Эльхан Аскеров – Шатун: Шаг в неизвестность. Казачий князь (страница 55)

– Куда селить покуда прикажешь, княже? – кивнул, быстро уточнил казак.

– В том крыле. Там места много. А как дома поставим, тогда и расселим их, – ответил Шатун, махнув рукой в нужную сторону.

– А птичник-то большой будет? – не сдержала любопытства первая вдова.

– Куры, гуси, индюки, утки, – пожав плечами, перечислил Захар. – Хозяйство большое, значит, и птицы много надо. Вон, малых ваших подкормить надобно, – усмехнулся он, потрепав мальчишек по вихрам. – А то кожа да кости. Какие ж с них в таком разе работники?

– Верно решил, Захар Иванович, – одобрил Шатун, жестом отпуская нежданных гостей.

– Княже, – проводив гостей, догнал его управляющий. – Раз уж так закрутилось, мне б денег на хозяйство.

– Сколько надо? – кивнул Руслан.

– Ну, я вот тут посчитал, – начал было Захар, доставая из кармана какую-то бумажку, но Шатун, жестом остановив его, велел:

– Ты мне просто цифирь скажи, Захар Иванович. Не надо сейчас этого добра. Сам знаю, что только обживаться на новом месте начинаем. Так сколько?

– Триста рублей на ассигнации, – вздыхая так, словно собрался топиться, произнес управляющий.

– Это и с птицей, и со скотиной, и остальным добром? – задумчиво уточнил Руслан, припоминая цены на базаре.

– Точно так, – быстро кивнул Захар.

– Пошли в кабинет, – велел Шатун и, развернувшись, начал подниматься по лестнице. – Значит так. Я цены не на все знаю, но думаю, что брал ты всего с таким расчетом, чтобы только до осени дотянуть. Верно?

– Так точно, княже, – снова кивнул управляющий.

– Тогда, вот тебе пятьсот, и чтобы всего нужного с запасом было. Сам видишь. Одни битюги нам в копеечку обходятся, а их сеном кормить не станешь. Загубим скотину, еще больше убытку будет. В общем, что хочешь делай, но в имении всегда запас корма для любой живности быть должен. А главное, дети голодать никак не должны. Это главное. Уговор?

– Спаси Христос, княже, – неловко поклонившись на своей деревяшке, тихо ответил Захар. – Все сделаю, как велел. Покоен будь.

Кое-как растолкав текущие дела, Руслан отправился к своей невесте. Пришло время напрямую поговорить с полковником Вяземским и назначить время свадьбы.

Заехав по пути в штаб, Шатун поведал Рязанову обо всех изменениях в своей жизни. Внимательно выслушав его, майор вздохнул и, закурив, проворчал в ответ:

– Маменька дома крестьянами занимается, но дело это не быстрое.

– Так ты пока хоть управляющего себе найди, – посоветовал Руслан. – Я понимаю, что в делах этих ты смыслишь больше меня, но начинать с чего-то надо. Мебель я тебе завез, но ее даже расставить там некому. Хоть мажордома какого заведи.

– Мыши в подполе заводятся, а мажордома нанимают, – фыркнул майор в ответ. – Да прав ты. Прав, – отмахнулся он, заметив возмущенный взгляд приятеля. – И человека в мажордомы себе я уж присмотрел. Из наших. Давно у меня служит, на покой пора. Да только, по совести признаться, страшно мне, Руслан.

– Ч-чего? – от удивления Шатун даже заикаться начал. – Чего это тебе страшно вдруг стало?

– Так не привык я к тому. Хозяйством заниматься надо, а у нас с тобой служба.

– А то я не знал, – возмущенно фыркнул Руслан. – Потому и пытаюсь наладить все так, чтобы оно без меня работало. И ты так же сделай. Вон, сам сказал, человек нужный у тебя уже имеется. Вот и поручи ему это дело. А сам только отчета спрашивай. Да, и учти, что на первое время деньги нужны будут. Вот, держи. Тут полторы тысячи. Дом готовый, это на хозяйство. Ну, а дальше уж сам.

– Руслан, я все верну. До копейки, – принялся заверять его граф.

– Миш, заткнись, а, – вздохнув, попросил его Шатун. – Лучше поспеши. А то я уже свадьбу планирую. Нехорошо получится, ежели подчиненный раньше начальства женится.

– Уговорил, – решительно загасив в пепельнице окурок, заявил Рязанов. – Прямо сейчас беру своего человека и в имение. Прав ты, Руслан. Во всем прав. Хватит уж за службой прятаться. Да и непорядочно это по отношению к Лизаньке.

– Слова не мальчика, но мужа, – воздев к потолку указующий перст, едва заметно усмехнулся Шатун. – Всё, я поехал к Катерине.

– Ага. Вечером дома увидимся, – кивнул майор, быстро убирая все бумаги в сейф.

Выйдя на улицу, Руслан вскочил в седло подведенного ему Беса и, разобрав поводья, направил коня к дому Вяземских.

Спустя двадцать минут он натянул повод и, привстав в стременах, с удивлением рассматривал творящееся во дворе столпотворение. Три кареты без гербов, куча телег и еще непонятно какой гужевой транспорт.

«Это что еще за фигня», – проворчал про себя парень, пытаясь в мельтешащей толпе разглядеть свою невесту.

– Постой у ворот, княже. Сам позову, – вызвался Роман, соскакивая с коня.

Руслан толкнул каблуками Беса и, выехав в проем ворот, остановился. Из дома выскочила тоненькая фигурка и, стремительно рассекая толпу, бросилась к воротам. Соскочив с коня, Шатун встал так, чтобы массивный корпус жеребца прикрыл их от приехавших. Оббежав Беса, Катерина с ходу бросилась жениху на шею.

– Что тут у вас случилось? – целуя ее, тихо спросил Руслан.

– Папенька, хитрец. Мне ничего не сказал, а сам маменьку с родичами вызвал, – осторожно высвободившись из его объятий, ответила девушка.

– Так это родственники твои? – удивленно уточнил Шатун.

– Ага. Маменька всех собрала. Теперь можно и свадьбу играть, – потупившись, ответила Катерина.

– Ну и слава богу, – рассмеялся Руслан, подхватывая ее на руки и думая про себя: «Очередной шаг в неизвестность».

Казачий князь

Охотничья двустволка гулко грохнула, и роскошный красавец фазан с треском ломаемых ветвей рухнул в кустарник. Катерина, гордо покосившись на мужа, ловко перезарядила ружьё и, дождавшись, когда молодой сеттер притащит добычу, спросила, повернувшись к Руслану:

– Убедился? Говорила же, что не разучилась стрелять.

– Да я и не сомневался, – рассмеялся Шатун, целуя её в губы. – Хватит, или хочешь продолжить? Трёх петухов уже взяла.

– Я бы ещё постреляла, но нельзя. Пропадут. Жарко уже, – чуть подумав, нехотя призналась юная княгиня.

– Тогда поехали домой. Скоро ещё жарче станет, – ответил Руслан, забирая у жены ружьё.

Покачиваясь в седле своего громадного Беса, князь Ростовцев, или известный в узких кругах Шатун, и широко известный в предгорьях Лютый, вспоминал промелькнувший год как самое суматошное, но в то же время самое приятное для него время. За это время много всякого случилось. А началось всё с окончания строительства дома в имении. Теперь широкий двухэтажный дом окончательно и безоговорочно стал его родовым гнездом. Благо начальство не поскупилось и землицы нарезало под имение от души.

Шутки шутками, а ежели ехать с инспекцией, вдумчиво, то дарованные земли объехать можно только за неделю. Тут было всё. И не широкий, но быстрый ручей, и непроходимый, почти дремучий лес, и степная целина, часть которой уже начали распахивать севшие на земле арендаторы. Отлично понимая, что в сельском хозяйстве не понимает ровным счётом ничего, Шатун решил внести некоторые новшества в местные правила пользования землёй.

Обычно крестьяне имели свой крошечный надел и отрабатывали барщину на землях хозяина земли. Дальше, после получения урожая, барин уже сам решал, что продавать, а что оставлять себе на прокорм. Схема грубая, но в подробности Руслан даже не пытался влезать. Не до того было. А вот в его имении всё было иначе. Арендатор получал участок под дом, свой огород и ровно столько земли, сколько мог сам обработать.

После, имея на руках плоды своего труда, они сами решали, сколько и чего продавать, а сколько оставлять. Шатуну они платили только арендную плату за пользование землёй. Таким образом Руслан избегал любой ответственности за последствия их недальновидности. Продал больше, чем надо было, твоё решение и твои заботы. Само собой, обрекать на голодную смерть Шатун никого не стал бы, но и особо беспокоиться из-за этого не собирался. Единственное условие, которое он был вынужден поставить арендаторам, так это посев овса.

Полученные от князя Тарханова битюги-тяжеловозы, которых парень решил использовать на племя, поедали овёс в товарных количествах. Так что злак этот был в хозяйстве весьма даже нужен. Но все эти текущие проблемы Руслан быстренько переложил на плечи нанятого управляющим казака. Одноногий инвалид, не способный более нести службу, пошёл к нему в услужение, и Шатун ни разу не пожалел, что взял его.

Рачительный, толковый казак вёл хозяйство так, что уже к концу первого же года имение жило на собственных продуктах и вышло по доходности в ноль. К огромному удивлению Руслана, доход управляющий умудрился получить с птичника и с отары овец, купленных где-то в предгорьях. Как он умудрился продать разом столько птенцов и шерсти, Шатун так и не понял, а спрашивать просто не решился. Как говорится, не трогай, пока работает.

Убедившись, что дело пошло, парень быстро устранился от всех этих дел и с головой погрузился в дела службы. Благо его молодая жена отлично знала, что это такое, и даже не пыталась возражать. Дочь офицера прекрасно знала, что такое служба, и старалась сделать всё, чтобы свежеиспечённому мужу было приятно возвращаться домой. Катерина с увлечением играла в новую для себя игру под названием «семья».

Руслан, для которого подобный статус также был в новинку, целиком и полностью поддерживал супругу, пытаясь ещё сильнее влиться в местное общество. Свадьба у них была долгой и шумной. Руслан, втайне надеявшийся провести это мероприятие тихо и кулуарно, очень быстро понял, что его мечтам суждено таковыми и остаться. Приехавшие на Кавказ родственники невесты развили бурную деятельность, и очень скоро выяснилось, что гулять на этой свадьбе будет весь город.