Элейн Каннингем – Сферы Снов (страница 47)

Предположение было логичным, но Эрилин покачала головой.

- Вы знаете, кто погиб в бою? В основном эльфы. Среди них было четверо наших молодых воинов, недавно покинувших Эвермит. Это были орлиные всадники — одни из самых уважаемых эльфийских солдат. Что бы ни делал Элайт, кем бы ни являлся, не могу поверить, что он обрёк этих юношей на смерть.

- Почему нет? Если в легендах и кабацких байках есть хоть доля правды, за всю свою ужасную жизнь Элайт Кроулнобер совершил несколько сотен убийств, почти не останавливаясь, чтобы вытереть клинок.

- Он не убивал эльфов, - настаивала Эрилин. - Насколько я знаю, эльфов — никогда. Признаю, что в этом мало благородства, но есть определённое постоянство. Всё, что я знаю об Элайте Кроулнобере, заставляет меня считать его невиновным в этом ограблении.

Кассандра откинулась на спинку сидения и ледяным взором посмотрела на девушку.

- Ты должна понимать, к чему клонишь. Ты обвиняешь по крайней мере одну благородную семью в предательстве, грабеже и убийстве. Это очень серьёзное обвинение.

Полуэльфийка не дрогнула.

- Кто-то заранее знал маршрут каравана и устроил засаду. Кто-то несёт ответственность за смерть этих эльфов. Мой долг — проследить, чтобы виновник заплатил по счетам. Если по какой-то причине не справлюсь я, этим скорее всего займётся Элайт. Иногда стоит прислушаться к тому, что говорят слухи. Не надо нас с ним недооценивать.

Губы женщины дрогнули.

- Я возьму на заметку, - с неожиданной ноткой мрачного веселья отозвалась она. - Полагаю, мне следует поблагодарить тебя за предупреждение.

- Не стоит. Просто ни с кем не делитесь.

- По рукам, - согласилась знатная дама. - В любом случае, я вряд ли стану рассказывать, что спутница моего сына — предполагаемая убийца, о чём ты при каждом удобном случае мне напоминаешь — рыщет среди знати в поисках предателя. Вокруг и так достаточно скандалов — только ещё одного не хватало!

Она покосилась на Эрилин.

- Тебя как-нибудь можно разубедить?

- Никак.

Кассандра кивнула, как будто ожидала такого ответа.

- В таком случае, у меня тоже найдётся для тебя предупреждение. Это расследование ничем хорошим не кончится — ни для тебя, ни для Данилы. По крайней мере, держи глаза открытыми, а меч — по рукой, и убедись, что хорошо приглядываешь за моим сыном.

- Я занимаюсь этим последние шесть лет, - напряжённо сказала Эрилин.

- Неужели? Какое чудо, раз тебя так редко видят в его обществе. Не волнуйся. Твоя преданность эльфийскому народу достойна уважения, не сомневаюсь. О, мы вернулись к воротам. Ты, конечно же, возвратишься на бал.

Это был не вопрос, а приказание. Поскольку Эрилин не видела особого смысла в продолжении интервью, она покинула экипаж и смотрела, как он уезжает.

Слова леди Кассандры глубоко её обеспокоили. От мелких уколов и тонкого сарказма Кассандры она до сих пор отмахивалась, как от назойливых мошек. Эрилин привыкла к пренебрежению. Когда дело касалось изящных оскорблений, даже самый высокомерный дворянин не мог сравниться с эльфами — а полуэльфы были любимой целью для эльфийских камней и стрел.

Однако на сей раз всё было иначе, и Кассандра недвусмысленно дала это понять. Как умелая мечница, Кассандра преодолела защиту Эрилин и нанесла удар прямо в сердце. Она использовала самый острый меч — болезненную правду, сказанную без всяких увёрток.

- Правда — острейший клинок, - прошептала Эрилин. Эти слова укрепили её решимость. Девушка подобрала мерцающие юбки и направилась в особняк Рейвентри. Они с Данилой узнают истину, и это оружие поможет расправиться с обманом и кознями. Правда всё исправит.

Взгляд наёмницы ухватил небольшое подрагивающее движение. Резкий осенний ветер прижал одно из её оторванных крыльев к каменной стене, окружавшей сад Галинды. Крыло лежало там, как умирающая птица, почти прозрачное среди темноты камней и кружившихся сухих листьев.

Эрилин не верила в приметы, но фальшивые крылья показались ей предзнаменованием. Она отбросила иллюзии, и результатом стала смерть. Хотя её решимость докопаться до истины осталась непоколебима, девушка не могла не задуматься, кто ещё падёт от этого острого клинка.

Лилли быстро собрала вещи, готовясь покинуть Глубоководье и отправиться навстречу свободе. Собираться было легко — несколько предметов одежды, её драгоценные сферы снов, костяной гребень, в котором не хватало всего нескольких зубцов, побитая оловянная кружка и небольшой, но ухоженный набор ножей и отмычек.

Она замешкалась, прежде чем положить воровские инструменты в мешок, поскольку они казались неподходящими для предстоящего светлого будущего. После некоторых раздумий, она сунула их внутрь и крепко завязала узел. Девушка никогда не знает, что может ей пригодиться.

Резко распахнулась, ударив о стену, дверь. Лилли вздрогнула и потянулась к оружию. Слишком поздно — она вспомнила, что сложила ножи в мешок.

Изабо влетела внутрь, как лист на ветру, исступлённая и растрёпанная даже сильнее, чем в битве.

- Ты выглядишь так, будто увидела призрака, - сообщила Лилли, - причём не особенно дружелюбного.

Это вызвало слабую, болезненную усмешку на бледных губах женщины. Она немного собралась, но продолжала шагать по маленькой комнате, как будто разыскивая нечто жизненно важное. Казалось, её особенно интересует раздувшийся мешок. Разглядывая его, Изабо начала играться с завязками, удерживающими её собственный кошелёк.

- Ты уезжаешь?

Лилли сунула мешок за спину.

- Я просто собрала вещи для прачки, только и всего.

Женщина какое-то время её рассматривала, потом улыбнулась.

- Внизу о тебе расспрашивали мужчина и женщина.

У Лилли дрогнуло сердце. Изабо знала о запланированном побеге!

- Конечно, - продолжала женщина, - я притворилась тобой, узнав, что их интересует. У меня есть причина покинуть город на несколько дней. Ты же не возражаешь, если я займу твоё место, правда?

Прежде чем Лилли смогла пошевелиться, женщина взмахнула своим кошелём и нанесла Лилли болезненный удар по уху, от которого в голове зазвенело. Комната закружилась, и неожиданно служанка почувствовала под коленями твёрдые половицы.

Изабо подобрала юбки и ударила Лилли ногой под рёбра. Не в силах вдохнуть, воровка не смогла бороться, когда Изабо засунула надушённый платок ей в рот.

Женщина присела рядом с ней. Она прижала ладонь к губам и подула, как будто посылая воздушный поцелуй. Красный порошок облачком окутал лицо Лилли.

Лилли сделала испуганный вдох. Она сразу же осознала свою ошибку. Девушку быстро охватила вялость, затуманив путь между волей к действию и способностью двигаться. Это походило на воздействие сферы сновидений, только без забвения и без удовольствия. Хотя Лилли не могла управлять своим телом, она отчётливо ощущала всё, что с ним происходит. Она почувствовала второй оглушающий удар по голове и ощутила, как стягивается узел на запястьях. В нос ударил сухой запах пыли, когда Изабо затолкала её под кровать.

Сквозь парализующую дымку Лили услышала скрип старых деревянных ступеней, сообщающий о прибытии её предполагавшейся спасительницы. Она безрезультатно пыталась найти способ заявить о своём присутствии. Наконец, с растущим отчаянием она услышала, как Изабо притворяется ею и занимает её место.

Женщина-арфистка была такой же маленькой и тонкой, как Лилли. Хотя её рыжие волосы не были настолько густыми, светлыми и блестящими, она всё равно была неплохой заменой. Арфистка натянула лишнее платье, которое Изабо достала из сумки Лилли, и вручила Изабо верхнюю рубаху и штаны, в которых вошла в таверну. Синтия выразила озадаченность тёмными волосами Изабо, но легко приняла рассказанную той историю о внезапном желании замаскироваться, исполненном с помощью ученика мага и заклинания за пять медяков. Лилли не винила арфистку за её доверчивость. К собственному сожалению она знала, насколько убедительной может быть воровка.

Когда женщины поменялись местами, Изабо скользнула по лестнице в переулок, к ожидавшей снаружи повозке.

Койка опасно провисла, когда сверху уселась юная арфистка. Синтия принялась скучающе напевать себе под нос, чтобы провести время до закрытия таверны. Тогда на улицах будет достаточно темно, чтобы сохранить фальшивую личину, когда она выскользнет наружу.

Лестница снова заскрипела, на этот раз — с большим протестом. Синтия встала и подкралась к двери. Она упёрлась ногами в пол, когда дверь начала медленно открываться.

Лилли первой увидела создание — и узнала его по огромным когтистым лапам. Она собрала всю свою силу и волю в напрасной попытке закричать.

Тишину нарушил не её голос, а неожиданный шорох шагов трена. Существо бросилось вперёд, развернулось и хрюкнуло, вложив все силы в единственный удар.

Даже получись у Лилли закричать, времени на это не осталось. Арфистка рухнула на пол. Глаза Лилли широко распахнулись от ужаса, когда под Синтией большой лужей растеклась кровь. Красное пятно толстыми струйками поползло к ней. Струйки показались напуганной девушке скрюченными пальцами, указывающими на её укрытие.

И всё равно она вздрогнула, когда крупная зелёная рука сунулась под койку и загребла в горсть её юбки. Существо одним рывком вытащило девушку наружу, затем поставило на ноги.

Каким-то затуманенным уголком сознания Лилли поняла, что может стоять без посторонней помощи. Яд Изабо начал выветриваться. Но ужас был почти таким же парализующим. Она стояла неподвижно, как мышь перед хищником, сухим, неморгающим взглядом широко распахнутых глаз глядя на клыкастую усмешку трена.