Эльхан Аскеров – Рокировка: Рокировка. Дворянин поневоле (страница 48)

– Я никогда не смогу забыть, кем я был, и поэтому не смогу встать вровень с вами. Ведь я всю жизнь жил, как обычный ремесленник. Солдат, но не офицер. Признаться, мне вино местных казаков нравится больше, чем эта французская кислятина, – усмехнулся он, крутя в пальцах бокал.

– Мы вместе исправим это, – усмехнулся генерал. – А что до вина, так и я к нему не очень. Мне бы анисовой, да холодца тарелку, – закончил он, озорно подмигнув.

Ритмично покачиваясь в такт движению вагона, Сашка, глядя в окно, вспоминал события предыдущей недели и пытался понять, что делать и как вести себя дальше. Свалившееся словно кирпич на голову родство с одним из самых влиятельных семейств в империи выбило парня из колеи. Он, конечно, мечтал иногда проснуться однажды богатым и знаменитым, но не до такой же степени. Да и не в таком мире.

– Саша, хочешь чего-нибудь? – послышался голос князя, и парень, тряхнув головой, натянуто улыбнулся:

– Благодарю, нет.

– Ты все время молчишь. Тебе что-то не нравится? – не унимался старик.

– Ваш сиятельство, я просто пытаюсь понять, как такое могло случиться и что из всего этого получится, – растерянно усмехнулся Сашка.

– Что-нибудь да получится, Сашенька, – тихо рассмеялся князь.

– Ваше сиятельство, я спрошу вас снова, – вздохнул Сашка. – Вы уверены, что я тот, кого вы искали? Прошу понять меня правильно. Я не хочу причинять вам еще большую боль. А что, если вы ошибаетесь? Что, если я просто немного похож на вашу дочь?

– Нет, Саша. Ты не просто похож. Ты ее копия, только в мужском воплощении. Признаться, я сам едва духа не лишился, когда тебя увидел. Потому и молчал все время. Еще раз повторяю. Нет. Ты – Александр Викторович Тарханов, – твердо закончил князь.

– Минутку. А почему Тарханов? – насторожился Сашка. – Ведь ваша дочь замуж вышла. А значит, у меня должна быть фамилия отца. Или я опять чего-то не знаю?

– Это я настоял, чтобы Маша оставила нашу фамилию. И первенец ее должен был носить эту фамилию. Ты первенец, Саша. Мне самому Господь сына не дал, вот потому отец твой, царствие ему небесное, на такое условие и согласился. Второй сын должен был его фамилию взять. А первенца я хотел воспитать сам.

– Вы хотели забрать меня у матери? – не понял Сашка.

– Господь с тобой, – рассмеялся старик. – Хотел выждать, когда тебе лет пять исполнится, и ты уже перестанешь так в матери нуждаться. Тогда бы уже к себе перевез и обучил бы всему, что тебе знать положено было. Мы, Тархановы, от начала рода империи служили.

– Ну, из меня теперь служака такой, что не приведи господи, – скривился Сашка. – «Мне только офицерского звания не хватало, без серьезного образования», – подумал он попутно. – После контузии списан и признан к службе негодным, – добавил он, на всякий случай снова ткнув себя пальцем в шрам. – «Блин, я даже писать правильно по-русски не умею», – хмыкнул парень про себя.

– Мне и того, что уже знаю, достаточно, – улыбнулся князь. – Только за то, что ты того башибузука прирезал, тебе почитай весь кавказский фронт поклониться готов. Много он нашим солдатам крови выпил. А ты его словно барана глупого, одним ударом.

«Угу, – скривился про себя Сашка. – Только перед этим чуть он меня не выпотрошил. На пару сантиметров глубже, и ку-ку».

От этой мысли на его груди заныл свежий сабельный шрам. А генерал между тем, увлекшись, продолжал перечислять Сашкины подвиги. Слушая его вполуха, парень вдруг понял, что жандармский полковник провернул целую операцию, выяснив о нем почти всё.

«А ведь и тут спецслужбы работать умеют. Хотя чему я удивляюсь? Считать местных дураками – нужно самому дурным быть. К тому же это в мое время они менты все на технику опирались, а тут головами думают».

– Саша, ты меня слушаешь? – выдернул его из размышлений вопрос.

– Конечно, ваше сиятельство, – активно закивал Сашка. – Только я все это знаю. Как знаю и то, что за самозванство пожизненная каторга положена, – выдал, наконец, Сашка причину своего дурного настроения.

– А кто тут самозванец? – деланно удивился князь. – И кто скажет, что ты сам себя называл кем-то другим? Думаешь, я просто так целого полковника жандармерии с собой на Кавказ притащил? Нет, внучок. Как раз на подобный случай он мне и нужен был. Чтобы никто и никогда не смел даже рта раскрыть, что ты не мой внук. В этом деле все на три круга вперед проверено.

– А что, полковника жандармов можно было как-то не целого притащить? – не сдержался Сашка от плоской шутки.

Генерал на секунду замолк, переваривая услышанное, а потом громко расхохотался.

– Ну, Саша. Как есть головорез. И шутки такие же, – покрутил он головой, утирая набежавшие от смеха слезы. – Это надо же?! Полковника, по частям… – он снова залился смехом.

«Блин, а ведь ему понравилось, – растерянно думал Сашка, глядя на старого князя. – Похоже, он не всегда придворным шаркуном был».

– Ох, внучок, насмешил, – выдохнул князь, успокаиваясь. – Давно так не смеялся. А что до самозванства, так забудь про это. Никто не посмеет. Я, как приедем, лично к государю императору на прием пойду. Просить стану, чтобы дозволил мне тебя официально внуком назвать.

– А разве это он решает? – удивился Сашка. – Дело-то вроде семейное.

– Так-то оно так, да не совсем, – покачал князь головой. – Я ведь не просто генерал, а еще и личный советник императора. Почитай уже двадцать лет при троне. А значит, любое мое семейное дело сразу государственным становится.

– Оч-чень интересно, – мрачно прошипел парень.

– Ты чего, Сашенька? – всполошился старик.

– Вот теперь я начинаю понимать, с чего вдруг тот британец ко мне подошел со своим предложением.

– Погоди, это который на Кавказе тебя нашел? – вспомнил князь.

– Угу. Похоже, он и вправду знал, кто я такой, и хотел это знание использовать. Точнее, меня использовать в своих целях, – задумчиво протянул Сашка.

– Так. А теперь давай по порядку, – разом переменившись, попросил старик.

– А по порядку дело было так. Мы приехали в Ессентуки за железом в депо, и там, прямо на улице, этот британец подошел ко мне и предложил рассказать, кто я такой, со всеми доказательствами. При этом он так старательно изображал из себя француза, что это стало заметным. Я предположил, что он британец, и не ошибся. Желтоухий чуть было стрельбу посреди улицы не устроил.

– Прости, Саша, а почему желтоухий? – не понял князь.

– Так их в свое время скандинавы называли. Ну, шведы всякие и остальные викинги, – пояснил парень так, что старик, не удержавшись, снова захихикал.

– В общем, он обещал привезти документы и доказать, что все сказанное будет правдой. Даже готов был слово чести дать, – презрительно усмехнулся парень.

– Не любишь их? – спросил внимательно следивший за ним князь.

– А кто их любит? – фыркнул Сашка.

– Да уж, – вздохнул князь. – Та еще компания. Погоди. А ведь Машеньку убили, когда она туда, к ним ехала.

– Угу. Но во Франции, – осторожно напомнил Сашка.

– А как еще они могли поступить, если хотели, чтобы все думали на французов, а значит, из-за этого между Россией и Францией возникли трения на политическом уровне?

– А они возникли? – насторожился Сашка.

– В первые минуты я рвался уговорить императора объявить им войну, – вздохнув, признался князь. – Но потом смог взять себя в руки и понял, что тут не все так просто. А главное, французское правительство сразу дало согласие на участие в расследовании преступления наших дознатчиков. Именно это меня отрезвило больше всего. Ну а потом началась рутина. Нет, они искали. Искали честно, старательно. Но, увы, безрезультатно. Признаться, до сих пор поверить не могу, что ты нашелся. Вот так, просто взял и нашелся, – князь вздохнул и неожиданно коснулся плеча парня.

«Нашелся ли? – вздохнул Сашка про себя. – Или это очередная чья-то хитрая комбинация. Хотя… Если про меня они и вправду узнали от той девчонки, то каковы были шансы, что я выйду на ее грабителей?»

– Тебе что-то не нравится? – снова вернул его к реальности князь.

– Пытаюсь понять, зачем это было сделано, – вздохнул парень.

– Из-за меня, – в тон ему вздохнул старик. – Я тогда старательно уводил государя от заключения договора с Британией, и, похоже, они решили таким образом вывести меня из игры. Точнее, вообще не некоторое время убрать с доски.

– Это уже не образом, а канделябром, – буркнул Сашка, выстраивая в голове возможность такой комбинации.

– Ох, Саша, у тебя, похоже, на каждый случай своя шутка найдется, – снова рассмеялся князь.

– А ежели не шутить, ваше сиятельство, так тогда и удавиться от тоски не долго. Жизнь сама не часто веселит.

– Сашенька, я могу тебя попросить… – начал было старик, но осекшись, замолчал, словно подыскивая нужные слова.

– Все, что я могу сделать, ваше сиятельство, – кивнул Сашка после короткой паузы.

– Я бы очень хотел, чтобы ты хоть иногда называл меня дедом. Когда мы одни. Если, конечно, тебе не трудно, – подобрав, наконец, слова, попросил старик.

– Я постараюсь, – дрогнувшим голосом ответил парень и, помолчав, тихо добавил: – Дедушка. Не поверите. Впервые в жизни произнес это слово.

– Спасибо, Саша, – выдохнул старик дрогнувшим голосом, пряча повлажневшие глаза. – И говори мне «ты», пожалуйста.

– Так вроде не положено, – окончательно растерялся Сашка.

– Я очень давно этого хотел. Мечтал, как мой внук будет сидеть рядом со мной и задавать самые разные вопросы. Как мы вместе с ним отправимся на охоту в нашем поместье. Да много о чем мечтал, – снова вздохнул князь.