Эльхан Аскеров – Шатун: Шаг в неизвестность. Казачий князь (страница 92)

– Это ты ещё ведьм не видела, – не удержавшись, рассмеялся Руслан. – На иную посмотришь, с виду чистый ангел, а как копнёшь, такое наружу полезет, что смотреть страшно. Жуть кошмарная.

– Это где ты таких женщин повидать успел? – заинтересовалась Катерина, и Руслан, к своему огромному удивлению, расслышал в её голосе нотки ревности.

– Милая, я до тебя не в монастыре жил. И по миру помотался. Так что всякое бывало, – выкрутился он.

– Учись характер в кулаке держать, девочка, – посоветовала Хизарат. – Ты сильная, у тебя получится. Не давай дурной бабе из тебя вылезать. Иначе сама себе жизнь испортишь. И ему тоже. Знаю, трудно это. Тебе сейчас иной раз то поплакать, то покричать хочется. Так?

– Угу, – смущённо кивнула Катерина.

– Хочешь плакать, уйди, спрячься и плачь. Хочешь кричать, прячься и кричи. Не держи в себе. Но рядом с мужем ты всегда должна быть спокойной и доброй. Сама себя держать должна.

– Сложно, – подумав, протянула Катерина.

– Жить тоже сложно, – усмехнулась Хизарат. – Но мы женщины, а значит, должны уметь себя держать. Мать свою вспомни. Часто она при отце голос повышала?

– Откуда вы мою маму знаете? – растерялась Катерина.

– Не знаю. Но ты древнего рода. Это сразу видно. Добрую кровь сразу видно. А потому мать тебя с самого детства учила себя держать, да только ты её и не слушала толком. Вот теперь и придётся всё сызнова начинать, если хочешь крепкую семью иметь. А не так, что муж в одну сторону, а ты в другую. Это уж не семья. Оттого и роды древние прерываются, что в семье ладу нет.

– Вы меня словно воспитывать взялись, – буркнула Катерина с заметной обидой в голосе.

– Нет, это пусть родители твои да вот он делают. А я просто рассказываю то, что ты теперь наизусть знать должна, – усмехнулась знахарка. – Раз ребёнок есть, значит, и ты теперь себе не принадлежишь. Помни это, девочка.

Хизарат замолчала, глядя на пробегающие мимо пейзажи, а Катерина, насупившись, уставилась на свои сложенные на коленях руки. Руслан, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, обнял жену за плечи и, прижав к себе, еле слышно прошептал:

– Не сердись. Поверь, солнышко, она знает, что говорит. Я и сам у неё многому научился.

– Она и вправду колдунья, – буркнула девушка ему на ухо.

– Все знахари немного колдуны, – усмехнулся Руслан. – Я тебе потом кое-что про них расскажу.

Уже вечером коляска вкатилась в имение, и путешественники отправились отдыхать после долгой дороги. Коляска хоть и шла легко, но пыль, поднятая лошадьми и принесённая ветром, всё равно нужно было срочно смыть. Иначе это грозило всяческими кожными проблемами. Убедившись, что знахарке выделена хорошая комната, Руслан оставил её на попечении слуг и отправился к жене.

Катерина, уже отмытая и сытая, встретила его в спальне, что называется, во всеоружии. Увидев жену в откровенном пеньюаре, которого раньше не видел, Руслан малость опешил, после чего, обретя дар речи, осторожно поинтересовался, не слишком ли Катерина раздухарилась. Рассмеявшись в ответ, девушка тут же поведала, что пока ей можно всё. А если он не верит, то может сходить к своей знахарке и спросить у неё.

Уже падая в кровать, Руслан успел подумать, что идея перевезти Хизарат в имение была не самой лучшей, но менять что-то уже поздно. Как говорится, слово сказано. А ещё через несколько минут он вообще перестал думать. Не до того стало.

– Есть у тебя жеребец не объезженный? – повернувшись к Руслану, тихо спросила Хизарат.

– Есть, – удивлённо кивнул Шатун.

– Прикажи привести его сюда.

Недоумённо хмыкнув, Руслан подозвал одного из бойцов своего сопровождения и, объяснив ему задачу, принялся наблюдать, как женщина не спеша бродит по неширокой прогалине, то и дело останавливаясь и склоняя голову набок, словно к чему-то прислушиваясь. Пройдясь по кругу, Хизарат неожиданно углубилась в подлесок. То и дело её невысокая фигура исчезала из виду. Глядя на знахарку, Руслан не мог никак избавиться от ощущения, что кусты и деревья словно расступаются перед ней.

Их ветви словно сами отклоняются с её пути, и даже репейник втягивает колючки. Во всяком случае, к юбке знахарки не прицепилось ничего. Даже сухие травинки, и те словно скатывались с ткани. Хизарат словно не шла, а скользила по лесу.

«И вправду словно колдунья», – подумал Руслан, глядя на её ровные, плавные движения.

После перемещения ему было не до наблюдений. Да и начав ходить, он не имел возможности наблюдать, как ходит по лесу эта странная женщина. И вот теперь словно впервые увидел её. Топот копыт вывел парня из состояния созерцательной задумчивости. Отправленный за конём казак ехал обратно в сопровождении конюха Кузьмы, который вёл за собой в поводу жеребца-трёхлетку. Одного из тех, что появились уже в имении. Из нового приплода.

Подъехав к Руслану, Кузьма легко соскочил со своей кобылы и, огладив взволнованно захрапевшего жеребца, спросил:

– Чего стряслось, княже? Зачем тебе конь, да ещё и не объезженный?

– Не мне. Ей, – коротко ответил Шатун, кивая на подходящую к ним женщину.

– Батюшки святы! – ахнул Кузьма. – Хизарат, ты ли?

– Я, Кузьма. Я. Здравствуй, старый лошадник. Давно не виделись, – тепло улыбнулась знахарка.

– Вы знакомы? – удивился Руслан.

– Лечила она меня, княже, – хмыкнул конюх. – Я тогда разбился крепко да спину повредил. Думал, уж не встану. Все доктора городские так и говорили. А она выходила.

– А он после мне коня подарил. Добрый был конь. Ласковый, – кивнула в ответ знахарка.

– А почему был? – заинтересовался Шатун.

– Каторжные отняли, – грустно улыбнулась женщина. – Хорошо, саму не тронули. Только коня, да еду из дома всю забрали.

– Поймали? – зло уточнил Руслан.

– Вдогон за ними казаки шли. Всех срубили. Да только и коняшка тот в бою рану тяжкую получил, – скривился Кузьма. – Добить пришлось. А мне тогда ещё одного коня не купить было.

– Ничего. Присмотри в табуне подходящего да вышколи. После ей и отдашь, – тут же нашёлся Руслан. – Чтоб и под седло, и в оглобли. Только спокойного. Ей раненых да больных возить.

– Добре. Сполню, княже, – склонив голову, пообещал казак. – А с этим неслухом чего делать? – повернулся он к женщине.

– Дай, – сказала Хизарат, требовательно протягивая руку к недоуздку.

Кузьма передал ей ремень, и женщина, подойдя к жеребцу, принялась что-то тихо шептать, ласково поглаживая его по морде. Словно прислушиваясь, конь опустил голову ей на плечо и только тихо пофыркивал, иногда прядая ушами. Хизарат сняла с него недоуздок и, хлопнув по шее, отступила в сторону. Жеребец, пробежав десяток метров, остановился и начал обходить прогалину по кругу, иногда пощипывая траву. Потом, выйдя на середину поляны, конь не спеша подогнул колени и, повалившись на бок, принялся валяться по траве.

– Хорошо. Значит, я не ошиблась, – обрадованно улыбнулась знахарка и тихо, переливчато свистнула.

Жеребец, поднявшись, встряхнулся и не спеша вернулся к ней. Надев на него недоуздок, Хизарат снова погладила его по морде и, достав откуда-то из складок юбки ржаной сухарь, угостила. Жеребец, схрупав угощение, спокойно позволил подвести себя к конюховой кобыле и, словно убедившись, что на этом его миссия окончена, снова принялся щипать траву.

– И что дальше? – не удержавшись, поинтересовался Руслан, недоумённо глядя на женщину.

– Вот тут дом и прикажи строить, – пожала та плечами. – А теперь пусть меня обратно отвезут. Как построят, пришлёшь людей, чтобы переехать помогли.

– Добре, – коротко кивнул Руслан.

– И про повозку не забудь, князь. Ты слово дал, – напомнила женщина, усаживаясь в коляску.

Сидевший за кучера казак звонко щёлкнул бичом, и коляска, в сопровождении пары казаков, выкатилась на дорогу.

– Твою мать, а жеребец-то тут при чём? – обиженно буркнул Руслан, глядя ей вслед.

– Ты чего, княже? Неужто не слыхал, что конь ни за что в дурном месте ни пастись, ни валяться не станет. Древнее это правило. Было время, так и для церквы место доброе искали, – ответил Кузьма, расслышавший его вопрос.

Несмотря на возраст, слух и зрение у казака были такими, что и молодым позавидовать можно. И хотя Кузьма то и дело ссылался на возраст и кряхтел, держась за спину, все обитатели имения отлично знали, что задираться с ним себе дороже. Реакция, ловкость и сила у старого лошадника были на высоте, а кнутом он орудовал так, что иной казак так шашкой не владеет.

– Вспомнил, – подумав, обрадовался Руслан. – Ещё выражение такое есть, конь не валялся.

– Во-во, – закивал Кузьма. – Теперь ты и сам такое видел. А коль дозволишь сказать, то доброе дело ты затеял, княже. Хизарат многих спасла. И ежели она рядом с твоим домом будет, считай, отсюда все болезни ушли. Вот уж не чаял увидеть, как она из халупы своей выберется.

– Это да. Домишко у неё маленький, – кивнул Руслан, припомнив, как пригибал голову, входя в дом.

Задумчиво рассматривая прогалину, Шатун уже мысленно представлял себе, как будет выглядеть новый дом знахарки и сколько в нём будет комнат. Одна – под её личные апартаменты. То бишь спальню. Вторая для сушки трав и изготовления всяческих отваров. Третья – операционная и приёмная для больных. И ещё одна, большая, примерно на четыре койки, где будут находиться больные во время лечения. Ну, и кухня, само собой. Ко всему этому пара кладовок. Ну и несколько сараев на подворье. Без этого в местных реалиях никак.