Элеонора Бостан – Инстинкт Убийцы. Книга 3. Остров Черной вдовы (страница 38)
Он оказался самым сложным, мало того, что разрушений здесь было больше всего, так еще и ветки дерева торчали в разные стороны, не давая ей подползти. То и дело она цеплялась то одной раненой ногой, то другой, иногда даже тихонько вскрикивала, но вовремя прикусывала губы, чтобы сын ее не услышал. Она упорно продвигалась, убирая ветки и отбрасывая обломки. И скоро она увидела. Стало достаточно светло, чтобы разглядеть руку, торчащую между зеленых веток. Страх вдруг разросся в ней, стал похож на воздушный шар, заполнивший ее грудь. Она никогда раньше не видела мертвых людей, а здесь ее могла ждать гораздо более страшная картина, чем просто мирно уснувший навечно человек. И всё же она не отступила.
– Господи, – выдохнула она и слезы предательски заволокли глаза, сделав и без того нечеткую картину мира совсем размытой, – Боже, что же мне делать?
Ее усталый мозг лихорадочно искал ответ, вспоминая все увиденные в фильмах и прочитанные в книгах сцены катастроф и варианты помощи пострадавшим. В стрессовый момент всё это куда-то подевалось, бесследно исчезло из архивов ее памяти, и она поняла, что может полагаться только на инстинкт и на интуицию. Может, еще и разум заговорит, подумала она и начала приближаться.
Через несколько секунд она уже могла дотронуться до вытянутой руки, а еще через пару секунд увидела всё. Картина оказалась не такой страшной, как рисовало ее измотанное сознание, но всё равно это было жутко. Среди веток и обломков нельзя было разглядеть женщину, тело было полностью погребено под завалом, лишь рука оказалась на поверхности и, раздвинув ветки, мать мальчика смогла увидеть ее лицо. Похоже, она была без сознания, но на лице не было ни царапины, только тоненькая струйка крови ползла из уголка рта и скрывалась в пыли.
– Маргарита, – тихонько позвала молодая женщина, прикоснувшись к ее руке. Какая-то ее часть уже смирилась с тем, что дама мертва, другая боялась, что это окажется не так. – Маргарита, вы меня слышите?
Веки женщины дрогнули, и она медленно открыла глаза, живые и горящие, как раньше.
– Вы живы! – Всхлипнула мать мальчика, – слава Богу! Не двигайтесь, я…
Но договорить она не смогла, дама шевельнула рукой, заставив ее замолчать, даже сейчас в ней оставалась та неведомая сила, способная подчинять людей.
– Я умираю, – прошептала дама, в ее голосе и в глазах не было и намека на страх. Она была абсолютно спокойна и собрана и явно была в полном сознании.
– Нет, – слезы полились, снова превращая мира в размытую картинку, она сжала руку, торчащую из завала, и хозяйка ответила на ее пожатие, – вы ранены, может, тяжело…
Но дама снова заставила ее умолкнуть, просто сжав руку и прикрыв глаза.
– Да, – прошептала она, а новый день всё набирал силу. – Я знаю, и я готова. Я увидела рассвет…
В ту же секунду вдруг из ниоткуда снова налетел порыв, ветер снова завыл, но уже не имел той силы. Над головами закружились какие-то обрывки и бумажки, украденные ветром неизвестно где, а через секунду так же неожиданно ветер стих, как будто его просто выключили. Новая порция пакетов и обрывков спланировала на разгромленную комнату, но все они рассеялись где-то, и лишь один темный прямоугольник долетел и лег рядом с рукой, торчащей из завала.
– Что это… – начала молодая женщина, непонимающе глядя на внезапно появившийся подарок ветра, но дама снова не дала ей закончить.
– Дай мне ее, – прошептала она, похоже, прекрасно понимая, что это за предмет.
Молодая женщина выполнила ее просьбу, дрожащими пальцами подняла карту и, отпустив руку дамы, вложила предмет в нее. Это оказалась карта, нарисованная на ней картина была одновременно пугающей и прекрасной. На ней был изображен круговорот, из рассвета в левой части каты выходили младенцы, проходя путь до заката, они менялись, взрослели, а в закат входили старики. В левой части ангелы направляли младенцев, в правой их встречала смерть. Темная фигура в капюшоне с низко опущенной головой, никакой косы у нее не было, лишь костлявая рука скелета, выглядывающая из широко рукава балахона, указывала старикам на их последний путь в пылающий закат.
Дама слегка приподняла руку, взглянула на карту, и улыбка осветила ее лицо. Это была улыбка тайного знания и покоя.
– В первый и последний раз мои карты указывают мой путь, – прошептала она, сжимая карту в слабеющей руке. Силы покидали ее, и, видя это, мать мальчика снова заплакала, забыв, что не хотела пугать сына. Но мальчик, как будто почувствовав что-то, молчал, не сводя с неба наполненных слезами глаз.
– Не плачь, – прошептала она, с теплотой глядя на молодую женщину, – я умираю в собственном доме, как и хотела. Я была счастлива здесь, всю свою долгую жизнь. Душа и тело.
– Мне так жаль, – слезы мешали говорить, рыдания просто душили ее, но она держалась, – спасибо вам, спасибо за всё, я буду всегда помнить вас, я не забуду.
– Помни, что я говорила тебе, – ее голос становился всё тише, и каждый раз веки становились как будто тяжелее, – помни….
Она закрыла глаза, с трудом вдохнула.
– В том мире возможно всё, и никто не даст никаких гарантий. И на пустырях вырастают розы, а на грядках – сорняки. Помни.
И больше ее глаза так и не открылись, жизнь покинула ее, и карта выпала из руки, снова упав в пыль.
Женщина заплакала, больше не сдерживая себя. Она наклонилась и поцеловала руку, до лица было не добраться, ее горячие слезы упали на холодеющую кожу, одна скатилась и упала на карту, так точно предсказавшую судьбу своей хозяйки.
– Спасибо, – повторяла женщина, чувствуя, как боль в душе просто разрывает ее на части, – спасибо за всё, спасибо…
Эта странна женщина единственная вышла в ураган, чтобы спасти их, и спасла еще не раз, отдав свою жизнь ради того, чтобы они жили. Кем бы она ни была, для них она стала ангелом-хранителем, спасшим не только их тела, но и души.
– Я буду помнить, – прошептала мать мальчика, поднимая из пыли карту и прижимая ее к себе. Пора было уходить, пока дом не рухнул окончательно или пока какое-нибудь дерево, покореженное ураганом, не решило упасть за компанию. – Обещаю, я ничего не забуду. Никогда.
Она поцеловала кончики пальцев и, протянув руку сквозь ветки, приложила их ко лбу мертвой женщины на прощание. Ее ждал сын, и не для того эта дама пожертвовала собой, чтобы они вот так умерли под завалами, затянув время.
– Я иду, сынок, – сказала она, – пора выбираться.
Эта фраза определила планы не только на ближайшие 5 минут. Скоро они выбрались из дома, испуганные, уставшие, раненные, но живые. Вокруг них царил настоящий хаос, но это было лишь начало нового пути, источник перемен. Рождение нового не бывает без боли, подумала женщина, обнимая сына. Бури всегда приносят обновление, а смерть – новую жизнь. Она дотронулась до карты в кармане джинсов, теперь она стала не только ее памятью о случившемся, но и талисманом, источником мудрости. Частичкой той силы, что двигала руку женщины, нарисовавшей ее. В глазах еще блестели слезы, но она улыбнулась, а вокруг них начинался сияющий новый день.
2
Теплые объятия сна с трудом отпускали его, но резкий сигнал был сильнее. Он настойчиво звал его, выдергивал из волшебного мира, и в итоге сон отступил, и Вадим открыл глаза. Вокруг был темнота, фонари освещали знакомые очертания его спальни. Он был дома, и он
– Это особая защищенная линия, – отчеканил холодный женский голос, – северная параллель 824, назовите свой статус.
– Север, красный-1, – тут же ответил он, даже проснувшись посреди ночи, он мог без запинки назвать код, иначе и быть не могло, – 9274.
– Соединяю. – Сказал бездушный голос, и Вадим понял 2 вещи: 1) случилось что-то очень серьезное, и 2) сейчас он будет говорить либо с главой ФСБ, либо с самим президентом.
Высплюсь на том свете, подумал он и отогнал эту мысль, всё, что ему хотелось, он очень рассчитывал получить еще на этом. Усталость, по крайней мере, пока, как рукой сняло, он был готов к бою, он был собран и мысленно уже перебирал варианты, куда и зачем его могут заслать в этот раз. По защищенной линии не звонят из-за пустяков, а он уже давно не занимается пустяками, так что сейчас он, скорее всего, встанет и отправится в какую-то очередную даль, решать чьи-то большие проблемы. Мир ждет, подумал он, и тут в трубке раздался голос.
– Вадим Денисович, с вами говорит глава ФСБ…
Через 5 минут он уже собирал свой обычный походный багаж: белье, документы, личное оружие. Всего одна сумка, в его деле наряды не требовались. Разговор был очень кроткий, ему лишь сообщили, что операция эта под грифом «совершенно секретно», и контролировать ее будет лично глава ФСБ с постоянными докладами президенту. А также, что у него есть 30 минут на сборы, за это время он должен собрать команду из 3-х человек, после чего все они будут доставлены на закрытый аэродром, где их уже ждет самолет. Подробный инструктаж они получат уже в воздухе, время дорого, они итак потеряли его и потеряют еще из-за 8 часовой разницы во времени.