Элеонора Бостан – Инстинкт Убийцы. Книга 2 (страница 35)

Деревья вдоль железной дороги росли в три ряда, все они были высокими старыми тополями, между стволов разросся молодняк, пока имеющий форму кустарников. Листьев сейчас, конечно же, не было, но густые ветки вполне могли скрыть ее от посторонних глаз. Ну и плюс темнота, дело-то будет уже после захода. Пройдя по тропинке сквозь деревья, Фатима вышла к рельсам, здесь был даже сделан переход из плит, чего она не ожидала – в этом строящемся районе все казалось либо незаконченным и необжитым, либо разрушающимся и старым, до золотой середины этому месту было еще далеко.

Однако переход через рельсы имелся, а перейдя пути, Фатима увидела и станцию, она стояла всего в нескольких метрах. Она зашагала прямо по шпалам к возвышающемуся перрону, само здание и кассы были на другой стороне, но она хотела пройти по маршруту, которым ей предстоит идти в темноте, а вдруг там есть ворота, которые закрывают после захода, надо было увидеть, есть ли другие пути попасть на перрон, и какие они.

Ворота действительно были, в этом она убедилась, подойдя к пологому спуску, ведущему на перрон, пока они были открыты, сам перрон как глыба возвышался над землей, за ним шел небольшой участок пустой земли, тоже огороженный железным забором, а дальше опять лесополоса. Она поднялась по склону и прошла через ворота, никаких табличек с объявлениями на них не было, на перроне было совершенно пусто, видимо, электричка ушла совсем недавно, а новых пассажиров в этом районе было немного, это ее порадовало. Она пошла через перрон к другому концу, там тоже был спуск, а вот ворот не было, и переход через пути был более цивильным, не просто сваленные плиты, а выложенная плиткой тропинка. Фатима снова перешла через железную дорогу и пошла прямо к низкому старому зданию станции, зачем подниматься на перрон, все, что ей надо, она уже увидела.

Кассы выходили на улицу, но ей ведь нужно было расписание, поэтому она открыла тяжелую дверь и вошла в здание. Зал внутри была маленьким и плохо освещенным, там тоже было две кассы, закрытые за ненадобностью, и большие электронные часы на стене, посреди зала стояли ряды кресел, на одном сидел бомж и смотрел в пустоту, свалив все свои сумки себе под ноги. Расписания висели на левой стене между дверью, ведущей в служебные помещения, и первой кассой. Фатима подошла и стала внимательно изучать таблицы. А как же называется эта станция, забыла сначала Фатима, но в памяти быстро всплыл образ указателя, такие стояли сейчас на каждом перроне на каждой станции, зеленым стрелками там показывалось направление и конечные пункты, а посередине название смой станции. «Полевая», вот как называлась эта остановка, итак, последняя электричка отправляется отсюда в 23:15. Нет, это на крайний случай, слишком поздно. Фатима продолжала бегать глазами по строчкам, электрички ходили не так уж часто, но подходящий вариант она нашла – в 21:20, если верить расписанию, будет очередная электричка, и вот на нее она должна успеть. Теперь оставалось осмотреть стройку и звонить.

В зале ожидания было холодно, но по крайней мере не дул этот ужасный ледяной ветер, поэтому выходить очень не хотелось, но дела не ждут. Запомнив время, Фатима повернулась и пошла к выходу, бомж поднял голову и пробормотал что-то нечленораздельное, где-то под потолком захлопала крыльями птица, наверняка здесь гнездились не только воробьи, в работающем окне кассы женщина продолжала читать, так и не подняв ни разу головы. Фатиме это место показалось каким-то зловещим, похожим на параллельные миры из книг или фильмов, поэтому она все же с большей охотой вышла на улицу, несмотря на холод и ветер. Весь район какой-то заколдованный, думала она, шагая по правой стороне между деревьями и железной дорогой, серый, мрачный, пустой, а люди, те, что есть, какие-то странные. Низкое свинцовое небо только усиливало впечатление, а ветер, уже потихоньку начинающий завывать в ветках деревьев, завершал картину. Вот сейчас все они вдруг превратятся в чудовищ, подумала Фатима и улыбнулась, когда Ян станет постарше, такие истории наверняка вызовут у него интерес.

Между деревьями она видела поле, она как раз шла параллельно ему и прошла уже большую часть, еще немного, и она поравняется с новостройками. Пока никаких тропинок не было, но как только она прошла поле, из-за деревьев вынырнула тропка, ведущая мимо строек. Свернуть сейчас или пройти дальше и продираться потом через кусты? Не раздумывая, Фатима свернула и пошла с другой стороны поля, фактически она просто обошла его, сделав круг, но эта трата времени не была напрасной.

Справа от нее тянулось поле, пустое и замусоренное, ветер гулял по его открытому пространству и свистел, как разбойник, слева тянулся прерывистой линией деревянный забор, какие обычно ставят на стройках, за этим забором стояла первая недостроенная многоэтажка. Фатима прошла, не останавливаясь, но успела рассмотреть технику, горы песка, камней и плиты, образующие целую башню. Этот дом был уже почти готов, да и слишком близко он к полю, нет, она с самого начала шла к его соседу. Проходя мимо, она задрала голову и посмотрела на верхние этажи, они еще не были закончены, а над самим домом возвышался кран, упираясь вершиной в тяжелое черное небо. Да, картинка зловещая, отметила она, не сбавляя шаг, может, если бы не погода, этот район выглядел бы не так отталкивающе. Ветер, гуляющий по этим пустым комнатам, окна без стекол и брошенная техника, недостроенные верхние этажи и нависающее над всем этим черное небо, были словно готовой декорацией к какому-нибудь фильму ужасов.

Даже ни одна собака не залает, отметила Фатима, а ведь обычно на стройках всегда живут бродячие животные, строители их кормят, а они худо-бедно охраняют территорию. Небось, вымерзли все в такой холод или просто попрятались, подумала она, с тоской вспоминая оставленный номер в дешевом придорожном отеле, там-то хоть было тепло, и была кровать. Дойдя до участка, где забор еще стоял, Фатима быстро оглянулась и свернула, огибать стройку ей не хотелось, а пройдя прямо она могла все хорошенько рассмотреть.

Забор, идущий вдоль тропинки, изгибался в форме буквы Г и продолжался по перпендикулярной улице уже без дыр, так что Фатима похвалила себя за то, что повернула, забор тянулся вперед и вперед, огораживая сразу несколько строек. Среди них была и та самая многоэтажка, которую отметила Фатима, она уже видела ее серую громаду, совсем еще далекую от завершения.

Ветер здесь дул не так, теряясь в недостроенных зданиях и натыкаясь на забор, но зато дул из щелей с такой ожесточенной силой, что, казалось, продувал до костей. В воздухе уже замелькали первые снежинки, ветер носил их по воздуху, как белоснежные лепестки, Фатима с грустью подумала о весне и о цветущих деревьях. Она шла, глядя себе под ноги не только потому, что ветер резал глаза, идти по стройке было все равно что пересекать полосу препятствий, то и дело она натыкалась на кучи песка, гравия или просто мусора, земля была вся в ямах и рытвинах, да еще то тут, то там валялись брошенные сита для цемента, тачки, пустые ведра и миски, а засмотревшись на недостроенный дом, который она обходила, она едва не наткнулась на маленькую бетономешалку.

Сразу за первым домом стоял второй, тот самый, в котором она собиралась устроить сегодня встречу, никакого забора между двумя площадками не было, только длинный общий забор и лесополоса с противоположной стороны, место хорошее. Со временем здесь, наверное, будет детская площадка, подумала Фатима, пересекая границу одной стройки и попадая на другую, а на месте поля, должно быть, разобьют парк. А может, лет через 5 этот район станет самым уютным и престижным, предположила она, думая о том, что любое начало имеет такой непривлекательный и неуклюжий вид.

3

Когда она вернулась в гостиницу, было уже почти 4 часа, и снег все чаще срывался с темного неба, ветер завывал на пустом поле и норовил свалить с ног, зато место было найдено, осмотрено и подготовлено, встреча назначена, и все шло по плану. Теперь можно и немного отдохнуть. В соседнем с гостиницей магазинчике она купила спасение от холодного дня – целый пакетик чая, шоколадку и пачку ванильного печенья. Есть не хотелось, да и потом в этой дыре голодать было безопаснее – булочки на витрине производили впечатление ископаемых окаменелостей, а на бутерброды с ветчиной лучше было не смотреть на полный желудок, можно было запросто расстаться с обедом. Покупателей здесь было немного, товар залеживался, и, посмотрев на все эти древности, Фатима заключила, что безопаснее всего будет взять то, что не может разложиться, как ветчина на бутербродах или окаменеть, как булочки.

Когда она вошла в гостиницу, следом за ней в дверь ворвался ветер, внеся несколько крупных снежинок, он долетел до стойки, но там его силы иссякли и, перевернув страничку в регистрационной книге, он растворился в теплом воздухе. Старик, все так же таращившийся в телевизор, даже не пошевелился. Просто чудо, а не отель, подумала Фатима, направляясь к стойке, ей нужно было согреться, причем как можно быстрее.

– Эй, – позвала она, постучав по обшарпанной поверхности, старик опять не шелохнулся.