Элейн Каннингем – Лучшее в Королевствах. Книга III (страница 61)

Торн одарила служанку холодным янтарным взглядом.

– А овечья шерсть всё еще на мясе?

Девушка заморгала.

– Н-нет. Конечно нет.

– В таком случае, оно готово.

Лириэль захихикала от выражения лица служанки, и скорости, с которой та удрала на кухню. Аппетит Торн был чудовищным и не совсем культурным. Не столь удивительно, принимая во внимание то, что она провела очень много времени, бегая туда-сюда на четвереньках.

И, говоря об аппетитах, Шарларра не отставала от неё, хотя и в других смыслах. Звёздная эльфийка рассматривала других клиентов с интересом, прямо встречая их похотливые взгляды с дружеской, открытой улыбкой – не совсем приглашение, но и не далеко от этого, также.

Лириэль не винила Шарларру за любящую веселье натуру, поскольку она её хорошо понимала. Её годы в Подземье скрашивались многими красивыми мужчинами дроу. Взаимный предрассудок делал союз с поверхностным эльфом маловероятным, но время от времени, человеческий мужчина мог привлечь её внимание. Даже при этом, для неё не было никого после Фиодора из Рашемена. Иногда она задумывалась, а смог ли появиться когда-либо.

Её рука опустилась на символ Мистры, висевший над её сердцем. Вскоре после смерти Фиодора Лириэль нашла свое истинное призвание. Магия всегда была её страстью, но она также чувствовала призвание пойти по пути жреца. Когда она узнала о Мистре, Леди Магии и Тайн, всё встало на свои места. Её преданность богине магии была такой же искренней, а её амбиции такими же великими, как и у любой жрицы Ллос. Она добивалась расположения богини и просила силы с такими пылом и страстью, что даже её бабушка, ужасающая Матрона Бэнр, кивнула бы с одобрением. Но только недавно Лириэль осознала причину, заставлявшую её так стремительно продвигаться по службе у Мистры.

Могущественные жрецы могли воскрешать мёртвых.

Торн разрушила грёзы тёмной эльфийки, похлопав Шарларру по плечу. – Никаких ухаживаний, не здесь, – предупредила она. – Мы едим, мы уходим. Таков был уговор.

– Слишком поздно. – Звёздная эльфийка наклонила свою золотистую голову в сторону мужчины, с важным видом направляющегося к их столику.

Потенциальный поклонник Шарларры был крупным мужчиной, слишком молодым для его размеров. У него был немного затуманенный взгляд, какой приобретают некоторые авантюристы с большими мускулами, когда дни напряженной езды уступают долгим ночам, посвящённым игре в кости и выпивке. Тем не менее, его самоуверенная улыбка означала высокое мнение о себе, а одежда и снаряжение были яркими донельзя. Огромные перья птицы Рух, окрашенные в ярко-пурпурный цвет, свешивались с полей голубой шляпы. Его рубашка и штаны завершали эту игру цветов из бесчисленного множества синих, зеленых, желтых и оранжевых полос – и эдакая чересполосица завершалась блестящими красными сапогами из драконьей кожи. Короче говоря, он был ходячей радугой, принадлежал к числу недалёких хлыщей, которых большинство людей отвергало, с ухмылкой пожимая плечами.

Лириэль охватила это быстрым взглядом, прежде чем её глаза перешли к оружию мужчины. Оно было декоративным, да, но меч на его бедре находился в хорошем состоянии, и рукоять носила следы частого использования. Также, у него было и другое оружие; кинжалы и ножи, которые он, вероятно, считал умно скрытыми, включая пару кинжалов, запрятанных за слишком большие отвороты сапог. Его кошелек был тяжелым, а красный кнут для верховой езды, заткнутый за пояс, совершенно идеально сочетался с цветом упряжи прекрасного черного жеребца, ожидавшего хозяина в примыкающей конюшне. Лириэль бросила взгляд на стол, из-за которого он только что встал, отметив полудюжину мужчин, сидевших за ним. Они, в отличие от ходячей радуги, не пытались выдавать себя за кого-либо и были теми, кем на самом деле являлись: хорошо закалёнными бойцами. И также охотниками, судя по полным колчанам под их стульями и длинными луками, прислонёнными к стене. Все они носили пояса из ярко-красной кожи дракона – своего рода ливреи, свидетельствовавшие об их наёмном соглашении.

Чудесно, подумала Лириэль мрачно. Недотёпа мог драться, и у него были люди для поддержки.

Далее он удивил её, проигнорировав Шарларру и направившись прямиком к Торн.

– Я знаю, что ты такое, – сказал он резко. – Ты, возможно, смогла бы провести всех остальных, но я узнаю литари, как только вижу одного из них.

Торн пожала плечами.

– Тогда ты не такой дурак, каким кажешься.

– Это самая неожиданная встреча, если не без иронии, – продолжил он, игнорируя её оскорбление. – Я охочусь за экзотическими шкурами волков для своего трофейного зала, и слухи про оборотней в Сером лесу привели меня в Импильтур. Но никто не хочет проводить меня в те леса, поэтому я промышляю охотой иного сорта в портовом борделе. И вот мы оба здесь.

Литари оглядела его сверху вниз. Её губы скривились.

– Тебе даже позволено спариваться?

Он отступил на шаг назад, нахмурив брови в замешательстве.

– Позволено? О чём это ты говоришь?

Торн с отвращением тряхнула головой и повернулась к своим компаньонкам. – Я всё время забываю, что люди не придерживаются законов стаи. Среди моего народа, право на размножение нужно заработать.

– Или купить? – подольстился он, поднимая большую золотую монету.

Торн фыркнула.

– Ни одна уважающая себя сучка не подняла бы хвост в твою сторону, даже за все монеты Импильтура.

Приятное выражение лица мужчины не дрогнуло.

– Тогда вернёмся к кровавому спорту. Без разницы – всё это охота, и для меня это одно и то же. В данный момент, один я знаю твою настоящую натуру. Но одно моё слово, и шестеро охотников начнут соперничать за награду, что принесет им твоя волчья шкура.

– Одно моё слово, – произнесла Лириэль таким же вежливым тоном, – и шестеро охотников будут поражены огненным шаром, достаточно большим, чтобы не оставить ничего, кроме пятна вонючего жира на полу таверны.

Наконец, внешний лоск мужчины улетучился, и он бросил злобный взгляд из-под полуприкрытых век в сторону Лириэль.

– Если используешь смертельную магию, дроу, ты никогда не покинешь город живой. Но, конечно, тебе всё это прекрасно известно.

Так и было. Её принятие в Импильтуре был крайне призрачной вещью, несмотря на ценные услуги, которые она оказывала. Близкое знакомство с подземными путями сделало её ценной находкой для отрядов Мечей, которые патрулировали туннели под Каменным Шпилем. Недавнее открытие храма Ладугуэра, злого бога дуэргаров, подняло вопрос о возможности торговли с поселением серых дварфов. Умение Лириэль говорить на нижне-общем пользовалось большим спросом среди предприимчивых торговцев. Даже при этом, должностные лица Импильтура дали ясно понять, что с неё не будут спускать глаз. Ей позволялось использовать целительные заклинания и другую полезную жреческую магию, но никакое «присущее дроу» поведение не допускалось.

И это, заметила Лириэль, было сложной проблемой. Если когда-либо мужчина и заслуживал полного внимания со стороны её темной натуры, то это был именно этот ухмыляющийся дурак.

Но кроме магии и стали, тёмные эльфы имели другое оружие, и не последним была их репутация. Женщины дроу обучались определённым умениям с малолетства: как обернуть клинок сарказма шелковыми речами, как выпустить искру злобы и порока столь же естественно, как масляные лампы отбрасывают свой свет, как пообещать смерть, не вынимая оружия.

Лириэль заставила свои глаза злобно вспыхнуть и изогнула губы в холодной, жестокой усмешке.

 – Ты кажешься хорошо сведущим в законах Импильтура, – сказала она чётким, звонким голосом. – Ты не похож на большинство охотников, но совет, возможно, нанял бы тебя как клерка или писца.

Натянутая улыбка мужчины исчезла.

– Вам стоит знать, что эти ботинки – трофей.

– Красный дракон. Впечатляет, – промурлыкала Лириэль. – Скажи мне, птицу Рух ты тоже убил? Или одна услужливо сбросила несколько перьев в твоём направлении?

К тому времени таверна сделалась опасно тихой, и настороженные выражения лиц постоянных посетителей показали, что их приятные тёмные фантазии о Лириэль сменились куда более тёмными мыслями – историями, которые они слышали о дроу.

Владелец поспешил к столу, едва не ломая руки в отчаянии.

– Я не хочу здесь никаких проблем.

– А кто хочет? – холодно ответила Торн. Она взглянула на Лириэль, мельком отметив тонкие чёрные пальцы, обвившие жреческий символ, и постучала своей ногой по сапогу подруги. Дроу ответила тонкой, опасной улыбкой. Торн закрепила их негласное соглашение кивком и снова повернулась к трактирщику.

– Я заплатила за эту еду, и намереваюсь доесть ее. После, этот человек и я сможем уладить наши разногласия снаружи.

К щёголю  вернулась самодовольная улыбка, и его правая рука опустилась на эфес оружия.

– Поединок – ещё один вид охоты. Условия вполне приемлемы. Я жду вашего соизволения. – Он насмешливо поклонился литари и пошел обратно к своему столу.

Шарларра перевела взволнованный пристальный взгляд с Лириэль на Торн.

– Вы что-то замышляете. Могу ли я узнать, что?

Литари проигнорировала её.

– Сколько времени тебе нужно для подготовки заклинания, дроу?

– Не более четверти часа. – Лириэль взглянула на луну. Большой полумесяц уже начал свой спуск, и, казалось, рисковал нанизать себя на мачту большого корабля. Это было удачей – судно могло бы послужить точкой отсчета и помочь ей отмерять интервалы уходящего времени. Торн не нуждалась в подобной помощи, но Лириэль ещё только предстояло освоиться с искусством измерения времени по движению луны и звёзд.