Элеонора Фео – Дотла. Книга первая (страница 6)

Аля была очень ответственным артистом. Ее вполне можно считать неназванным заместителем Андрея, хотя, конечно, в «Фениксе» никогда не было и намека на какой-то оттенок формализма.

Аля была ненамного выше Ванессы, возможно, поэтому они так легко сработались друг с другом в совместных выступлениях. Ребята в шутку называли их близняшками – фигурой, телосложением, даже ростом они действительно были похожи. И даже разница в семь лет не ощущалась так сильно, как могла бы: ни внешне, ни внутренне. У Али были прямые волосы холодного русого оттенка ниже лопаток, вздернутый маленький нос, милые щеки с россыпью веснушек, которые она никогда не скрывала тональным кремом или консилером, и притягательные зеленые глаза. А еще – фигура с красивыми изгибами и природное обаяние, которое будто окутывало теплой волной и располагало к Але с первых секунд разговора.

– Нет, они думают, что свет вокруг выключится автоматически, когда мы начнем выступать, – сыронизировала Тая.

Тая была полной противоположностью Але. Они знали друг друга задолго до того, как «Феникс» появился на свет, хотя никогда до этого не выступали в одной команде, но в «Феникс», к Андрею, который только начал делать первые шаги на пути собственного руководства, пришли под руку, вместе.

Тая отличалась саркастичностью, прямолинейностью и сдержанностью, некоторой закрытостью, но также сильно она отличалась и добротой. Высокая, чуть выше ста семидесяти сантиметров, с худой фигурой, грубоватым смехом, ассиметричным ярко-красным каре и широкой, правильной улыбкой, растягивающей полные губы. А еще – изящными татуировками: фразой «Выбирая между ощущением боли и ничем, я бы выбрал боль» с цветами по обе стороны между ключицами; и вьюнком на правой руке, что брал начало с безымянного пальца, вился по ладони и оборачивал дальше руку от запястья до середины предплечья. Тая говорила, что, когда ей сделают предложение и наденут кольцо на палец, вьюнок будто станет его продолжением, поэтому колечко должно быть таким же изящным, как и он.

Тая влюбилась в огонь в далеком детстве и в одиннадцать лет уже профессионально выкручивала стафф на праздниках и фестивалях, где выступала ее команда. Конечно, не горящий, а световой – по правилам дети не допускались до огня. Работа с ним начиналась после восемнадцати, когда человек уже нес полную ответственность за свою жизнь и здоровье.

В шестнадцать лет Тая закончила среднюю школу, поступила в колледж и уехала, но спустя два года перевелась на заочное обучение и вернулась обратно в город, где когда-то начинала знакомиться с миром светового и огненного шоу, во время очной учебы успев отточить свои навыки до совершенства. Оказалось, все, с кем она тренировалась раньше, либо уехали, либо бросили огненный театр, и Тая осталась один на один с вопросом «а что делать дальше?», на который не знала ответа. Пока однажды на нее, тренирующуюся где-то на окраине города, не наткнулась Аля.

Они знали друг друга еще со школы: встречались в общих компаниях, быстро нашли общий язык, мало-мальски поддерживали связь, даже находясь в разных городах, за сотни километров друг от друга. Казалось бы, они могли давным-давно забыть друг о друге, но та связь, что возникла между ними много лет назад, почему-то осталась существовать. А теперь, спустя шесть лет совместной работы в одной команде, вообще стала нерушимой.

– Позже они не хотят нас ставить? – спросил Вит, глядя на Андрея. Тот как раз подхватил сразу две сумки с реквизитом и медленно направился в сторону парковки, где оставил машину. Сегодня стоянка была забита под завязку, но он все же нашел свободное место.

– Позже у них уже закончится мероприятие. Мы и так самые последние выступаем.

С Витом все просто. Он был влюблен и жил в состоянии этой влюбленности постоянно. В огонь и в Таю. И если огонь полюбил его в ответ, то Тая ловко и с добрым снисхождением игнорировала все его долгие взгляды, постоянные попытки привлечь внимание, прозвище «судьба моя» и флирт, тонкий настолько, что им можно было сразить наповал, будто бьешь толстым поленом по голове.

Под метр восемьдесят пять, крепкий, жилистый молодой человек с дерзкой улыбкой и копной идеально уложенных темно-русых волос на макушке. Вит был из тех парней, кто предпочитал привлекать внимание окружающих, показать свои лучшие стороны и пойти напролом, даже если заранее понимал, что скорее всего ему не удастся с этим справиться. Его упорство и вера в себя сделали из него всего за два года прекрасного артиста огненного театра. Без каких-либо навыков, без базы и умений, но с горящими глазами и желанием научиться – именно таким он пришел в «Феникс», заявив, что хочет стать частью команды. Вот так просто и внезапно. И Андрей дал ему шанс, когда увидел, что Вит действительно хочет.

Вит встретил «Феникс» совершенно случайно. Просто проходил мимо, когда вдруг заметил толпу людей и движущиеся в темном воздухе огни, которые зачаровали его, буквально заставили подойти, протиснуться сквозь народ и оказаться почти перед самым огнем и девушкой, которая так ловко с ним обращалась. Той девушкой была Тая.

Родилось ли его чувство к ней с первой секунды, с самого первого взгляда на нее? Ванесса верила, что да. И даже могла представить в своей голове, как это было и сколько искр в его глазах и в сердце зажгла тогда своим выступлением Тая.

Любила ли его Тая? Да, конечно. Как члена команды, как свою семью, как и всех, кто был частью «Феникса». Но не как претендента на ее сердце. Она даже, пожалуй, не была в него влюблена, хотя наверняка замечала все его неуклюжие попытки ухаживать. Ванесса предполагала, что в этом плане Тая сейчас не хотела открываться вообще никому. И что дело было не в Вите вовсе. Тая относилась к нему очень тепло, хоть и поддевала на постоянной основе за все на свете, но все же не хотела обидеть тем, что не могла ответить на его чувства. Ванессе нравилось думать, что у них еще все впереди. Что Вит не сдастся, а Тая растает, позволит себе любить той сумасшедшей любовью что-то, кроме огня. Подпустит Вита ближе, чем подпускала сейчас. Даст ему шанс, даст шанс себе самой рассмотреть его чуть лучше. Решится открыться ему и его сбивающим с ног чувствам. Потому что в ней самой чувства в любом случае были. Она к ним стремилась – всегда. Чего только стоила фраза, которую она набила на своей коже чуть выше груди.

– Да уж, как-то у них все не продумано в этот раз, – заметил Арс, ставя сумки в багажник Ниссана.

– Вот-вот, вроде даже не воскресенье, – поддержал Вит. – В субботу можно и попозже поставить мероприятие. Душные они.

– На вечер городом планируется другое мероприятие: наблюдение за звездами, – пояснил Андрей.

– За какими звездами? Единственными звездами там будем мы, что им еще надо?

Ребята уселись в машину. Андрей провернул ключ, заводя автомобиль, и они выехали, освобождая парковочное место, на которое тут же встала черная Тойота.

В городе в это время уже не было пробок. Ванесса опустила стекло, и в салон попал свежий, влажный воздух, который хотелось вдыхать до тех пор, пока легкие не заполнятся им до отказа. За окном пролетали рыжие огни фонарей, мигали неоном вывески баров, уютно горели лампочки кофеен. Атмосфера казалась чересчур спокойной, и это спокойствие заползало под кожу, впитывалось и распирало. Было настолько хорошо и тихо на душе, но Ванесса не могла описать это чувство словами. Она просто чувствовала счастье – рядом с этими людьми и в этом месте. Ребята переговаривались между собой, и их голоса приятно убаюкивали. Время только перевалило за восемь вечера.

– В итоге ко мне подошло больше людей, – хвастался Вит. Он всегда тягался с Алей после выступлений тем, с кем больше раз сфотографировались зрители.

Тая на эти споры только закатывала глаза – их зачинщиком всегда был Вит. Аля, подогреваемая огнем соперничества, с радостью отвечала, потому что часто обгоняла Вита по количеству сделанных фото. Арс тактично молчал: он вообще не особенно сильно любил фотографироваться и предпочитал оставаться в тени. Андрей только загадочно улыбался, следя за дорогой.

– Да ты врешь, – отозвалась Аля, фыркая достаточно громко, так, что это фырканье до глубины души возмутило Вита, он даже повернулся, чтобы недоуменно уставиться на нее. – Со мной сфотографировались раз семь, не меньше.

– Со мной тоже семь, – Вит слишком загадочно улыбнулся, и это явно был не конец фразы, хотя Вит заставил Алю подумать, что это так.

– Ладно, согласна на ничью.

– Но ко мне подошли сфотографироваться сразу две девчонки для одного фото, так что формально я обогнал тебя по количеству человек.

– Это те, которых ты облапал с ног до головы? – ангельским голоском уточнила Аля.

– Да никого я не лапал! – возмутился Вит, почти переваливаясь через кресло назад. – Даже пальцем не тронул.

– Конечно, пальцем не тронул, зато тронул другими частями тела.

– Господи, вы можете замолчать? Это даже звучит омерзительно, – поморщилась Тая.

Ванесса рассмеялась.

– Согласен насчет «замолчать» и «омерзительно», – подал голос Арс с переднего кресла.

– Дети, вы бы хоть при взрослых свои пошлые шутки не шутили, – влез Андрей, хотя в его голосе отчетливо слышался плохо скрываемый смех.