Эльхан Аскеров – Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход (страница 155)

– Ну, это если с серьёзными капиталами влезать. А мелких торговцев кто заметит? – не уступил Матвей.

– Уж поверь, и мелких хорошо знают. Тем более что в страну я попал как паломник. Мне по роли положено не о золоте, а о духовном думать.

– С такой ролью недолго и ноги с голодухи протянуть, – проворчал парень, поражаясь выверенности занимаемого разведчиком положения в местном обществе.

– А вот тут ты крепко ошибаешься. Я хоть нечто среднее между бродягой и святым, но таким людям у местных принято помогать. И на ночлег пустят, и покормят чем придётся. Особенно ежели ты умеешь святую книгу читать и готов за здоровье хозяев молитву вознести. А уж коль можешь больного хоть как попользовать, то тебе полные почёт и уважение.

– Так ты ж вроде не хаким, – напомнил Матвей, недоумевая, как могут сочетаться столь разные занятия.

– Не хаким, но в травах кое-что понимаю. Сам подумай. Я ведь по дорогам один брожу, а значит, и себя лечить самому приходится.

– Излечишься сам, излечишь и другого, – понимающе кивнул парень.

– Именно. А ловко ты меня от своих мыслей увёл, – неожиданно рассмеялся толмач.

– Мне и вправду интересно, как ты тут обитаешь, – пожал Матвей плечами.

– Верю. Уж больно у тебя глаза внимательные были. Жаль, что тебя нельзя в нашу службу перевести. С таким помощником мне б многое под силу стало.

– Ну, прости, не умею я по-местному говорить, – шутливо извинился Матвей. – Да и рожа такая, что только детей непослушных пугать. Не захочешь, а запомнишь.

– Да уж. Внешность у тебя приметная, – нехотя согласился Ахмет-хан. – А в нашем деле это только мешает.

– Вот-вот. Будь ты купцом или караванщиком, можно было бы охранником назвать, а так от меня одни беды будут, – быстренько согласился Матвей.

– Караванщиком у нас другой человек, – туманно пояснил толмач. – А третий в купцы пробился. Не самый богатый, но и не бедствует.

– И много тут вас таких, не бедствующих? – не сдержал любопытства Матвей.

– Не поверишь, только трое, – иронично хмыкнул толмач.

К костру подошли казаки Матвеева десятка, и разговор увял. Парень, отлично понимая, что поднимать подобные темы при посторонних будет неправильно, не спеша закончил с чисткой карабина и, достав из кобуры свой пистолет, принялся приводить его в порядок. Вспомнив, как толмач выпросил у него маузер, парень задумчиво хмыкнул, задумавшись над тем, что среди его трофеев с турок имеется и небольшой «браунинг» дамского калибра. В хороших руках это серьёзное оружие.

Очередной переход прошёл без приключений. По карте, имевшейся у сотника, выходило, что до исконных персидских земель казакам осталось не так и долго идти. На данном этапе они находились на территории будущего Ирака. Сейчас вся эта земля имела условные границы. И то сказать, те же персы – ближайшие родичи арабов, а значит, в пограничных районах сам чёрт ногу сломит, какой кишлак, к какому государству принадлежит. Про всякие кланы, возглавляемые шейхами, и говорить не приходилось.

У этих принцип был простой и незатейливый. Мои шатры стоят здесь, значит, это наша земля. И попробуй доказать обратное. С учётом наличия в любом клане пусть старого, но ещё рабочего оружия, спор такой мог легко закончиться кровью. Именно на этом и играли британцы, французы и немцы, продавая местным оружие едва не по цене лома, а после получая выгоду от торговли боеприпасами. Но самое главное, что, имея на руках толковое вооружение, кланы тут же начинали войну между собой. Уж взаимных претензий и споров у них хватало.

В очередной раз выругав себя за плохое знание истории, Матвей оглядел окрестности в трубу и, убедившись, что никого постороннего нет, снова задумался. Весь этот поход вызывал у него жёсткое неприятие. Понятно, что командование таким образом выгрызало для российских войск достойное место, но для этого можно было бы найти и более простой способ. Достаточно было просто дать команду казакам разнести какой-нибудь вражеский отряд. Благо в Персии их долго искать не надо.

Впрочем, там, где правит бал большая политика, его размышлизмов явно было мало. Не стоило забывать, что в этом времени при дворе политика делалась несколько иными методами. Кто ближе к царскому уху, тот и прав. Грустно усмехнувшись, Матвей тряхнул головой, отгоняя неприятные мысли, и, тихо выругавшись, оглянулся на своих подчинённых. Казаки отвечали ему спокойными, твёрдыми взглядами. Сразу было понятно, что эта бесконечная езда начинает выматывать и их, но до настоящей усталости было ещё далеко.

Поравнявшийся с парнем Егор, утерев рукавом испарину со лба, сплюнул скрипевшую на зубах пыль и, выругавшись, негромко поинтересовался:

– Матвей, ты та, у сотника карту смотрел. Долго нам ещё?

– Почти полстолька от того, что уже прошли, – прикинув, отозвался парень. – Да только ты не забывай, что начальство может и ещё чем озадачить.

– Это верно, – заметно помрачнев, вздохнул казак. – Устал я, друже, – неожиданно признался он. – Старый стал. Тяжёлый. И то сказать, последний у меня это поход. Через год из реестра спишут.

– Погоди панихиду заказывать, – осадил его Матвей. – Тебе ещё молодых учить.

– Мне?! – откровенно удивился казак.

– А кому? Мне, что ли? – фыркнул парень. – Ты вон в десятке только бровью поведёшь, а все уже исполняют, так то реестровые. А что тогда про молодь говорить? Вот и выходит, что тебе их и учить.

– Не, друже. Не умею я, – резко ушёл в глухой отказ Егор. – По мне, приказ сполнить первое дело. А вот думать, как правильно бой вести, или учить чему, не моё.

«Вот ведь чудо-юдо лесное, – усмехнулся про себя Матвей. – Боец, каких поискать, а инициативы или умения руководить ни на грош».

– Ну, не можешь сам учить, опять при ком помощником станешь, – проворчал он, успев заменить «не хочешь» на «не можешь». Обижать хорошего человека он не решился. Понимал, что это не просто блажь, а черта характера.

Егор, будучи отчаянным бойцом, характер имел совершенно спокойный, можно сказать флегматичный. Но при этом, в силу воспитания, воспринимал приказ любого начальника как истину в последней инстанции. По сути, это был идеальный исполнитель. Заместитель, о котором можно только мечтать. Ведь, получив чёткие инструкции, он добьётся их исполнения от остальных любым путём. Сильный, опытный воин пользовался непререкаемым авторитетом, и спорить с ним желающих практически не было.

Так что в своих выкладках Матвей не сомневался. Во время выхода в летние лагеря быть ему первым заместителем при обучавших молодёжь казаках. Да ему и самому было что показать. Уж рубиться в лаве и стрелять Егор умел отлично. Усмехнувшись в ответ на слова парня, казак снова утёр выступившую испарину и, вздохнув, проворчал, бросив взгляд в бездонное южное небо:

– И когда только эта парилка закончится? Ярило жарит так, что даже дышать больно.

– Радуйся, что нас не отправили в пустыню, бандитов ловить, – усмехнулся Матвей, про себя отметив, что казак назвал солнышко старым названием. – Вот где настоящая парилка была бы.

– Бывал я в пустыне, – усмехнулся Егор. – Про Кара-Богаз-Гол слыхал?

– Конечно, – удивлённо кивнул парень, вспомнив странное природное явление посреди степей.

Это и вправду была настоящая пустыня, окружённая степями. Со своими дюнами, песчаными барханами и прочими пустынными прелестями. Откуда она взялась и почему, осталось неизвестным даже в его прежней жизни, но все учёные сходились в одном. Этот участок земли настоящая пустыня, ничем не отличающаяся от той же Аравийской или ещё какой.

– И как тебя туда занесло? – с интересом уточнил Матвей.

– Случаем. Банду степняков гнали. Людоловов. Долго мы их искали. Повадились, сволочи, детей да девок в нашей округе воровать да в туретчину продавать. Выследили, а после вдогон пошли. Перенять не получилось. Вот и загнали их в ту пустыню. Тяжко пришлось, но бог миловал. Ни один не ушёл. Всю банду вырезали. Вот тогда и посмотрел своими глазами, что такое та пустыня.

– И как тебе? – иронично поинтересовался парень.

– Избави бог там ещё раз оказаться, – истово перекрестился Егор. – Жуткое место. Как там люди живут, и помыслить не могу. Понятно, что они там у себя дома, но всё одно страшно. Мы тогда едва все без коней не остались. Едва вышли.

– Повезло, – сочувственно кивнул Матвей.

– Не то слово. Всем десятком в голос молились, чтобы отвёл Господь смерть лютую, – зябко передёрнув плечами, вздохнул казак.

– Ну, ежели уж там выжили, значит, срок не пришёл ваш, – философски проворчал парень, пряча улыбку.

Матвей отлично понял, что казаки, увлёкшись погоней, с ходу влетели в пески пустыни и, только догнав банду, сообразили, где оказались. Что не помешало им уничтожить работорговцев. Ну, а после, когда горячка боя схлынула, они и ощутили все прелести пребывания в настоящей пустыне. Судя по рассказу, от края они отдалились не очень сильно, но и этого десятку хватило.

– А кто тем десятком командовал? – чуть подумав, уточнил он.

– Так Елизар. Сына его степняки скрали. Выкупать пришлось. Вот он с тех пор и взъелся на них. Люто.

– От оно как, – удивлённо протянул Матвей, припомнив своего учителя.

Их разговор прервало появление толмача. Ахмет-хан, придержав коня, поравнялся с Матвеем и, кивком поздоровавшись с Егором, негромко спросил: