Эльхан Аскеров – Шатун: Шаг в неизвестность. Казачий князь (страница 37)

Мрачно глядя на пленных турок, Руслан бездумно поглаживал рукоять кинжала, что вызывало у османов приступы речевого извержения. Заметив это, Рязанов попросту выставил приятеля из допросной, велев отправляться по своим делам. Последнее, что Шатун успел услышать, так это то, что первое нападение планировалось совершить через два дня после того, как лазутчики вернутся в лагерь. Связываться с представителями австрийской прессы напрямую не планировалось. Все новости они должны были узнать от местных. Покачиваясь в седле Беса, Руслан прокручивал в голове все услышанное. По всему выходило, что, уничтожив банду, его команда поставила лазутчиков противника в двусмысленное положение. Все их планы летели к чертям. Паники и слухов о нападении не будет, а значит, им придется предпринимать хоть какие-то телодвижения, чтобы понять, что вообще происходит. И если хоть один из них попытается выехать из города, появится шанс добавить противнику проблем.

– Что дальше делать станем, княже? – тихо спросил поравнявшийся с парнем хорунжий.

– Ждать, – вздохнул Руслан, оторвавшись от своих размышлений.

– А чего ждать-то, княже? – не унимался казак.

– Пока лазутчики дергаться не начнут. Османы должны были по хуторам да деревням пройтись, а эти шум поднять. А раз этого не будет, то им неловко станет. Начнут искать да выяснять, что случилось и что не так пошло. Вот тут мы их и подловим. А пока ждем.

– А пока ждем, чего делать будем? – продолжал допытываться хорунжий.

– Ну, у вас вроде как посевная на носу, – задумчиво протянул Руслан. – А у меня переезд скоро. Дом в имении вроде как закончили. «Не прошло и пятилетки», – закончил он про себя.

– А в городе кто ж тогда останется?

– Так говорено уже все, чего повторяться, – слегка возмутился парень.

– Да я не про нас. Я про то, кто за теми лазутчиками следить станет.

– А сейчас кто смотрит? Вот они и будут. Наше дело – их вовремя повязать. Да так, чтобы этого никто и не заметил. К слову, поехали, посмотрим, как там битюги наши поживают, – оживился Руслан, припомнив свое обещание.

Кавалькада свернула в сторону от базара и через двадцать минут осадила коней на широком дворе у конюшен уланского полка, некогда квартировавшего в городе. Тут заправлял всем пожилой, но еще крепкий казак, знавший о лошадях, кажется, все, что только можно знать. Город содержал эти конюшни для приезжих. Не на всяком подворье имелась своя конюшня и толковый конюх. И не всякая гостиница могла выделить отдельную площадь под подобное дело. Ведь постояльцы бывают всякими и не всем нравятся запахи, идущие от конюшен. Управлявший общественными конюшнями казак, услышав топот копыт, не спеша вышел из своей сторожки и, оглядев гостей, спросил, расправляя усы:

– Случилось чего, казаки, или приехали коней забрать?

– Пока только глянуть на них, дядька Кузьма, – спрыгивая с коня, ответил Руслан. – Хочу битюгов казакам для пахоты выделить, чтобы наделы быстрее обработать могли. Как они тут?

– А чего им сделается, – понимающе кивнув, усмехнулся казак. – Жрут да серут. Иной раз кобыл кроют, которые в охоту вошли. А про пахоту это ты добре удумал. Таких зверей без работы держать нельзя. Загинут. Их для работы выводили. Пойдем, княже. Сам глянешь, – пригласил он, широким жестом указывая на ворота конюшни.

Не спеша двигаясь вдоль денников, Руслан с удивлением отмечал, что все десять громадин вычищены, ухожены и даже расчесаны. Как старый лошадник успевает управляться с таким количеством лошадей, было непонятно. А ведь тут было еще и с полдюжины других животных. И все выглядели так, что хоть сейчас на выставку.

– Ну, дядька Кузьма, удивил, – выходя на улицу, одобрительно хмыкнул Шатун. – И как справляешься?

– А чего тут? – в свою очередь удивился казак. – Мне ж еще и внуки помогают. Сыны-то сейчас в туретчине воюют, вот внуки заместо них и приходят.

– Может, помочь нужно чем, дядька Кузьма? – осторожно поинтересовался Шатун. – Ты скажи. Привезти чего, купить, или просто денег надо?

– Да пока вроде как не требуется, – задумчиво протянул старик. – Ты, княже, вот что скажи. Коней забирать когда станешь?

– Ну, вот сейчас с наделами разберемся, а после уже, наверное, и в свою конюшню отгоню, – задумчиво протянул Руслан.

– А смотреть за ними кто станет? – последовал новый вопрос.

– Для начала кого из старых казаков найму, а дальше видно будет, – честно признался Шатун, сообразив, что о данном вопросе еще и не думал.

– Ага. Выходит, своего конюха у тебя не имеется, – сделал вывод казак.

– Да откуда ж ему взяться, коль у меня и дома своего по сию пору не было, – развел Шатун руками.

– А меня конюхом возьмешь? – неожиданно спросил старик.

– А как же тут служба? – удивился Руслан.

– Тут любой дурак управится, – отмахнулся казак, мрачно скривившись.

– Что не так, дядька? – внимательно посмотрев на него, прямо спросил Шатун. – Ты при этой конюшне уже лет десять служишь и вдруг уходить решил. С чего?

– Да голова с чинушами его совсем совесть потеряли, – еще больше мрачнея, вздохнул старик. – Дорого им стало конюшни эти содержать. А лошадки, они не спрашивают, дорого или дешево. Они кушать хотят. Да и ковать их вовремя надо. И чтобы коновал добрый вовремя смотрел. А эти все деньгу отрезают. Мол, чтобы подешевше было. Вот я и решил. Уйду. Пусть сами потом тут крутятся. Крыша вон, еще в прошлом годе прохудилась, а чинить некому. Вот отдам тебе битюгов, да уйду. Не к тебе, так еще куда подамся, – махнув рукой, в сердцах закончил старый лошадник.

– Понял я тебя, дядька Кузьма, – чуть подумав, решительно кивнул Руслан. – Добре. Как начнем переезд, жду тебя у себя на подворье. Знаю, что лучше тебя с этими зверями никто не управится. Так что будет тебе и служба, и жалованье доброе. Уговор?

– Уговор, – решительно кивнул казак, хлопнув ладонью по протянутой руке парня. – На пахоту пойдете, – повернулся он к хорунжему, – я покажу, которая кобыла уже в тягости. Так чтобы сильно ее не грузили. Жеребята от этих коней добрые будут.

– У тебя никак записано всё, – усмехнулся Руслан.

– С чего бы? Я ж, княже, неграмотный, – отмахнулся лошадник. – А в голове все держу. Какая кобыла, когда понесла. От какого жеребца и когда ей жеребиться.

– Ну и память у тебя, старый, – ахнул Руслан.

– Да ты не сомневайся, княже. Я свое дело и без грамоты добре знаю, – решительно заверил старик.

– Я и не сомневаюсь, – усмехнулся Шатун. – К слову сказать, у меня на подворье еще и кобылка аргамак имеется. Теперь думаю, где ей доброго жеребца найти.

– Княже, так взяли мы жеребца трофеем, – неожиданно сообщил хорунжий. – С османов и взяли. Жеребец добрый. Молодой. Я велел его отдельно поставить. Для тебя.

– Благодарствую, – растерянно кивнул Руслан, и не подумавший осмотреть трофейный табун лично.

– За кобылу покоен будь, княже. Коль она и вправду чистых кровей, найду я тебе и жеребца доброго, и жеребенка после присмотрю, – тут же заверил Кузьма.

– Ну и слава богу, – вздохнул Шатун, уже начавший уставать от всех этих вопросов.

Теперь, получив на шею ярмо в виде собственного имения, он начал понимать, почему многие помещики с головой бросались в разгул или попросту спивались. Каждый день решать тысячи подобных вопросов, это можно просто с ума сойти. А самое главное, что во всех этих сельскохозяйственных делах Руслан не смыслил ни уха, ни рыла. До сих пор выкручиваясь только за счет смекалки и умения слушать других.

Закончив разговор с конюхом, Шатун вскочил на коня и уже собрался было ехать дальше, когда старый казак, быстро подойдя к Бесу, ухватил его за заднюю правую ногу и, подняв ее, принялся ладонью очищать копыто. Внимательно осмотрев его, казак отпустил коня и, отряхивая ладони, заявил:

– Княже, ты у кого этого красавца ковал?

– Казаки ковать отводили, – растерялся Руслан от такого наезда.

– От же дурни. И кузнец тот тоже дурак, – выругался лошадник. – Он, криворукий, гвоздем до живого мяса добрался. Сведи перековать, покуда не захромал.

– К кому вести? – спросил Руслан, решив довериться мнению профессионала.

– Ульяна кузнеца знаешь? – повернулся старик к хорунжему.

– Знаю, да только он со мной и говорить не станет, – отмахнулся казак.

– Станет. Скажешь, я послал. А начнет рожу кривить, вели мальца ко мне послать. Сделает все, как надо. Не сомневайся, княже, – повернулся старик к Руслану. – Ульян, казак характерный, с норовом, но дело свое добре знает. Я ему коней ковать уж лет двадцать гоняю. И не тяни с этим. А то и вправду загубишь коня.

– Добре, сегодня же отправлю, – быстро кивнул Руслан, понимая, что еще одного такого Беса ему просто не достать. И дело тут не в деньгах. Подобная порода коней в России была большой редкостью. Это ему многие повторяли. В том числе и серьезно занимавшиеся подобным вопросом люди. Так что советом опытного лошадника не стоило пренебрегать.

Между тем Кузьма бесстрашно сунул руку в пасть жеребцу, заглянул в глаза, оттянув веки, ощупал уши и зачем-то ткнул кулаком в живот. Бес перенес все это с возмущенным пофыркиванием, но достаточно спокойно, даже не пытаясь укусить конюха.

– Добрая лошадь, – выдохнул казак, отступая в сторону. – Силен зверь. Ты его береги, княже. Таких коней здесь и не найти. Эх, кобылок бы ему в пару, можно было б и свой завод завести, – мечтательно закончил старик.