Эльхан Аскеров – Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход (страница 148)

Зло всхрапнув, Буян с ходу взял в карьер и, стремительно догнав ехавшего первым сотника, заржал, жёстко осаженный всадником.

– Командир, Ахмет-хан говорит, что скоро может случиться самум. Тот самый ветер, как случился, когда мы были в оазисе, – быстро доложил парень, удерживая жеребца.

– Не было печали, – зашипел сотник, оглядываясь и ища взглядом толмача.

Подъехавший к ним Ахмет-хан только кивнул, понимая, что молчать о подобном нельзя.

– Что делать надобно? – быстро спросил Гамалий у переводчика.

– Прятаться, – коротко ответил толмач.

– Командир, давай обратно за холм вернёмся и переждём малость, – тут же предложил Матвей, вспомнив силу удара песка, несомого ураганом.

– Добре, не станем рисковать понапрасну, – чуть подумав, решительно кивнул сотник.

Приподнявшись в стременах, он зычным голосом отдал команду, и вся сотня, развернув коней, рысью поспешила обратно, под прикрытие холма. Спешившись, казаки принялись готовиться к возможному природному катаклизму. Из сумок доставалось грязное исподнее, бурки и просто куски холстины, чтобы защитить лица и морды коней. Приготовив всё необходимое, Матвей пешком поднялся на гребень холма и, присев на ближайший валун, принялся всматриваться в пустыню.

Между тем замеченные им смерчи словно затеяли танец, плавно смещаясь из стороны в сторону и изгибаясь самым странным образом. Заворожённый этим танцем, парень не сразу понял, что на горизонте возникло огромное пылевое облако. Только когда щебетавшая где-то неподалёку пичуга неожиданно смолкла, Матвей вынырнул из этого почти медитативного состояния и, тряхнув головой, быстро осмотрелся.

Вокруг всё стихло. Сообразив, что всё идёт так же, как и в прошлый раз, парень сбежал с холма и, быстро отвязав повод Буяна от камня, громко крикнул:

– Укладывайте коней! Самум идёт!

Как назвать это природное явление по-другому, он и понятия не имел. Впрочем, это уже не имело никакого значения. Казаки, тут же сообразив, что скоро произойдёт, кинулись заматывать коням морды, чтобы уберечь животных от гибели. Уложив Буяна на песок, Матвей плотно замотал ему голову своей исподней рубахой и, затянув рукава на шее, быстро раскатал кошму. Сунув под бок жеребцу край бурки, он навалил на другой её край пару увесистых камней и, забравшись в эту нору, принялся заматывать собственную голову куском холстины.

Только теперь до него дошло, почему арабы всегда ходят в своих длинных куфиях. Это была одновременно и защита от палящего солнца и защита от стремительно несущегося песка. Высунувшись, он ещё раз убедился, что все бойцы его десятка как следует укрыты, а голова Буяна крепко замотана, парень с головой укрылся буркой, еле слышно бурча:

– Ну и на хрена нам все эти приключения? Была б ещё война как война, а тут черт знает что и сбоку бантик. Голый мужчина в профиль, блин.

Договорить он не успел. В воздухе раздалось ни с чем несравнимое шипение, и на укрывшийся отряд навалился самум. Первый удар многих тонн несущегося пуска был страшен. Сотню спасло то, что они укрылись за холмом. Основная масса песка осталась на его склоне, и то, что досталось людям, было только жалким остатками. Но и их хватило, чтобы ощутить всю ничтожность человека перед стихией.

Сколько это длилось, никто так и не понял. По ощущениям самого Матвея, ураган пронёсся над ними за несколько минут. Точнее, ровно столько длился песчаный удар. Ветер же продолжал бушевать над пустыней и дальше. Лёжа под буркой лицом вниз, парень обнимал за шею коня, мысленно молясь, чтобы жеребец не вздумал вскочить. В этом случае гибель грозила им обоим. Но Буян, словно понимая, что происходит, лежал спокойно, только иногда вздрагивая всем телом, когда на его шкуру обрушивался очередной порыв ветра, несущего новый песчаный заряд.

Помня свой прошлый опыт, Матвей уложил коня мордой к ветру. Так в его шерсть меньше набивалось песка. Седло он снимать не стал специально. Под потник песок тоже не должен был попасть. Во всяком случае, не в том количестве, как было в прошлый раз. Прошло примерно два часа, когда Матвей рискнул высунуть нос из своего укрытия. Убедившись, что песка почти нет и только ветер ещё продолжает дуть, он выбрался наружу и, оглядевшись, мрачно вздохнул.

Теперь им придётся в срочном порядке искать очередной оазис, чтобы привести себя в порядок и как следует осмотреть коней. Да и просто отдохнуть после всего случившегося было бы неплохо. Нервы у парня от этого приключения всё ещё звенели. Да и кони явно были напуганы. В таком состоянии продолжать путь было просто опасно. Сняв с морды жеребца рубаху, Матвей поднял его и тут же принялся осматривать на предмет ранений.

Но к его огромной радости, всё обошлось. Буян отнёсся к осмотру спокойно. Жеребец стоял, опустив голову и слегка подрагивая шкурой. Всё случившееся ему явно не нравилось. Убедившись, что всё почти в порядке, Матвей поднял свой десяток, приказав бойцам осмотреть лошадей. Вскоре вся сотня с матами и негромкими стонами осматривала коней, глухо ругая местный климат и начальство, загнавшее их на край географии.

Гамалий, выслушав доклады подъесаулов, мрачно кивнул и, поднявшись, устало проворчал:

– Снова придётся в оазисе каком время терять. Нельзя людей после такого в дорогу тащить.

С этими словами достав из сумки карту, он принялся тщательно изучать её, выискивая ближайший источник воды. Людям и лошадям требовалось избавиться от пыли на себе. Иначе всё могло бы закончиться серьёзными проблемами. Да и просто постирать одежду было необходимо. В противном случае кожных болезней будет не избежать. Отлично это всё понимая, толковый командир искал подходящее для этого место. Наконец, приняв решение, Гамалий свернул карту и, оглядевшись, приказал:

– По коням, казаки. Примерно верстах в пятнадцати в ту сторону, – он рукой указал направление, – есть большой оазис, и даже озерцо какое-то имеется. Там лагерем и встанем. Будем и себя и коней обихаживать.

Понимая, что ничего иного им не светит, казаки молча расселись в сёдла, и вскоре вся сотня двинулась в указанную сторону. К оазису они добрались уже в сумерках. Кони, почуяв воду, сами прибавляли шаг. Сдерживать их казаки не стали, понимая, что животные и сами отлично найдут дорогу к вожделенному источнику. Так и случилось. Выводив лошадей, бойцы просто расседлали их и, напоив, назначив караул, повалились спать.

Измотанные ураганом и долгой дорогой люди даже не нашли в себе сил поесть. Просто напились воды из фляг и повалились рядом со своими конями, мечтая только об отдыхе. Матвей, понимая свою ответственность за порученный ему десяток, взял себе первый час караула. Людям нужно было передохнуть. Убедившись, что казаки спят, он достал из перемётной сумы щётку, брезентовое ведро и, притащив воды, принялся вычищать Буяна.

Усталость давила на него бетонной плитой, так что требовалось себя чем-то занять, чтобы тупо не уснуть на посту. То и дело умываясь прямо из ведра, он вычистил и отмыл коня, вытряхнул потник и, убедившись, что его четвероногий друг в полном порядке, устало вздохнул:

– Ну вот, теперь можно и собой заняться.

Но заниматься стиркой или мытьём сил уже не было. Хотелось просто лечь и спать. Он и сам не заметил, что уход за конём занял более двух часов. Убедившись, что время его вахты вышло, Матвей разбудил сладко спавшего Егора и, показав, где оставил ведро с чистой водой, повалился на уже расстеленную кошму. Уснул он едва не раньше, чем голова коснулась седла. Хоть встреча с ураганом и обошлась без серьёзных проблем, нервное напряжение от этого столкновения было весьма серьёзным.

В найденном оазисе сотня простояла три дня. Благо местных жителей тут не было, и торопиться теперь им было некуда. Первая часть задания была выполнена. Во всяком случае, спасать у крепости было некого. Так что Гамалий объявил привал. Опытный командир прекрасно понимал, что держать личный состав в напряжении постоянно просто нельзя. Казакам требовалось передохнуть, привести себя в порядок и элементарно отмыться от пыли.

В общем, следующие три дня сотня просто блаженствовала, регулярно моясь водой из озера и отстирывая одежду. Благо почти все носили шелковое исподнее, что сильно облегчало казакам походную жизнь. Тонкая, лёгкая ткань прекрасно скользила и не натирала кожу в интимных местах, а после стирки почти моментально высыхала. Но первым делом бойцы взялись за лошадей. Их требовалось как следует вычистить и отмыть. Ведь пыль, набившись под шкуру, могла привести к серьёзным травмам.

Остаться на краю пустыни без коня означало обречь себя если не на гибель, то на рабство точно. Местные бандиты такого случая не упускали, а османы с удовольствием продолжали покупать рабов. Иногда рассказы о подобных делах казались Матвею сказками-страшилками, но ветераны, расправляя седые усы, осеняли себя широким крестом, давая слово, что это всё истинная правда. Даже называли имена людей, сумевших вырваться из такого рабства.

Матвей, обиходив Буяна и сменив коням полусотни несколько подков, быстро закончил с хозяйственными делами и позволил себе день полного безделья, решив просто отоспаться и немного расслабиться. Что ни говори, а должность пластуна в сотне была довольно хлопотной. Приходилось постоянно нарезать круги вокруг колонны, осматривая различные места, пригодные для засад.