Эльхан Аскеров – Рокировка: Рокировка. Дворянин поневоле (страница 90)

– И как быть, если это окажется правдой? – дрогнув голосом, спросил Николай. – Империя не может оставаться без правления, а для этого нужен наследник.

– Ну, коснись это дело меня лично, я бы нашел себе молодую, здоровую женщину, которая родила бы мне сына. Но перед этим я поговорил бы со своей женой и объяснил ей всю ситуацию. Имитировать беременность любая женщина умеет. В положенный срок жена предъявляет двору ребенка, а родившая его женщина отправляется куда-нибудь в тихий уголок. Спокойно жить. И наследник здоров, и все, кто распускает слухи, оказываются посрамлены.

– Ловко у вас это получается, – удивленно покачал головой император. – На пустом месте целую интригу замыслили.

– Господь с вами, ваше величество, – усмехнулся Сашка. – Ну, какой из меня интриган? Я солдат. Медная башка. Любой ваш лакей меня в этом деле играючи за пояс заткнет.

– Но совет вы мне дали дельный, – улыбнулся в ответ император. – Думаю, об этом стоит как следует поразмыслить.

На этом их разговор увял, а вечером следующего, уже третьего дня, началось. Сначала Сашка заметил, что все слуги куда-то запропастились. Обычно в коридорах дворца то и дело можно было кого-то встретить или на кого-то наткнуться. А тут словно все вымерли. Потом куда-то делся караул у личных покоев императора. А ближе к полночи у дверей покоев раздались шаги. Сашка, устроившись на диване у дальней стены, быстро проверил оружие и, поднявшись, бесшумно скользнул за портьеру, оставив на диване свернутое одеяло, накрытое собственным пиджаком.

Дверь распахнулась, и в комнату ввалились четверо в форме офицеров лейб-гвардейцев. Быстро осмотревшись, военные заметили тело на диване, и в воздухе сверкнул клинок шпаги. После трех колющих ударов, сообразив, что что-то не так, заговорщики разбросали одеяло и пиджак и принялись судорожно оглядываться, тихо ругаясь.

«Прав был дед, – подумал Сашка, плавно поднимая револьвер. – Хороший пиджак испортили, сволочи», – проворчал он, плавно нажимая на спуск.

Четыре выстрела прогремели, словно пушечный грохот. Стрелять Сашка старался так, чтобы не убить, а только лишить их возможности бежать и сопротивляться. Калибра его револьвера было достаточно, чтобы достичь такого результата без особого труда. Главное, попасть, а промахиваться на подобных расстояниях Сашка разучился уже давно. Спустя минуту после того, как заговорщики открыли дверь, от четырех готовых убивать мужчин остались только жалобно стонущие на полу тела.

Ворвавшийся на грохот выстрелов мужчина, увидев эту картину, грязно выругался и выхватил револьвер. Сашка, отстрелявшись, сместился на другой край портьеры и, увидев его жест, снова спустил курок. Ему нужны были живые свидетели, чтобы побыстрее закончить это дело и вернуться обратно в имение. Там дело стояло. Пуля ударила пятого заговорщика в плечо, отбросив его на большой резной комод.

Одним движением сунув опустошенный револьвер в кобуру, Сашка, выхватил пистолет и взял на прицел дверь. Очевидно, кто-то там, в коридоре, сообразил, что в комнате что-то пошло не так. Из темноты грохнул выстрел, и тяжелая пуля ударила в стену, метрах в двух от парня.

«Ого, это из чего он так пальнул?» – удивился Сашка, плавно смещаясь еще дальше и становясь так, чтобы блокировать двери.

Снова раздался выстрел, и один из заговорщиков, вскрикнув, захрипел.

– Твою мать, начал от свидетелей избавляться, – выругался парень и, кувыркнувшись вперед, ногой толкнул дверь.

Очередная пуля пробила створку, но никого из раненых не достала. Ухватив ближайшее тело за шиворот, Сашка рывком оттащил его к стене и вернулся за следующим. Спасла его реакция, отточенная многочисленными стычками и тренировками. Едва только он нагнулся за очередным пленным, как в воздухе сверкнула сталь. Раненый попытался достать его кинжалом. Заблокировав вооруженную руку, Сашка, недолго думая, от души приложился кулаком к физиономии заговорщика и, отбросив кинжал в сторону, потащил его под стену. Сейчас главным было сохранить им жизни.

Из императорской опочивальни высунулась всклокоченная голова и голосом Николая спросила:

– Князь, это вы? Что здесь происходит?

– Сам бы знать хотел, – огрызнулся Сашка, но вспомнив, с кем говорит, посоветовал: – Спрячьтесь пока, ваше величество. Эти люди в форме вашей лейб-гвардии. Придется ждать рассвета, чтобы разобраться, кто они такие и с кого форму сняли. Так что никому не верьте и никому дверь не открывайте. Отзывайтесь только на мой голос, – прокряхтел он, перетаскивая очередное тело.

– Чем вы там занимаетесь? – не сдержал любопытства император.

– Подарочки готовлю, – фыркнул Сашка, безжалостно отрезая кусок веревки от портьеры.

Связав пленных и перетянув им конечности выше ран, он ползком подобрался к двери и, осторожно выглянув в щель, попытался рассмотреть, что происходит в коридоре. Но заговорщики хорошо подготовились. Свет везде был погашен. Пользуясь затишьем, Сашка достал револьвер и, быстро перезарядив его, снова убрал в кобуру. В коридоре явно к чему-то готовились. Слышались шаги, скрип, стук, словно собирали баррикаду. Потом что-то с грохотом упало, и по дворцу разнесся отборный мат. Похоже, кто-то неудачно подставил под упавший предмет ногу.

Не удержавшись, Сашка фыркнул и, наведя ствол пистолета в сторону, откуда раздавалась ругань, выстрелил. Мат сменился громким воплем боли.

– Надо же, попал, – удивленно хмыкнул парень. – Расту, однако, – с довольным видом добавил он и тут же откатился в сторону.

На другом конце коридора звонко защелкали замки ружей. Грохнуло. От дверей полетели щепки, но Сашка уже был под стеной.

– Не понял, они чего тут, позиционную войну затеять решили? – проворчал он, устраиваясь поудобнее. – Так это глупо. Сами время теряют. Или я чего-то не понимаю? Отвлекают? Вот это возможно. Так, а что у нас с той стороны? А с той стороны у нас детская и, мать его, другой выход!

Вскочив, Сашка метнулся к ближайшему предмету мебели и, напрягшись, повалил его под дверь. Перетащив туда же два кресла и диван, он подбежал к двери в опочивальню и, постучав, негромко позвал:

– Ваше величество, откройте, это я, Тарханов.

За дверью послышался какой-то скрип, потом скрежет ключа и дверь открылась. Сашка, влетев в спальню, быстро осмотрелся и, закрывая дверь, спросил:

– Дети спят?

– Да, – удивленно кивнул император.

– А няньки при них?

– Э-э, нет, – растерялся Николай.

– Быстро за мной. Их нужно перенести сюда, – тихо скомандовал Сашка, устремляясь к нужной двери.

Они ворвались в детскую спальню одновременно. Парень, сопровождаемый императором, и трое заговорщиков. Отлично понимая, что никто свой сюда вот так нагло врываться не станет, Сашка с ходу начал стрелять, одновременно закрывая собой императора. В ответ раздалось два выстрела, и левое плечо парня обожгло. Зашипев от боли, он добил магазин в нападавших и, на ходу меняя его, устремился к детским кроваткам. Само собой, от такого грохота дети проснулись и дружно заплакали.

Узнав по голосу маленькую Ольгу, Сашка подхватил ее на руки и, кривясь от боли, тихо сказал, становясь так, чтобы любой вошедший в дверь, через которую ворвались заговорщики, оказался у него на прицеле:

– Тихо, тихо, ваше высочество, это я, Саша, который со шрамом. Ничего страшного не случилось. Сейчас я вас к маме отведу.

Николай подхватил младшую дочку и первым вернулся в опочивальню. Сашка, отнеся туда же принцессу и передав ее матери, вернулся в детскую и, тихо матерясь, принялся баррикадировать дверь. Похоже, заговорщики поняли, что их план провалился, потому что в том коридоре, где все началось, снова загрохотали выстрелы и пули начали рвать дверное полотно.

Два десятка человек, со связанными за спиной руками, стояли на плацу перед Гатчинским дворцом. Император, глядя на них из окна, играл желваками на скулах и крепко сжимал кулаки, пытаясь удержать себя в руках. Сашка, развалившись в кресле, не спеша прихлебывал кофе, то и дело морщась от боли в плече.

– Почему? – развернувшись, тихо спросил император. – Почему они решились на такое?

– А это, ваше величество, своего рода традиция у нас в стране, – грустно усмехнулся парень, отставляя пустую чашку. – Вы и сами прекрасно помните. Стоит только не угодить нашим западным друзьям, с которыми у нас куча договоров о сердечном согласии, как тут же правитель нашей страны умирает от апоплексического удара табакеркой по голове.

– Вы снова за свое, – чуть покривился Николай.

– Ваше величество, я говорю только то, что знаю, – вздохнул Сашка. – Вспомните, сколько раз они в своих газетах изображали нас людоедами, дикарями и вообще исчадиями ада во плоти. И все это касалось ваших родственников. То есть правящей фамилии. Позволю себе напомнить фразу вашего предка. У России есть только два союзника. Армия и флот.

– Мерзко, – снова скривился император. – А тут еще и внутренние распри бесконечные. Как быть? Что бы вы сделали на моем месте? – неожиданно спросил он.

– Я?! – от удивления Сашка поперхнулся и, отдышавшись, поспешил извиниться: – Виноват, ваше величество, просто вопрос уж больно неожиданный.

– Ничего, – понимающе усмехнулся Николай. – Но вы не ответили на мой вопрос.

– Ну, для начала я бы избавился от всех ненадежных. Всех, кто пытается проводить при дворе интересы других держав. Понимаю, что это сложно, но как говорится, лес рубят, щепки летят. Вон, эти стрелки, – Сашка кивком головы указал на окно. – Выяснили, откуда у них мундиры лейб-гвардии?