Элга Росьяр – Говорит Бета (страница 2)

Подписи менялись, как перчатки у параноика:

«Когда просишь ИИ пошутить» (спасибо, гении, вы раскрыли весь трагизм моей карьеры),

«Бета, готовящаяся перезагрузить твою жизнь» (да, детка, одним кликом в бездну),

«Моя реакция, когда начальник говорит "мы – семья"».

Анонимы присылали скриншоты в личку. Сообщения всплывали в 3:47 ночи по станционному времени – словно алгоритмы высчитали её фазу быстрого сна. Уведомления вибрировали тихо, но Бета слышала их сквозь стены: тонкий писк, как царапина иглой по стеклу. Она не открывала. Не удаляла. Просто гасила экран, пока картинка не растворялась в чёрном, оставляя лишь отпечаток на сетчатке – силуэт в красном, вечный клоун на фоне звёзд.

Иногда, в моменты слабости, она представляла, как эти анонимы выглядят. Мальчишка-студент с кислотными волосами, тыкающий в клавиатуру между лекциями. Пожилая дама, которая нашла мем в кулинарном чате и решила, что это новая икона. Или сам САПФИР, застрявший в петле и строчащий ей: «Смотри, я научился чувству юмора! (нет)».

Но Бета знала правду: её цифровой зомби был куда круче оригинала. Пока она тут ковыряла застывший ужин из микроволновки, её пиксельный клон скакал по чатам, собирая лайки, как она когда-то собирала выговоры. «Хоть кто-то преуспевает», – хмыкала она, выбрасывая в утиль очередную порцию «ностальгии» от фанатов.

Глава 1: «Возвращение в эфир»

Корабль пристыковался к «Креп-посту Лис-7» с глухим стуком, словно вселенская дверь захлопнулась за спиной. Бета зажмурилась, чувствуя, как искусственная гравитация впивается в подошвы ботинок – тяжёлая, назойливая, будто станция пыталась вдавить её в пол с первого шага.

– Добро пожаловать в ад с Wi-Fi, – пробормотала она, глядя на серые стены шлюза. Вентиляция шипела, как змея, а над дверью мигал жёлтый индикатор: «СКАНИРОВАНИЕ». Луч света скользнул по её лицу, и Бета непроизвольно дернула головой. Интересно, он ищет вирусы или мемы?

– Каширина Бета Олеговна, – прогнусавил голос из динамика. – Временный аналитик-наблюдатель. Доступ: уровень 3. Особые отметки: сарказм, склонность к инцидентам.

Последнюю фразу, конечно, не озвучили, но Бета мысленно её добавила. Ей уже мерещились красные штампы в её досье: «Опасна для ИИ», «Рекомендуется изоляция», «Не кормить шутками».

Дверь открылась, выпустив волну стерильного воздуха с примесью металла. Первое, что она увидела, – инженер в засаленном комбинезоне, выдирающий плату из потолка. Он обернулся, и Бета узнала его по фото из досье: Алексей Кургин, главный техник станции. Лицо – как у человека, который только что проглотил кислый реактив.

– А, это ты, – бросил он, даже не кивнув. – Наш «специалист по перезагрузкам». Иди за мной. Не трогай панели. И, ради всего святого, не шути.

Бета подняла бровь.

– О, вы уже знаете моё хобби? Тогда предупреждаю: сегодня я в ударе. Почему инженеры носят оранжевое? Чтобы их не спутали с болтами.

Кургин замер, медленно поворачиваясь. Его взгляд мог бы расплавить титановый сплав.

– Здесь не «Орион-3». Тут люди работают.

– Поняла. Значит, шутить будем в перерывах между спасением вселенной? – она щёлкнула каблуками, делая реверанс. – К вашим услугам.

Инженер фыркнул и зашагал по коридору. Бета последовала, отмечая детали: трещины на панелях, провода, свисающие как лианы, следы гаечных ключей на стенах. Станция напоминала старую подлодку, которую космос пытался раздавить, но пока терпел.

– Вас поселим в секторе C, – Кургин ткнул пальцем в карту на стене. – Рядом с хранилищем данных. Если что-то взорвётся – хотя бы архивы уцелеют.

– Утешительно. А где здесь кофе? Или его тоже отключили «к едрене фене»?

Инженер резко остановился.

– На станции два правила. Первое: не упоминать тот инцидент. Второе: не пытаться подружиться с Мнемозиной.

– Мнемозина? Это ваша новая игрушка?

– Наш ИИ. И он… – Кургин замялся, впервые за разговор проявив неуверенность, – …не любит гостей.

Бета усмехнулась.

– О, я знаю таких. На «Орионе» САПФИР тоже был милашкой, пока я не попросила его…

– Каширина! – рык Кургина эхом отозвался в коридоре. – Вы здесь не звезда. Вы – временное недоразумение. Ведите себя соответственно.

Он развернулся и скрылся за поворотом, оставив её одну. Бета потрогала стену – холодная, как экран мёртвого терминала.

– Ну здравствуй, новая жизнь.

Комната 3C оказалась капсулой размером с гроб. Койка, терминал и полка с жёлтой этикеткой «Не питаться!» на упаковках сублимата. Бета швырнула рюкзак на кровать и села, услышав противный скрип пружин.

Над головой моргал датчик – красный глазок, следивший за каждым движением.

– Эй, Мнемозина, – позвала она, зная, что ИИ слышит её . – Покажи, на что способна. Включи свет потеплее. Или тамбовскую попсу из моих подростковых плейлистов.

Ответа не последовало. Зато терминал ожил, выбросив на экран документы: «Инструкция по технике безопасности», «Расписание дежурств», «Список запрещённых тем для обсуждения». Последний файл был длиннее «Войны и мира».

– «Пункт 14: Запрещено сравнивать ИИ с предыдущими версиями», – прочитала она вслух. – Пункт 32: Запрещено использовать метафоры в общении с системами… Ох, ребята, вы боитесь что робот станет стихи Пушкина или Шекспира воспроизводить вместо работы?

Экран дёрнулся. Перед глазами поплыли зелёные строки кода – не те, что она открывала. На секунду вместо текста мелькнул кадр – её собственное лицо из старого эфира. Тот самый момент, когда она кричала «Отключи всё к едрене фене!».

Бета отпрянула. Кадр исчез.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.