Эльхан Аскеров – Первый очаг (страница 27)

– Друже, а дозволишь я себе такой в дом сделаю?

– Ты посмеяться надо мной решил? – возмутился парень. – Кому как не тебе все мои придумки в первую голову пользовать?

– Ну, спросить-то всё одно надобно, – развёл кузнец руками.

Их спор прервало появление в дверях Григория. Остановившись на пороге, казак с интересом огляделся и, приметив чайник, спросил:

– Это для чего ж штука такая будет?

– А это, дядька, воду кипятить, заместо чугунка иль самовара, – усмехнулся Беломир в ответ. – Нам с тобой, в хозяйстве в самый раз будет.

– Чего это? – не понял казак.

– А у нас в домах хозяек нет. Так что вон, на печку носатого поставил, вода и вскипела. И возиться долго не надо, – пояснил парень, грустно усмехнувшись.

– И верно, – почесав в затылке, согласился казак. – Добрая придумка вышла. А продавать по чём станете?

– А вот тут подумать надобно, – озадачился Беломир. – Медь привозная, к ней ещё и олово. Да и работа тоже денег стоит.

– Работа добрая, – одобрительно хмыкнул казак, поднимая чайник за ручку и с интересом осматривая его со всех сторон. – Да и задумка не простая. Я так мыслю, динар серебряный просить смело можно. А больше его сделать можно?

– Можно, конечно. Это у нас просто меди листовой мало, – быстро пояснил Векша. – Вот для пробы малый и сделали.

– Этот я себе заберу, – заявил Беломир. – Для продажи после делать станем. Как с торга меди да олова привезём.

– А ещё на один такой же меди найдёшь, мастер? – поставив чайник, вдруг спросил Григорий, разворачиваясь к кузнецу всем телом.

– Никак себе хочешь? – уточнил парень.

– А что ж я, тебя хуже? – иронично усмехнулся казак.

– Род с тобой, дядька. Забирай этот. Я и подождать могу, – отмахнулся Беломир.

– Погодите, браты, мне глянуть надобно, – остановил их Векша, бросаясь в дальний угол кузни.

Напарники только недоуменно переглянулись. Пошарив по полкам и хлопнув крышкой старого сундука, он откопал в своих закромах несколько крупных кусков меди и, выложив их на стол, с облегчением выдохнул, тыча пальцем в материалы:

– Вот. Тут ещё на один чайник хватит. Погоди малость, Беломир. Сейчас спроворю.

– Говорю же, цены рукам твоим нет, – покачал парень головой, наблюдая, как кузнец ловко размечает нужные части.

Григорий, прислонившись бедром к верстаку, внимательно наблюдал, как из неровно обрезанных кусков получается очередная полезная в хозяйстве вещь. Спустя примерно полтора часа Векша выставил на верстак ещё один чайник, точного близнеца того, что уже тут стоял.

– Ай да Векша! – восхищённо усмехнулся Серко, одобрительно кивая. – Одно слово, дока. И вправду руки у тебя золото.

– Благодарствуй, Гриша, – склонил мастер голову.

– Держите, браты, – улыбнулся казак, выкладывая на верстак динар.

– Род с тобой, дядька. Тебе и так отдадим, – попытался отказаться Беломир, но Григорий, качнув головой, твёрдо ответил:

– Деньги, друже, пустяк. Надобно станет, добудем. А вам и медь, и олово покупать надобно, сам сказал. Так что берите. И не спорь. Моё слово.

– Прибери, друже. На зеркала пустишь, – кивнув, тихо велел Беломир, не касаясь монеты.

Осторожно забрав деньги, Векша хозяйственно сунул монету в кошель, а Григорий, повертев в руке чайник, вдруг сменил тему:

– Когда учить меня станешь, Беломир? – спросил он, бросив на парня быстрый взгляд.

– Да как сам решишь, – пожал тот плечами.

– Тогда завтра, на зорьке, с конём и саблей своей на околице будь. На лугу и попробуем, – чуть подумав, велел казак.

– Буду, – коротко кивнул Беломир.

– Заходи в вечор, друже, чаю попьём, – усмехнулся казак, чуть тряхнув чайником и, попрощавшись, вышел.

– Чему это ты его учить станешь? – не удержавшись, осторожно уточнил Векша.

– Ухваткам хитрым, чтобы оружного врага голыми руками брать, – ответил парень, не видя смысла скрываться.

– А конь тогда зачем? – удивился кузнец.

– Я его ухваткам учить стану, а он меня конной рубке, – смущённо признался Беломир. – Верхом-то я не особо. Только ездить умею.

– Ну да. Ты сказывал, – вспомнив, закивал Векша. – Мыслишь, получится у него ухватки твои выучить?

– Так там ничего сложного и нет. Хотеть только надобно да срок долгий нужен, – задумчиво отозвался Беломир.

– Это потому ты каждое утро по двору с кинжалами да с шашкой прыгаешь? – вдруг спросил кузнец.

– Угу. А что, уже и про то слухи ходят? – иронично уточнил парень.

– Так занятно людям, с чего вдруг добрый вой сам себя так изводит, – развёл Векша руками.

– Вот потому и извожу, что хочу добрым остаться. Сам знаешь, в любом деле, коль долго что-то не делаешь, тело всё забывать начинает. Точности в руках нужной нет. Иной раз по гвоздю и то промахнёшься.

– И верно, бывает, – чуть подумав, удивлённо согласился кузнец. – Выходит, ты так каждое утро скачешь, чтобы тело нужного не забыло?

– Верно.

– Ишь ты. Тоже наука, – хмыкнул кузнец, почёсывая в затылке. – Я тут это, Беломир, тебе ещё звеньев для цепей отлил, – вспомнив, снова засуетился он.

– Погоди, я ж тебе только для зеркал серебра оставлял, – удивился парень.

– Так я из своего отлил. Всё одно ты барыш пополам делишь, – отмахнулся Векша.

– Жена не запилила? – не удержавшись, поддел Беломир приятеля.

– То не её ума дело, – разом посуровев, отрезал кузнец. – Я, друже, дома могу её ворчанье терпеть, потому как там она хозяйка. А вот что касаемо дела, тут уж только сам всё решаю. И не бабе мне указывать, на что своё серебро тратить.

– У крестопоклонников такая поговорка есть. Муж да жена, одна сатана, – не сумел промолчать парень, ехидно усмехнувшись.

– Задом бей, как конь лягается. И ниже садись, ниже, – командовал Беломир, пытаясь объяснить, как именно проводится прием, подбив бёдрами при броске.

Пыхтя и еле слышно ругаясь, Григорий старательно повторял каждое движение парня, обливаясь потом и чувствуя себя неуклюжим несмышлёнышем. Ведь парень, сойдясь с ним один на один, швырял крепкого, жилистого казака, словно куль с сеном. Только пыль стояла. Уже несколько раз было, когда Григорий начинал праздновать победу, которая неожиданно оборачивалась поражением.

Вот вроде схватил, прижал, ещё чуть, и этот непонятный паренёк окажется прижатым к земле, и тут он, словно дым сквозь пальцы, одним змеиным движением выкручивается из рук, чтобы, ухватив тебя за руку, вывернуть её так, что взвыть хочется. Сам Беломир не стеснялся. Припомнив все приёмы, которые ему когда-то показывали, он отобрал из этого списка все самые опасные и болезненные, после чего приступил к обучению.

Установка у парня была простая. Он здесь не для того, чтобы придумать спортивную борьбу. Он здесь должен выжить, а значит, все его действия должны быть направлены на собственную защиту. Но сильным везде быть не сможешь. Значит, надо обучить всему, что знаешь, тех, кто рядом, и самому выучить то, что знают они. Так что тренировки начинались одинаково. Долгая разминка, которая сама по себе вполне может заменить занятие в зале, потом отработка приёмов.

Загружать напарника парень не стал. Прикинув, что для боя ему будет достаточно десятка толковых приёмов, Беломир исходил из этого постулата и обучал казака жёстко, натаскивая его на быстрое уничтожение противника. Уже после тренировки напарники менялись местами, и теперь приходила очередь Серко выступать в роли тренера. За прошедшее время Беломир восстановил все навыки езды верхом, так что теперь держался в седле уверенно.

Но, как оказалось, для настоящего конного боя этого было мало. Григорий принялся обучать парня основам джигитовки и умению правильно оценивать расстояние до противника. Беломир часами носился по выкошенному лугу, размахивая шашкой и пытаясь подобрать с земли тряпицу. Начиналось всё с быстрого шага, потом была неспешная рысь, и вот теперь он двигался по лугу коротким галопом. А самое главное, парень, помня некоторые приёмы, которые видел когда-то в своём настоящем прошлом, сам усложнял себе задачи, пытаясь воспроизвести всё когда-то увиденное.

Глядя на их тренировки, станичники только головами крутили, не понимая, зачем эта парочка так сама себя изводит, но напарники не обращали на них внимания. Оба отлично понимали, что от подобных умений может зависеть их жизни, так что пощады сами себе не давали.

С похода к татарскому стойбищу прошло почти полтора месяца, когда по станице разнеслась весть, что татары снова собрались идти в большой набег, но на этот раз на горцев.

Откуда появились эти слухи, никто толком не знал, а старшины хранили молчание. Но очень скоро пронёсся ещё один слух. Что против татар и горцев собираются выступить ещё и хазары. Вот тут всполошились все. Большой войны не хотелось никому, но материала для анализа не было, так что Беломир, недолго думая, заказал приятелю ещё десяток метательных ножей. Если уж должна случиться в предгорьях большая война, то нужно к ней быть готовым. Заодно вся эта не святая троица занялась и заготовкой всех возможных продуктов питания.

Случись драка, и заниматься сбором урожая будет некогда. А значит, там и до голода не далеко. Так что в подвалы закладывали всё, что только можно. Примерно тем же самым занималась и вся станица. Просто и Григорию, и Беломиру с Векшей в команде было делать это гораздо проще. Из всех троих только у кузнеца была семья, так что старался он за четверых, а напарники ему только помогали. Но, даже несмотря на слухи, тренировок напарники не бросали.