Элейн Каннингем – Лучшее в Королевствах. Книга III (страница 50)

    - То, что ты видишь во мне- сущая мелочь по сравнению с тем, что произошло с тобой. - Ханиш не произнес это вслух; неуловимая магия телепатически передала ей эти слова, но даже так она уловила в его речи глубокую печаль и сожаление.

Даже сейчас он стыдился ее! Нур резко вздернула свой подбородок.

- Зачем ты пришел, отец? –спросила она нарочито громко, с чётким произношением слов, которому позавидовала бы даже её бабушка. – Чтобы освободить или убить меня?

Интонация Нур была небрежна, но не вопрос. Ханиш Галагар был сильным магом, так же как мужчины и женщины, пришедшие с ним. Однако её учитель обратил мало внимания на разговор главы семьи Галагар и его сбежавшей дочери и, казалось, вовсе не был обеспокоен силой и численностью вторгнувшейся группы.

- Рад встрече, Залаторм, - произнёс Ахлаур с ноткой веселья в голосе.

Один из группы магов шагнул им навстречу. Он был почти на голову ниже Ахлаура. Его волосы и борода светло-каштанового цвета по стандартам красоты халруаанцев считались блеклым оттенком. Ничто в его внешности или одеянии не намекало о могуществе, а в его руках не было оружия или заклинаний. Но Нур его имя было известно — она слышала истории, как этот человек медленно устанавливал мир и порядок из того смертельного хаоса, который создал Ахлаур во время становления своего могущества.

- Я всё думал, когда же ты навестишь, - продолжил Ахлаур. Его взгляд без особого интереса скользнул по готовым к сражению магам и лишь на какие-то секунды задержался на Ханише Галагаре. – Это твои сильнейшие союзники, которых ты только мог собрать? Позволь мне превратить их в бессмысленную нежить. Им это пойдет только на пользу.

Нур резко бросила взгляд на отца. Лицо мужчины помрачнело из-за хорошо знакомой ей вспыльчивости, и он поднял свою палочку, чтобы отомстить за оскорбление. Прежде чем Нур смогла предупредить — она не знала, то ли отца, то ли своего учителя — заклинание сорвалось с палочки Ханиша.

Оно отклонилось от Ахлаура и устремилось к Нур, как молния к магнетиту, и в итоге было поглощено алым самоцветом. Чёрные волосы поднялись и затанцевали вокруг лица девушки, когда самоцвет впитал в себя магию её отца. Палочка Хамиша быстро лишилась своих зарядов, почернела и превратилась в пепел. Но самоцвет продолжал впитывать магию, пока рука, держащая палочку, стала не больше чем обтянутой кожей костью. Когда наконец молния исчезла, высушенная оболочка, закутанная в богатую мантию Ханиша Галагара, безжизненно упала на пол.

Нур смотрела перед собой в одну точку, чересчур потрясенная, чтобы зарыдать или заметить, как алый самоцвет поднялся из её рук и поплыл к Залаторму. Маг ловко поймал руками артефакт.

- Ты не сможешь мне этим навредить, - сказал Ахлаур, чей голос, как ни в чем не бывало, был всё также весел.

- Ты тоже, - ответил Залаторм мрачно. – Ведь этим самоцветом мы вверили наши жизни друг другу на попечение.

Некромант поднял хорошо очерченные чёрные брови в насмешливом удивлении.

- Ну-ну, Залаторм! Осторожнее со словами, или я начну подозревать, что ты питаешь сомнения насчёт нашей дружбы!

- Сомнения? Я не знаю, какое из двух худшее извращение: то, как ты использовал этот самоцвет, или во что превратился человек, которого я когда-то называл другом.

Ахлаур взглянул на свою ученицу. Никакие эмоции не отразилась в его глазах после смерти Ханиша Галагара или при виде следов горьких слёз на лице Нур.

- Какой же он надоедливый, не так ли? – сказал он с презрительной усмешкой, кивнув головой в сторону Залаторма. – Но что ещё ожидать от человека, чей семейный девиз - «Слишком глуп, чтобы умереть»?

В ответ Залаторм поднял одной рукой самоцвет, а другой принялся чертить в воздухе заклинание. Каждый маг в комнате повторил его жесты.

Внезапно башня исчезла во вспышке белого света и оглушительной силы. Чутко настроенная на Слияние, Нур почувствовала, как башню с треском вырвало из земли с основанием.

Она упала на колени, ослеплённая вспышкой света и пораженная до глубины души могуществом заклинания. Могущественная магия в Халруаа была таким же обычным явлением, как ливни летом, но переместить целую башню, башню мага — башню Ахлаура! — было поразительным подвигом!

Но для чего?

Белый свет постепенно исчез. Нур заморгала в попытке избавиться от пляшущих точек перед её глазами и сосредоточила свое внимание на учителе. Он стоял в оборонительной позиции, как мастер фехтования, его оружие - скипетр с навершием в виде черепа и эбеновая палочка. Зная, какие заклинания хранятся в этих артефактах, она не сомневалась, что Ахлаур мог отражать атаки достаточно долгое время. Её взгляд упал на лицо некроманта, и на пару мгновений девушка пребывала в замешательстве, но потом она поняла выражение его безумных глаз и гримасу на его лице.

Ахлаур боялся.

Он метнул свой взгляд на Нур.

- Ларакен! – крикнул он, угрожая попеременно своим скипетром магам, начавших окружать его как стая голодных волков. – Вызови ларакена!

Так вот почему маги переместили башню! Вдали от ларакена у них была возможность вести бой с некромантом, не боясь, что они будут насильственно лишены своих волшебных сил! К тому же каким-то образом им удалось снять с башни защитные заклинания. Даже из могущественных артефактов в руках Ахлаура не лилась никакая магия.

Нур принялась чертить руками заклинание вызова. Её взгляд случайно упал на останки отца и затем на мерцающий самоцвет, в котором теперь находилась магическая сила Хамиша Галагара.

И, наверно, нечто большее, чем его магическая сила. Самоцвет впитал в себя души эльфов Ахлаура. Нур не могла с уверенностью сказать какая участь ожидала душу мага-человека, поглощенная жадностью некроманта.

Внезапно в памяти предстали образы её отца из прошлого: как он, прильнув к иссиня-черной гриве своей любимой лошади, с радостным смехом скакал через изумрудное поле. Отец учил её ездить верхом, когда она еще ходить толком не могла, и тогда Нур познала чувство свободы, галопируя через обширные земли, которые принадлежали ей по праву. Ради изучения некромантии Нур предала отца и своё наследие. Тем не менее, Хамиш отдал в жертву свою магическую силу и собственную душу, чтобы вырвать её из рук Ахлаура. Возможно, он пришел сюда, чтобы получить обратно земли своей семьи. Она никогда не узнает правду. Нур решила, что это не имеет значения: в конце концов, она уже сделала свой выбор, а он свой.

Её руки дрогнули. Незаконченное заклинание с треском затанцевало по ее пальцам, когда она обвела неуверенным взглядом комнату. Несколько волшебников стояло с поднятыми палочками, готовые в любой момент запустить в неё смертоносное заклинание. Но все они смотрели на Залаторма, который сдерживал их поднятой рукой и изучал Нур взглядом, который был одновременно благожелательный и оценивающий.

- Твой отец, - сказал он мягко, - был суровым человеком, но он имел доброе сердце. Ханиш верил, что любая магия имеет высокую цену. Он пришел сюда расплатиться за долг своей дочери.

Нур взглянула на мерцающий самоцвет в руках Залаторма. В этот момент её охватило сочувствие к заключённым душам. В чем-то её судьба была ужасающе схожа с их – из-за уз с Ахлауром, молодая женщина не могла умереть, пока жил некромант.

- Ты освободишь их? – спросила она хриплым от слез голосом. Он со всей серьезностью склонил свою голову в согласии.

Тень улыбки коснулась ее губ. Нур начала чертить в воздухе заклинание вызова, но слегка видоизмененное. Она начала читать заклинание, произнося нараспев могущественные слова, которые выучила на службе у некроманта.

Заклинание было из древних знаний, использованных Ахлауром для создания ларакена. По башне прошёл треск от магической силы, когда Плетение изменилось, открывая портал в иное измерение. По комнате разнёсся словно бы рёв бушующего моря, превратившийся в резкий и гневный визг.

Магическая волна прошлась по башне во второй раз. Группа волшебников разбежалась с криками ужаса, когда из сияющего портала появилось чудище.

Нур осталась на месте. Ранее она уже встречала подобных существ, пленённых и истязаемых некромантом. Это существо участвовало в создании ларакена против собственной воли и почти так же мучительно как эльфийка, родившая чудовище.

Монстр был вдвое выше человека, с развитой мускулатурой дварфа, а всё его мощное тело было покрыто тёмно-зелёной чешуей. Живые извивающиеся угри, как змеи медузы, обрамляли его отвратительное асимметричное лицо. Водяной демон — а это был он — прикрыл свои пылающие алые глаза когтистой лапой. Его взгляд упал на некроманта, и в глазах монстра тут же вспыхнула ненависть, яростная, словно пламя ада.

- Ахлаур, - демон выплюнул с отвращением его имя своим скрипучим и утробным голосом. Он бросился вперед, вытягивая руки, заканчивающиеся острыми когтями.

Некромант отбросил своё бесполезное оружие и схватил демона за запястья. С нечеловеческой силой он сцепился с монстром, нараспев зачитывая защитные заклинания. Магические чёрные молнии трещали вокруг борющейся пары. Извивающиеся угри на голове демона с визгом бились в судороге, когда их жгла и иссушала магия. Один за другим, они безвольно упали на массивные плечи существа. Зловонное испарение исходило от тела демона, и его тёмно-зелёная чешуя съежилась, напоминая сыпь на коже. Не сознавая приближение собственной смерти, яростный демон неумолимо  тащил с собой Ахлаура обратно к порталу.