоты. С этой работой Матвей справился за пару часов.

Что ни говори, а мастерство и умения его росли с каждым днём. Недаром Григорий с гордостью называл его почти мастером. К полудню другой сосед привёл перековать коня. С этим Матвей провозился почти до самого вечера, зато работа была сделана просто на отлично. Это отметил даже владелец животного. А рано утром они с Елизаром встретились у ворот околицы и, погрузившись в телегу старого казака, отправились на хутор.

Дед Святослав оказался седым как лунь, но ещё крепким стариком с пронзительным взглядом ярко-зелёных глаз под белыми, кустистыми бровями. Крепкая, широкая, как лопата, ладонь старика сжала руку Матвея, словно тисками. Обнявшись с Елизаром, старик с интересом оглядел парня и, задумчиво хмыкнув, поинтересовался:

– Это чей же ты такой будешь, казачок?

– Григория Лютого сын. Матвей, – сняв папаху, вежливо поклонился парень.

– Лютый, значит, – протянул старик, обходя его по кругу и разглядывая, словно статую в музее. – Добрая кровь. Крепкий род у пращура вашего вышел.

– Не пугай парня, лесовик, – рассмеялся Елизар.

– А чего мне бояться? – не понял Матвей.

– Неужто не слышал, что меня ведуном кличут? – изумился Святослав.

– Не помню такого, – качнул парень головой. – У меня с памятью беда, после того как в меня молонья ударила.

– Так это тебя батюшка пометил, – хмыкнул Святослав и, шагнув к парню, жёсткими пальцами оттянул ему воротник рубашки, рассматривая шрам. – Не болит?

– Попервости тянуло только. Теперь нет.

– Добре. Выходит, хоть и пометил тебя батюшка, а сердца не держит. Интересен ты ему зачем-то, – сделал вывод старик.

– Это вы, дядька, Перуна батюшкой зовёте? – кое-что вспомнив, прямо спросил Матвей.

– Сообразил, – удовлетворённо кивнул отшельник. – Его. Иль ты чего супротив сказать имеешь?

– С чего бы? – удивился Матвей. – Слыхал я, что в былое время его главой рода звали. Выходит, он всем нам родич. А супротив родича не выходят.

– Всяко бывает, сынок, – вздохнул старик, хлопнув его по плечу. – В дом пошли. Там погуторим.

– Дядька Святослав, мне б мёду свежего, – осмелился попросить парень.

– На что менять станешь? – поинтересовался старик, лукаво прищурившись.

– Изволь. Нож есть, моей работы, и топор имеется. Тоже сам ковал, – выложил из мешка товары Матвей.

– Ишь ты, добрая работа, – оценил старик, разглядывая привезённое.

– Гриша его уж прямо мастером назвал, – улыбнулся ему Елизар.

– Вижу. И вправду добре сделано. Будет тебе мёд, парень. В дом ступайте, гости дорогие. А я пока самовар вздую.

– Так давай пособлю, дядька, – опомнился от похвал парень.

– И правда пособи, – кивнул старик, рукой указывая на кучу дров и самовар на крыльце. – Водицу из ключа возьми. Вон там, за сиренью увидишь.

Старики прошли в дом, а Матвей занялся привычным делом. Подхватив чистое ведро, он быстрым шагом обошёл заросли сирени и, спустившись в небольшой распадок, вышел к крошечному бочажку. Тихо журчавший ключ наполнял его хрустальной водой, такой холодной, что он неё зубы ломило. Наполнив ведро, парень вернулся к дому и, перелив её в самовар, быстро настрогал с запасом лучины. Спустя десять минут ведёрный самовар весело пыхтел на крыльце.

Дождавшись, когда вода вскипит, Матвей подхватил пузатого и внёс его в дом. Тут уже всё было готово к долгому и вдумчивому чаепитию, и главным блюдом на этом столе был мёд. В нескольких плошках, разного вида. Нашлось и блюдо с баранками. Не ожидавший от старого пасечника такого авангардизма, Матвей только удивлённо хмыкнул.

– Внучка давеча заезжала, гостинца привезла, – с усмешкой пояснил Святослав, заваривая чай. – А ты думал, я тут на хуторе и вовсе мхом порос?

– Нет. Ведун – от слова ведать, так что не удивили, – не удержался парень от лёгкой дерзости.

– Смелый, – одобрительно усмехнулся Святослав.