Элейн Каннингем – Сферы Снов (страница 29)
Прежде чем захваченный врасплох эльф смог ответить, она отвернулась и направилась к своему другу-дварфу.
Первой мыслью Элайта стала досада на то, что он непроизвольно повёл себя, подчиняясь старым привычкам. Встреча с орлиными всадниками, похоже, повлияла на него сильнее, чем казалось на первый взгляд. Но демонстрация познаний Бронвин его обеспокоила — особенно в отношении настоящей цели его путешествия. Возможно ли, что она знала про эльфийский камень и просто предупреждала его, что они охотятся за одной и той же добычей?
Если так, некоторые могли счесть подобное достойным эльфийского авантюриста жестом. Бронвин, очевидно, изучала культуры, артефактами которых занималась. Элайт наблюдал за женщиной, пока она расслаблено стояла, поглаживая пегаса и не без иронии кивая в ответ на неиссякающие жалобы Эбенезера.
Стиля и храбрости этой женщине не занимать. Будет жаль убивать её. Элайт поднял свою деревянную чашку в её сторону в молчаливом салюте — возможно, прощаясь.
К тому времени, как Эрилин и Данила покинули особняк Элторчулов, ветер с дождём уже выдохлись. Ворота распахнулись перед ними сами по себе. Пара поспешила выйти на улицу, инстинктивно огибая почерневшую дорожку с тем же самым осторожным уважением, которое не позволяло посетителям кладбищ наступать на могилы.
- Ты действительно учился у Элторчулов? Как ты только терпел это место? - спросила Эрилин.
Её спутник пожал плечами и свернул на боковую улочку.
- Лорд Элторчул не так плох. Он очень серьёзно относится к магическому искусству и целиком посвятил себя преподаванию. Ос был слишком погружён в свои исследования, чтобы тратить много времени на студентов.
Эрилин отсутствующе кивнула, едва прислушиваясь к его словам. Слабое, зудящее чувство преследовало её. Она коснулась пальцами ножен лунного клинка и сосредоточилась на магическом предупреждении.
- За нами следят, - напряжённо сообщила она.
Данила оглянулся. Неожиданный ливень очистил улицы от людей, и узкий переулок позади них был безлюден. Тут и там на крупных камнях мостовой собиралась в лужи вода в достаточных количествах, чтобы нельзя было пройти, не замочив ног. Влажные отпечатки принадлежали только им. Солнце решительно просвечивало сквозь тучи. Оно висело практически над головами, не оставляя теней возможным противникам. Он запрокинул голову и осмотрел крыши.
- Пока что я ничего не вижу.
Не замедляя шага, он потянулся в сумку для заклинаний и быстро прочитал чары, которые проявляли действующую поблизости магию. Синий свет заклинания охватил сумку, поющий меч, который он сохранил из-за новизны, и лунный клинок Эрилин. Других чар поблизости не было. Никто не шёл за ними под плащом невидимости.
Когда свет его заклинания угас, предупреждающий сигнал лунного клинка усилился, и меч засиял голубоватым светом.
- За нами следят, - упрямо повторила Эрилин.
Она положила ладонь на рукоять меча, готовясь к битве с их пока что незримым врагом.
Камень у их ног содрогнулся. Эрилин бросила взгляд через плечо, когда один из камней, которыми была вымощена мостовая, взорвался, разлетевшись осколками.
Из открывшейся дыры возникла крупная рептилья голова. Большая когтистая лапа метнулась к сапогам Эрилин.
Она отпрыгнула и выхватила меч. Когда лунный клинок со свистом вырвался на свободу, трен схватился за каменную кромку и вытащил себя наружу одним быстрым, ловким движением. Чудовище достало из-за пояса загнутый нож с крепким клинком и затейливой гардой, созданной, чтобы ловить и ломать мечи.
Эрилин не могла представить себе лучшего оружия для трена. С его длинными лапами рептилия могла легко зажать или сломать меч противника и дотянутся до горла единственным взмахом когтей. Разновидность обычной уловки наёмных убийц: отвлечь внимание на одну угрозу, а потом нанести удар совсем с другой стороны.
Короче говоря, это была не та битва, к которой был подготовлен Данила. Эрилин оглянулась. Бард уже достал оружие и занял позицию рядом с ней.
- Отойди. Это мой бой, - сказала она. Похоже, он не собирался подчиняться, поэтому в качестве объяснения она добавила: - Узкая улица.
Тот помешкал мгновение, затем отодвинулся, чтобы освободить ей пространство для манёвра.
Два таких непохожих убийцы принялись кружить с оружием наизготовку. Нож трена был не длиннее кинжала, но лапы были такими длинными, что его охват не уступал полуэльфийке. Она испытала трена быстрым колющим ударом, который тот принял на изогнутую гарду клинка. Не разрывая дистанцию, он резко дёрнул нож в сторону — вырывая меч со всей своей огромной силой.
Эльфийский металл протестующе завизжал, когда железная гарда скользнула по клинку, затем зафиксировала его и резко вывернула. Клинок похуже мог бы сломаться. Арилин повернулась к трену, подавшись вперёд, чтобы ослабить давление на меч.
Загнутые когти свободной руки трена ударили ей навстречу, целясь в горло. Полуэльфийка вырвала своё оружие, но она находилась слишком близко, чтобы отразить удар. Она выбросила локоть и поймала массивное запястье трена, уводя его вверх и ныряя под лапу.
У трена сбился прицел, но его когти запутались в волосах Эрилин. Та резко дёрнула голову в сторону, и скальп отозвался резкой болью. Она отпрыгнула. Вьющиеся локоны её волосы лентами посыпались с когтей трена, когда он нанёс новый яростный удар.
На этот раз она успела поднять меч. Лунный клинок оставил глубокую борозду в чешуйчатой шкуре на предплечье чудовища. Без остановки Эрилин изменила направление клинка, обрушив его вниз и целя по сухожилиям.
Трен опустил нож вниз для защиты, снова словив меч своей изогнутой гардой. Он занёс мускулистую ногу над сцепившимися клинками, намереваясь ударить по схваченному мечу.
Эрилин ушла, вывернув клинок так, чтобы кромка резанула трену ступню. Тот не успел вовремя остановиться и взревел от ярости и боли, когда острое лезвие глубоко пронзило плоть. Эрилин с силой потянула меч вверх, разрезая толстую чешую и разделяя кость. Когтистая ступня упала на мостовую.
Тварь снова начала кружить, прихрамывая и издавая задыхающееся слабое шипение. Эрилин поворачивалась вслед за треном, подняв меч в защитную позицию. Она догадывалась, к какой тактике может прибегнуть чудовище. И действительно, как только трен заставил её встать спиной к зияющей дыре, он пригнул голову, как бык, и прыгнул на неё, протянув свои лапы в смертоносном объятии.
Эрилин ловко шагнула в сторону и развернулась на одной ноге. Её меч скользнул по рёбрам прыгнувшей твари, прочертив глубокую линию. Она дёрнула клинок назад и вверх, затем вонзила его между ребёр чудовища.
Сжимая меч обеими руками, она прочнее упёрлась ногами в землю на краю дыры и приготовилась. Вес падающего трена чуть не вырвал ей руки из плеч, а неожиданный рывок, когда его тело освободилось, заставил её отшатнуться.
Эрилин упала в руки Данилы и заметила, что тот держит её за пояс — и, скорее всего, схватился за него в тот миг, когда она заколола трена.
- Тебе не следовало вмешиваться, - напомнила она. - Что, если бы всё прошло иначе, и я потянула тебя вниз за собой?
Он повернулся к ней лицом.
- Тогда мне не пришлось бы прыгать за тобой следом.
Кивком она приняла его ответ и бросила взгляд на дыру.
- Нам лучше уходить. Прислушайся. Другие трены скоро закончат.
- Закончат? - его лицо приобрело болезненное выражение, когда Данила понял смысл её слов. - Ты же не хочешь сказать, что эти существа едят своих сородичей? - поинтересовался он, хотя негромкие звуки, доносившиеся из тоннеля внизу, не оставляли особых сомнений.
- Цена неудачи, - заметила Эрилин, пускаясь бежать трусцой. - Кажется, там внизу их пятеро-шестеро. Теперь остальные будут настроены решительнее. Теперь это дело чести. Того, что трены считают честью, точнее.
Данила направился следом.
- Вот это мотивация! Да и воздействием плотного обеда пренебрегать не следует.
Эрилин бросила на него недоумённый взгляд, но всё-таки признала определённую логику в таком мрачном юморе.
- И это тоже, - согласилась она.
Они бежали, пока не достигли широкой людной улицы. Данила затормозил экипаж и пообещал полурослику двойную плату, если тот быстро отвезёт их в Северный квартал. Полурослик тронул экипаж достаточно резко, чтобы вызвать у прохожих гневные возгласы.
Эрилин расслабилась на мягком сидении, уверенная, что упряжка сможет обогнать любых тренов, которые попытаются броситься в погоню.
Но тогда почему её до сих пор продолжало преследовать чувство, что они с Данилой не одни?
Глава Седьмая
Оставив Эрилин в её жилище, Данила направился в Северный квартал, в семейный особняк Таннов. Спокойные, тихие улицы впервые не вызвали у него знакомой смеси раздражённости и опустошения, а также отупляющей уверенности, что здесь не может произойти ничего особенно опасного или интересного.
Это было странное впечатление, на которое Данила прежде никогда не обращал внимание. Удивительно, что старые убеждения продолжают влиять на его мысли, несмотря на то, что он давно осознал их ложность. Тому, кто знал Глубоководье и его долгую, нередко жестокую историю, спокойствие Северного квартала казалось обманчивым. В этом отношении Данила получил хорошее образование, и повторяющиеся нападения тренов казались ему более значительными, чем могли бы в противном случае.