Элеонора Шах – Чужемирка (страница 11)

Затем жрец проследив за взглядом Далии повернул голову в мою сторону и я ощутила на себе взгляд человека, который словно сканировал меня изнутри. На уровне пояса появилось ощущение будь-то его покрыли чем-то широким, схожим на корсет и мягко прессуя прощупывают мой живот, затем грудь, шею и наконец голову. Я растерянно смотрела на жреца чье лицо наполовину было скрыто капюшоном и наконец меня отпустило. Жрец отвернулся и кивнув Далии поцеловал ее в лоб. Попрощавшись он пошел в след за остальными жрецами.

Народ стараясь не шуметь расходился.

Матушка пересекла площадку и подошла ко мне. У костра кроме нас осталась лишь стража.

– Они будут находится тут до самого утра. Им запрещено издавать какие-либо звуки на протяжении всей ночи. Дети должны думать, что остались одни, – пояснила тогда она.

Карайя видно уже не было, как и его сестры.

***

Строение куда переместилась жители Крайлота было самым большим из всех. Оно было центровым и, я уже видела его во время дневной прогулки. Однако лишь снаружи. Это был тот же шестиугольник, но только гораздо больше, как в ширь, так и по высоте. Над входом в виде эмблемы висел герб с изображением волка с раскрытой пастью держащей зубами теперь я уже знала, что это была луну. Именно эту пасть я видела в виде кулона у Карайя, а после и у других членов поселения.

Когда мы с Матушкой приблизились к главному входу, он был прикрыт и изнутри доносился неимоверный гул. Но после того, как раздалось три громких удара, так стража извещала о появлении Далии, все тут же затихло.

Еще днем я увидела, как встречают тут главную женщину Крайлота. Она была поистине королевой-Матерью. Я обратила внимание, с каким почтением мимо проходящие люди обращались или просто приветствовали Далию. Ее тут любили, почитали, уважали и берегли.

Двери заведения открылись и мы в сопровождении девушек-туаску буквально вплыли в огромный зал. Внутри пахло копченым мясом и тем же можжевельником. Из него готовили квас, морс, а по праздничным дням хмельной напиток – «вересовое сусло». Так еще называли можжевеловое пиво и не только в этом мире. В нашем мире его до сих пор варят в Швеции и Финляндии. И еще изготавливают где-то в Англии. А так же в странах Нового Света, то есть в странах, которые появились на карте мира в период Великих географических открытий: Новая Зеландия, США, Чили, Аргентина, Австралия делают из можжевельника водку. На самом деле можжевельник много где используется. В том числе, как приправу к мясу и как топливо для жарки мяса. Поэтому стены здания куда мы вошли были буквально им пропитаны.

Все взгляды тут же были устремлены на нас. Люди восхищенно смотрели на Далию и с интересом на меня. Королева хоть и была всегда нарядна, но все же, как позже сказала Анира не каждый день Матушка так сияла, как в эту ночь. Особенно при большем освещении нежели на площади.

Карай любовался матерью ни меньше остальных. Так же, как и мной остановив свой взгляд на мне следом.

Его мать оглядела всех собравшихся и приветственно улыбнувшись кивнула.

После чего снова заиграла музыка и зал опять загудел словно гигантский улей.

Люди праздновали предстоящие «рождение» еще девятерых членов их общества. Родители на этом вечере горделиво сидели за отдельным столом.

– Давай моя дорогая, проходи воооон туда, где сидит мой сын, – указала женщина рукой в сторону Карайя.

Я растерянно замешкалась.

– Не бойся, они тебя не съедят, – ободряюще улыбнулась Далия имея ввиду людей на нашем пути и мягко подтолкнула меня вперед.

«Их-то я боюсь меньше всего», – прозвучало у меня в голове и я направилась к столу.

Вскоре мы оказались рядом с Карайем и он поднявшись со стула приветственно поцеловал мать в щеку.

– Элеонора, вот этот молодой человек, мой сын, о котором я тебе говорила, – произнесла Далия поглаживая сына по груди. Рядом с ним она казалась Дюймовочкой.

– Эля, – Я подала руку для приветствия. – Спасибо, что спас меня…

– Карая, – ответил оборотень голосом с хрипотцой и пожав мою руку добавил: – рад, что ты в порядке и можешь разделить с нами этот важный для всех нас день.

– У вас тут очень душевно, – ответила я окинув зал, а затем снова посмотрела на оборотня. И я уже не отводила от него глаз. Я и не могла. Ведь таких глаз я прежде никогда еще не видела и вряд ли увижу. По крайней мере ни в моем мире.

– Ну хорошо дорогой, – наконец вмешалась Далия: – я должна украсть у тебя нашу гостью. Вы еще успеете пообщаться.

– Да мама, наслаждайтесь праздником. Вы сегодня великолепно выглядите, – ответил оборотень имея ввиду нас обеих. Он погладил мать по спине, после чего отпустив нас вернулся к общению с друзьями. А мы уселись за стол недалеко от Карайя.

Шиона вместе со своей туаску и подругой были с другой стороны от брата, то есть подальше от матери. И казалось его сестре тут очень некомфортно.

Карай держа в руке бокал по-видимому того же сусла снова ринулся в жаркие мужские разговоры. Возле него была группа похожих на него молодых людей. Похожих в том плане, что они походили на некую стаю. Их лица были покрыты щитиной или имели небольшую аккуратную бородку. Одежда с основном была из искусно выделаной кожи. «Может тоже оборотни», – подумала я мысленно улыбнувшись.

Разглядывая их я одновременно принюхивалась. Нужно отметить, что сам Карай не был похож на оборотня. На волка да, но не на оборотня. Правда как те должны выглядеть я не знала. Вернее вру, в фильмах они все какие-то безобразно лохматые, некрасивые и злые. От молодых мужчин рядом с ним так, как от него не пахло. Был некий запах, но я не поняла, то был их собственный или это они так пахли потому что с ним так сказать терлись.

И теперь когда он был отвлечен мне его наконец удалось разглядеть. Ведь стоя рядом с Карайем, я ничего кроме его глаз не видела. Да и состояние у меня было такое, когда смотришь на мужчину который тебе нравится, но в то же время в голове такой сумбур эмоций, что это не позволяет тебе его разглядеть. Просто помнишь картину в целом. Да красив, но вот попроси кто его описать детально, то вряд ли получится.

То что оборотень был на голову выше меня, я и так уже поняла, еще там на площади. Широкие плечи, сильные руки, мужественная грудь. Это я тоже уже заметила. Осталось лицо, что было практически всегда скрыто капюшоном. Еще размышляя днем я поняла, судя по матери уродом он быть не должен. Затем часть лица обнажилось благодаря мерцанию огня. Сейчас же я увидела, то, что не увидела на площади. Если честно, то там он не показался мне таким уж писаным красавцем. До тех пор пока не улыбнулся. А сейчас вблизи я видела его широкую улыбку, смех и харизму с чертовским обаянием. Именно то, что так красит мужчин. В меру высокий лоб с красивыми, но не семитричными бровями. Одна была чуть вздернута, от чего казалось словно оборотень смотря на кого-то или что-то задается немым вопросом или удивляется. Глаза словно изумрудные вставленные в красивую оправу. Нос – казалось был вырезан рукой скульптора и слегка вздернут. Четкие скулы под небольшой щетиной. Шрам от уха по шее и назад с левой стороны, который ничуть его не портил. Но у меня помню сжалось сердце, когда я представила, как Карайю было больно, когда он его заработал. Я вообще всегда чувствовала чужую боль словно на себе. И вот завершал этот образ – невероятно притягательный запах, что можно было со стула свалиться в попытке дотянуться до его носителя. В общем я поймала себя на мысли, что в свои годы рискую втюриться по самое небалуйся. И «о боги держите мои трусики!», услышала я свой же голос у себя в голове. И в этот момент Карай повернулся ко мне со свом вопросительным выражением лица, но меня отвлекли.

– Как тебе понравилось твое новое платье? – услышала я голос Далии вернувший мою пятую точку на стул с которого я чуть не сползла в попытке нанюхаться оборотнем.

– Красивое?.. – женщина улыбнулась.

– Очень, благодарю вас, – я погладила ладонями мягкую ткань: – в нашем мире такие только в театрах и на карнавалах надевают, – ответила я приходя в себя и возвращаясь сознанием к празднику, и к людям в целом.

– Мой сын его выбирал, – взглянула она улыбаясь на оборотня.

И тот словно почувствовав на себе взгляд матери снова повернулся и поднял в честь нее бокал. Затем поднял его уже глядя на меня и улыбнувшись осушил до дна.

– У вас мужчины тоже выбирают платья женщинам? – продолжала я непринужденный разговор, стараясь побороть в себе неожиданное смущение.

– Бывает да.

– Видима у него дар, – улыбнулась я.

– Тут у всех свой дар… Вот мой заключается в том, чтобы определять дары других, даже если они о нем еще не знают. – Далия тепло смотрела на людей.

Я взглянула на присутствующих и принюхалась. Перебегая с одного на другого я наконец-то переключилась и на сам зал.

Массивные балки держали стены и потолок. Горизонтальные балки держали люстры из оленьих рогов. На стенах висело много оружия и трофейных голов животных. Столы были так же выставлены в виде соты, но с проходом внутрь. Так как там находился очаг на котором крутились две кабаньи тушки.

Молодые туаску бесшумно «плавали» внутри этой «соты» и обслуживали столы.

Хотя многие из них, в основном постарше и сами сидели за столом наравне с остальными. Наши же помощницы сидели следом за мной и Далией, и хихикая болтали о своем. Тогда впервые я и обратила внимание, что Анире похоже понравился юноша сидящий через два стола.