Эльхан Аскеров – Рокировка: Рокировка. Дворянин поневоле (страница 102)

– Австрийцы? – подумав и припомнив историю, уточнил Сашка.

– И зачем я тут сижу? – неожиданно спросил князь. – Ты в своем захолустье лучше меня все знаешь. Может, и мне туда переехать? – спросил он с горькой иронией.

– Ну, тебя я туда давно зову, а что знаю всякое, так и газеты читаю, и с людьми разными говорю. И даже специально к рыбакам в деревню наведываюсь. Они далеко в море ходят, всякое приметить могут.

– Это правильно, – одобрил старик. – Ладно. Сделаем так. Я твои наработки представлю. И императору, и генералам из ГАУ. А там посмотрим. Но должен тебя сразу предупредить, быстро это не будет.

– Знаю, – скривился Сашка. – Быстро у нас только кошки плодятся.

– Саша! – укоризненно воскликнул князь.

– Ай, брось, дед, – отмахнулся парень. – А то ты не знаешь, что наши бюрократы готовы любое доброе дело похоронить, лишь бы не делать ничего. А то, что страна по колено в болоте сидит, им плевать. Правильно Петр Великий говорил. Жопа сгнила, зато грудь в шелках.

– Ох, Саша, наговоришь ты себе проблем с такими знаниями, – покрутил князь головой.

– Вот потому и не хочу сюда переезжать. Там, в имении, я сам себе хозяин.

– Это да. И еще какой, – одобрительно усмехнулся старик. – Так что скажешь, могу я тебя твоей будущей невесте представить?

– Дед, только честно. Ты уже о чем-то договаривался с ее отцом? – подумав, спросил парень.

– Нет. Пока только предварительная договоренность. Я ж знаю, что у тебя на все свое мнение есть, – вздохнул Алексей Михайлович.

– Это правильно. Сам понимаешь, еще неизвестно, как девушка на мою рожу отреагирует, – усмехнулся Сашка, ткнув пальцем в свой шрам.

– Вот вечно ты так…

– Как, дед?

– Ну зачем ты вечно свои шрамы выставляешь? Бороду бы, что ли, отпустил.

– Да не растет у меня борода толком. Клочки какие-то торчат в разные стороны, словно перья, – смущенно признался парень. – Потому и бреюсь наголо.

– Зато на голове волосы распустил, не у каждой девки такое есть, – снова поддел его старик.

Тут он был прав. За время своего невольного затворничества, увлекшись работой, про волосы Сашка как-то забыл. В итоге у него отросла роскошная грива, которую он был вынужден завязывать в хвост, чтобы не мешали. В том, что грива у него роскошная, старик был прав. Завязанный хвост был толщиной в три мужских пальца.

– Состригу, – смущенно пообещал Сашка. – Вот с делами закончим, и состригу. Самому мешают, – добавил он, дернув себя за хвост.

– Да ходи, как хочешь, – отмахнулся князь. – Сейчас при дворе чего только не увидишь. Иногда в таком виде приходят, что срам один.

«Это они еще при императоре стараются приличия соблюсти», – усмехнулся про себя Сашка, в очередной раз припоминая то, что читал о придворных нравах разных стран.

Знакомство с семейством Ростовцевых было назначено через неделю. До этого момента Сашка оказался предоставленным самому себе. Чем и воспользовался, принявшись осторожно претворять в жизнь планы по разборкам с ростовщиками. То, что он успел наговорить Елене, на самом деле ничего общего с его настоящими планами не имело. Если быть до конца откровенным, то он и сам не знал, что будет делать и как поступит с этими людьми.

Не исключал он и жесткого варианта развития событий. И потому, отправившись кататься по городу, прихватил с собой Захара. Тот, будучи почти неграмотным, умел только немного буквы разбирать, обладал отличной зрительной памятью и огромным терпением. Так что, запомнив, где располагаются нужные адреса, не дожидаясь команды, богатырь отправился наблюдать за первым адресом. На этот раз инструкции от Сашки он имел вполне четкие. Не лезть на глаза, никуда не встревать, а только внимательно наблюдать за домом. До самой ночи.

Сашке нужно было точно знать, сколько человек находится в помещениях постоянно и что это за люди. К удивлению парня, нужные сведения Захар принес уже через два дня. Как оказалось, бывший галерник, прикинув кое-что к носу, решил воспользоваться местным контингентом. И не абы кем, а все теми же беспризорниками. Потратив на стайку шустрых пацанов всего два рубля из собственных сбережений, Захар выяснил все, что было нужно. Мальчишки ответственно подошли к поручению и не только рассказали, но и показали всех постоянно живущих в доме, назвав их по именам.

К огромной радости парня, все нужные адреса располагались в районах средней руки, так что появление там беспризорников никого не удивило. Еще через неделю у него был полный расклад по всем фигурантам. Но возникла проблема. Захар, неожиданно сдружившись с маленькими клошарами, вдруг принялся просить Сашку взять их с собой в школу. Это было настолько неожиданно, что парень растерялся.

– Зачем тебе это? – помолчав, задумчиво спросил он, недоуменно рассматривая богатыря.

– То не мне, то им нужно, – тихо прогудел тот. – Шустрые мальчишки, и головы светлые. А что воруют, так жрать охота. А живут правильно. Хоть и маленькие, и за своих горой стоят. А самых малых даже побираться не пускают. Те в их норе на хозяйстве сидят, а кусок получают равный со всеми. Возьми их, ваша милость, не пожалеешь.

– И сколько там носов? – вздохнул Сашка, уже понимая, что не сможет отказать ему.

– Восемь постарше и четверо малых. Дюжина получается.

– Ну, думаю, дюжину мы прокормим. Не обеднеем, – усмехнулся Сашка. – Приведи их завтра. Только сразу предупреди. Ежели вздумает кто чего тут украсть, все на улицу пойдут. Скопом. А перед тем, как пойдешь за ними, баню затопи. Вот, держи, – Сашка достал из кармана деньги и, отсчитав двадцать рублей, положил их перед Захаром. – Отмоешь, оденешь и накормишь. Только не вздумай мясным накормить сразу или сдобой какой.

– Знаю, – радостно кивнул Захар. – По малости откармливать стану. Ты не беспокойся, ваша милость. Беды от них не будет. Ручаюсь.

– Однако, – удивленно качнул Сашка головой. – Ладно. Ступай. Учить тебя не стану. Сам все знаешь.

Закивав так, что парень испугался, как бы у него голова не оторвалась, Захар схватил со стола деньги и буквально растворился.

Сашка же, решив этот вопрос, перешел к решению следующего. Вечером, в семь часов, им с дедом предстояло отправиться с визитом. Матвей, которого дед снова приставил к Сашке, вежливо постучавшись, пригласил парня переодеваться. Испустив мученический вздох, парень выбрался из кабинета и отправился за слугой.

Спустя четверть часа, выбритый, вымытый и причесанный, он стоял перед зеркалом и задумчиво рассматривал собственное отражение, не веря собственным глазам. Это был он и одновременно не он. Сашка вдруг понял, что на него вновь накатывает то чувство нереальности происходящего, какое было, когда он только понял, где оказался. А тут еще до него дошло, что его новое тело за прошедшее время серьезно изменилось. Точнее, выросло и начало матереть.

Рост – выше среднего. Поджарый, широкоплечий, с сильными, мозолистыми руками, которые больше подошли бы мастеровому, а не князю. Взгляд твердый, уверенный, жесткий. Он словно говорил: будет так, как я решил, или подите все к черту. Матвей, тихо откашлявшись, пряча улыбку, негромко сказал:

– Вы изменились, ваше сиятельство, но вам это к лицу. Не юноша, но муж.

– Благодарствую, – кивнул Сашка, беря себя в руки.

– Пойдемте. Его сиятельство уже ждет.

Алексей Михайлович и вправду уже бил от нетерпения копытом, словно старый боевой конь. Увидев внука, он окинул его придирчивым взглядом и, с гордостью кивнув, решительно заявил:

– Как есть Тарханов. И по взгляду, и по виду.

Они вышли на крыльцо и, подождав, когда подадут машину, уселись в салон. Алексей Михайлович, откинувшись на сиденье, огляделся и, улыбнувшись, неожиданно высказался:

– А хороший ты автомобиль придумал, Саша. И просторный, и едет мягко, и тепло в нем. Одно слово, молодец. Мастер.

– Это ребятишки мои мастера. А я только изобретатель.

– Все одно молодец. Ты придумал сам автомобиль. Ты придумал, как его сделать, и ты сумел все организовать, чтобы он появился, – не отступил князь. – А мальчишки твои молодцы в том, что сумели науку твою принять.

– Они ту науку только что зубами не грызут, – тепло улыбнулся Сашка. – Стараются. Потому и получается у них.

Машина пересекла Марсово поле и покатилась вдоль Невы. Минут через пять автомобиль подъехал к трехэтажному особняку, обнесенному ажурной кованой оградой. Вкатившись в распахнутые ворота, машина остановилась у крыльца, и с крыльца не спеша спустился импозантный мужчина средних лет. Выбравшись из салона, Алексей Михайлович тепло поздоровался с ним и первым делом представил парня, с интересом рассматривавшего кучу стоявших в стороне автомобилей.

– Знакомьтесь, граф. Мой внук, Александр Викторович… Сергей Мефодиевич, – представил он графа.

– Рад знакомству, Сергей Мефодиевич, – склонил Сашка голову.

– Однако, каков молодец, – поощрительно усмехнулся граф. – Сразу видно, ни перед кем не привык склоняться.

– Признаюсь, с этим делом у меня плохо, – усмехнувшись, признался Сашка.

– Да уж известно, – рассмеялся граф. – О твоих похождениях во время нападения на его величество уже легенды ходят.

– Господь с вами, граф. Какие похождения? – удивился парень. – Мне там не до шуток было. Голову бы сберечь. А прежде императорскую семью. А что не сдержался, так не до политеса под пулями. Заговорщики пороха не жалели.