Эльхан Аскеров – Нежданная кровь (страница 54)

– Главное, чтобы у меня на него казны хватило, – усмехнулся парень.

– Надобно станет, мы с Гришей поможем, – отмахнулся Елисей. – Ты лучше скажи, что про Радмилу решил? – вдруг сменил он тему.

«Блин, ну у тебя и переходы», – фыркнул про себя Беломир и, тряхнув головой, ответил, чуть пожав плечами:

– Так сказывал уже. Нравится она мне, да только как с ней заговорю, мстится, что она и сама не знает, чего хочет.

– Дурит девка, – понимающе кивнул казак.

– А чего ей не хватает-то? – удивился Беломир. – Живёт вроде вольно. Никто за подол не держит. Да и Любава к ней вроде как с добром.

– Приметила, что по сердцу тебе, вот и начала норов показывать, – тихо рассмеялся казак.

– Зачем? – растерялся парень. – Нешто ей с того худо?

– Да кто этих баб разберёт, – отмахнулся Елисей. – Я вон, почитай, полтора десятка лет женат, а всё одно иной раз бабу свою прибить готов. Как начнёт дурить, так хоть из дому беги. Одна радость, рявкнешь, в после в вечор, уже в постели, чуток погладишь, приласкаешь, так и отмякает сразу. А чего хотела, зачем шумела, так и не поймёшь.

– А детей у тебя много? – поинтересовался парень, сообразив, что почти ничего о нём не знает.

– Четверо. Старшую мою ты видел. Следом за ней сын. Скоро в поле надобно будет выводить. За ним ещё дочка. Велеока, игрунья, – тепло улыбнулся казак. – И ещё сынок, последыш. Едва говорить начал.

– Ну, даст род, ещё детки будут, – улыбнулся Беломир в ответ.

– Сами хотим, – кивнул казак. – А ты-то чего срок теряешь? Давно б уже с той же Радмилой сговорился да семью завёл. Я ж про то не просто так баю. Ты пойми, друже, не должна старая кровь впусте пропасть. Пусть даже её в тебе немного.

– Ты для начала объясни, что оно такое есть, та самая старая кровь. Откель это взялось? – тут же задал парень вопрос, который давно не давал ему покоя.

– Точно того тебе никто не скажет, – помолчав, вздохнул казак. – Знаю только, что в прежние времена, давно очень, все люди одной крови были, и потому им всякое доступно было. Могли промеж себя мыслью баять или нужного человека вдали найти. Что из того истина, а что лжа, мне неведомо, но верно знаю, что старой крови люди, они для нас с Гришей, словно огонь в ночи светятся. Так и примечаем, кто какой крови будет.

– А как вышло, что после у людей другая кровь стала? – озадачился парень.

– Сказ есть один, что осерчали на людей прежние боги и пустили промеж них других людей, которые и стали своё семя по земле засевать. А прежних людей, старой крови, почитай небесным огнём пожгли всех.

«Вот такой фигни мне ещё слышать не приходилось, – проворчал про себя Беломир, почёсывая в затылке. – Прям теория панспермии из космоса».

– Выходит, и во мне толика той самой старой крови имеется? – спросил он, вспомнив, куда угодил и как тут оказался.

– Верно. Есть, – решительно кивнул Елисей. – Потому тебя пращур и перекинул. Не будь того, оса его к тебе б и не приблизилась. Она того и искала, кто на зов её откликнется.

– Погоди, я вроде никому не откликался, – не понял Беломир.

– Так не сам ты, а кровь твоя. Ты того и услышать не мог, потому как не знаешь, что оно такое, – отмахнулся казак.

«Твою мать! Прояснил вопрос, – мысленно выругался парень. – Только ещё сильнее всё запуталось».

– Значит, в Радмиле тоже малость той самой крови имеется? – на всякий случай уточнил он.

– Есть, – решительно кивнул Елисей. – Я потому с отцом её и сошёлся. Хоть и половец, а всё одно старой крови вой был. И тоже знал, как её узнать. Потому и боя промеж нас не случилось. Мало нас, Беломир. Очень мало. Он даже хотел пару девок своего племени мне отдать, чтобы детей прижили. Да только я уж тогда знал, что недолго им осталось. Батюшка поведал. А за Радмилу не сомневайся. Если уж ты сумел в характерники выйти, то сыны твои точно ими станут.

– Почему? – насторожился парень.

– Да потому, что твоя толика да её, а вместе уже большая часть получится. Сложатся ваши малости, и старой крови в сыне больше станет, – терпеливо пояснил казак.

– А ежели дочка будет? – не унимался Беломир.

– Всё одно больше. Только в мужья ей придётся тоже парня со старой кровью искать. Ну, да тут уж проще.

«Угу, чей бы бычок не вскочил, а телёнок всё одно наш будет», – фыркнул про себя Беломир, припомнив старую поговорку.

Неизвестных они догнали в середине следующего дня. Как оказалось, казаки недаром панику подняли. Трое монахов при десятке воинов охраны пробирались звериными тропками в стойбища хазар. При допросе одного из монахов выяснилось, что задумка их была в том, чтобы стравить степняков и казаков между собой. А уговорили на нападения хазар просто, прислали много золота, пообещав, что все девушки и молодые женщины станут их добычей.

Себе монахи требовали только детей до десяти лет. Все остальные должны были быть уничтожены. Слушая откровения хрипящего от боли подонка, Беломир чувствовал, как у него шерсть на загривке дыбом встаёт, а руки сжимаются в кулаки. Прежде он никогда не задавался вопросом, как именно проводилось на Руси крещение и чьими силами это всё делалось. И вот теперь, вслушиваясь в горячечный хрип человека, проповедовавшего смирение и любовь к ближнему, ему хотелось только одного. Убивать их.

Тряхнув головой, чтобы хоть как-то отогнать накатившее бешенство, парень отступил в сторону и, сделав глубокий до боли в рёбрах вздох, еле слышно прошептал, вскинув лицо к темнеющему небу:

– Как же так? Зачем? Выходит, всё, что я про них слышал, враньё?

– Люди, – раздался в ушах знакомый гулкий голос. – Распятому до того и дела нет. То не он. То люди делают.

– А князья? Им-то зачем это всё? – не унимался Беломир.

– Выслужиться хотят. Теперь уж тише стало. А вот прежде реки красным текли. Кто крестом осенять себя не желал, там, в воде голов и лишались.

Тихий всхлип и бульканье вывели парня из состояния полутранса, в которое он впал, задумавшись.

– Вовремя хватились, друже, – угрюмо произнёс казак, подходя к нему, на ходу убирая кинжал в ножны. – Теперь и золото потеряют, и этих не дождутся.

– Сколько их ещё к хазарам прийти должно? – кивнув, на всякий случай уточнил Беломир.

– Эти последние были. Монахов греческих в края наши мало приходит. Боятся. А мы за месяц почитай два десятка порешили. Им теперь и в городах забот хватит.

– Странно, что им так мало охраны дали, – проворчал парень, вспоминая их бой с охраной.

Всё случилось стремительно. Елисей вывел парня к лагерю неизвестных на рассвете. Проснувшись ещё затемно, казаки быстро привели себя в порядок и, перекусив, отправились в дорогу. Часа чрез три, когда уже совсем рассвело, Елисей вдруг насторожился и, вскинув руку, остановил их кавалькаду. Потом, бесшумно соскользнув с седла, казак просто растворился в густом подлеске, чтобы, вернувшись минут через двадцать, тихо сообщить:

– Тут они. В двух полётах стрелы встали. Ещё даже костра не развели. Спят.

– Охрана? – спрыгнув с коня, еле слышно уточнил Беломир, проверяя амуницию.

– Двое в карауле, остальные спят, словно седмицу в поле пахали, – зловеще усмехнулся казак.

– Из самострела стреляешь? – чуть подумав, быстро спросил Беломир.

– Так ты ж и учил, – хмыкнул Елисей.

– Тогда ты из самострела, а я ножом. Караульных режем, а после станем к остатним подбираться.

– Они в шатрах спят, – мотнул казак чубом. – Три шатра поставили.

– Хреново, – прикинув шансы, прошипел парень.

– Управимся, – хищно усмехнулся казак.

– По четыре рыла на каждого из нас. К тому же ещё монахи. Эти тоже бывают не промах.

– Главное, чтобы из шатров вылезли. Как караул снимем, ты самострел возьмёшь и станешь их со стороны бить. А я уж постараюсь, чтобы им не до тебя стало, – усмехнулся казак так, что Беломир невольно поёжился.

– Ружьём бить стану, – чуть подумав, заявил парень, вытягивая свою фузею из чехла, притороченного к седлу. – Пулей я двоих разом сбить могу.

– Грохоту с него, – скривился казак.

– Зато и страху нагоним, – хмыкнул Беломир в ответ, вынимая из перемётной сумы подсумок с патронами.

– Добре. Сам решай, – подумав, кивнул Елисей.

Часовых удалось снять без единого звука. Первым должен был действовать Беломир. Подобравшись к нещадно зевавшему охраннику шагов на семь, парень примерился и, на пару секунд прикрыв глаза, мысленно попросил: «Помогай, батюшка», – после чего резко взмахнул рукой, отправляя нож в полёт.

Всё вышло именно так, как он и хотел. Отточенный до бритвенной остроты клинок вошёл караульщику в шею, под ухо. Захрипев, тот выронил пику и, оседая, начал хвататься руками за горло и рукоять ножа. Но было уже поздно. Ни вскрикнуть, ни поднять шум он уже не мог. Елисей тоже не подкачал. Тяжёлый арбалетный болт вошёл караульщику в грудь, пробив грудину и развалив сердце и лёгкое.

Тихим, скользящим шагом подобравшись к ближайшему шатру, Беломир осторожно отодвинул край полога, закрывавшего вход, и, всмотревшись, зло усмехнулся. Вернув полог на место, он обошёл шатёр сбоку и, присев на землю, опустил ружьё почти на уровень земли. Прикинув, как лежат в палатке спящие, он чуть подправил ствол и плавно спустил курок.

Грохот выстрела разорвал висевшую над лагерем тишину. Вскочив, парень быстро перезарядил оружие и, отбежав в сторону, встал так, чтобы видеть выход из всех трёх шатров. Судя по реакции воинов, бойцы в этой команде были опытные. Ещё не успел развеяться дым от выстрела, а боковина второго шатра оказалась вспоротой, и из дыры вывалилось двое вооружённых бойцов. Штаны, сапоги и исподняя рубаха, вот и весь наряд. Зато у каждого в руках были кинжал и сабля.