Элеонора Бостан – Дар (страница 88)
Он опустил глаза и улыбнулся. Вся серьезность тут же слетела с лица… но что-то было новое в этой улыбке. Как и во всем его облике. Как и в глазах.
– И что такое случилось с той лавочкой??
– Мы все тебе расскажем, – пообещала Аннета, разглядывая его лицо, думая о том, что это, все же, не совсем тот Антон, которого они знали. Откуда-то из
***
– Последнее, что я помню, – Антон смотрел на озеро, но взгляд был далеким, а руки крепко сжимали ладони девушек. – Как я бросил монету туда.
Он кивком указал на озеро.
– И я…помню, что мне уже было все равно, не было ни холода, ни страха. Я как будто…истощился. Но знаете, я никогда не испытывал ничего более триумфального и правильного.
Рита открыла было рот, чтобы сказать, что он и совершил нечто невообразимое, подвиг, какого до него не совершал никто многие столетия. А возможно, и никогда не совершал. Но Аннета перехватила ее взгляд и тихо покачала головой. Они еще успеют сказать все то, что кипит на сердце. Но не сейчас. Сейчас время его откровения.
Антон этого не заметил, он погрузился в воспоминания, не самые приятные, судя по тени, пробежавшей по лицу.
– Я помню, как лег на траву под дождем, – все так же глядя на озеро невидящим взглядом, продолжил Антон, – я засыпал. Так это ощущалось. Почти. Я… как будто силы…сама жизнь выходила из меня с каждым выдохом. Я помню голоса в ветре, они вроде бы звали меня. Или пели. И мне было так легко на душе, я знал, что исправил все, что когда-либо делал неправильно, знал, что искупил возможную вину за все. Что нашел, наконец, истинную тропу. И теперь могу уйти. А потом…
Он покачала головой, на лице отражался целый вихрь эмоций.
– Это почти невозможно описать словами. Но я постараюсь, – он улыбнулся, легкой и безмятежной улыбкой. – Возможно
– Я не помню тот миг, когда именно моя душа покинула тело, – задумчиво сказал Антон, – никаких светлых тоннелей. Или темных. Никаких видов на себя мертвого сверху, или как там обычно говорят по ТВ. Я закрыл глаза, и была только темнота. А потом…
У него перехватило дыхание, он часто заморгал, девушки тихо ждали, и через несколько секунд он смог взять себя в руки.
– Потом я оказался в свете. Светло-сером, почти белом, но, все же, это был серый цвет. Он был повсюду. И я падал в нем, это я хорошо ощущал. Падал вниз стремительно. Но внизу не было ничего, все тот же светло-серый свет. Пространство, состоящее только из него. Я помню, что сначала мне было страшно от падения, но оно длилось так долго, что страх успел уйти. Времени не было больше, не знаю, как вам это описать, просто был я, и был этот серый свет, и мое падение. Я все падал и падал, пока не осталось ни страха, ни растерянности. На смену им пришли недоумение и любопытство. Я начал оглядываться по сторонам – не знаю, были у меня глаза, тело вообще, или я все видел своей сущностью – но я вдруг увидел, что я не один. Сквозь это пространство летели вниз люди, обычно выглядящие люди. Они падали, как и я. Некоторые кричали и махали руками, но там не за что было зацепиться, другие просто летели вниз с закрытыми глазами и прижатыми к груди руками.
Мы застряли, подумал я, вот что ждет грешных людей – вечное падение между мирами. Может, это и есть ад, задался вопросом я. И в тот же миг, как я подумал об этом, вдруг в серое пространство ворвалась ослепительная вспышка и…
Антон опустил голову, покачал, а когда поднял, в глазах блестели слезы, становившиеся золотыми в лучах заходящего солнца.
– Господи! Я не видел ничего… прекраснее и чище! Ничего более светлого и доброго… мне трудно подобрать слова!
Его взгляд стал мечтательным и устремился куда-то вглубь себя, снова наблюдая тот восторг и благоговение.
– Крылатая фигура, одетая в ослепительно белые одежды с громадными крыльями возникла вдруг из ниоткуда и ринулась вниз. Это был Ангел!
Слезы потекли по щекам, но Антон улыбался. Смахнул их и продолжил.
– От него исходил свет, не серый, а золотисто белый, теплый и… мне вдруг стало так хорошо, как не было никогда в этой жизни! Я вдруг наполнился чем-то… чем-то божественным. Это было Добро в чистом виде. И я подумал, что наши души слишком слабы, чтобы выдержать такую благодать.
Я смотрел на него, как зачарованный, продолжая падать. А Ангел устремился вниз, а потом неожиданно обвил руками одного человека и расправил крылья, тормозя полет. Я никогда не смогу описать вам это зрелище! Эти огромные крылья за спиной! От них исходил все тот же свет. Ангел развернул человека к себе лицом, нежно погладил рукой по щеке, они продолжали падать, но уже гораздо медленнее. А потом он обнял его крыльями, скрывая человека в коконе света. Они были уже гораздо выше меня…но я увидел, что через… не знаю, времени ведь там не было… Ангел расправил крылья и устремился вверх, держа человека на руках. И я вдруг увидел, что там, наверху, серый свет приобретает тот же бело-золотой оттенок и становится ярким, слишком ярким для простых смертных.
Рита и Аннета тихонько ахнули. По щекам обеих текли слезы, но нежные, полные восхищения улыбки расцвели на лицах.
– И еще я увидел то, что меня напугало, – тихо проговорил Антон. – Оглянувшись по сторонам в очередной раз, я заметил, что кое-что изменилось. Внизу теперь была чернота. Сплошная и матовая. И от нее исходил страх. Ужас. Я вдруг все понял.
Он опустил глаза.
– Думаю, объяснять ничего не надо?
Объяснения были не нужны.
– Я не знал, когда упаду в эту черноту. Времени ведь там не было, как и привычных нам законов физики. Мы летели вниз, а она не приближалась и не отдалялась. – Он хмыкнул, – а ведь раньше ее вообще там не было! Был только этот серый свет везде.
– И тогда меня вдруг пронзила печаль. Я не заслужил право на спасение Ангелом. Я упаду в это черноту. От проклятия не избавиться. Я.. не могу передать, какое это жуткое, чудовищное чувство. Нет надежды, лишь вина, сожаление, страх. Нет, это не описать земными словами.
– Но падение длилось, и я подумал, что все равно, я сделал правильный выбор. Возможно, проклятие монеты слишком сильно… но там, в этой черноте, меня будут утешать мысли, что я спас других. Тех, кому не отдал монету. И раз уж так вышло, что мне не повезло, я просто приму свою долю. Возможно, и вечность не вечна, и когда-нибудь я выберусь к свету….
– И снова я увидел вспышку, еще один Ангел возник из ниоткуда и так же устремился к очередному падающему. Так же обвил его руками, обнял крыльями, а потом забрал с собой наверх. Так повторялось очень много раз, а мы всё падали. И я увидел, что некоторые упали-таки в ту черноту. Это было страшно! Они вопили, а потом тьма поглощала их. Я тоже готовился к этому… но решил утешить себя тем, что напоследок хоть полюбуюсь на Ангелов. Постараюсь запомнить их образ, чтобы взять с собой
Антон замолчал, собираясь с мыслями. Девушки сидели тихо, хотя внутри все трепетало и вибрировало. Но сейчас слово было у него, и время тоже как будто остановилось.
– А потом случилось нечто, – улыбаясь и плача, сказал Антон. Он поднял глаза к небу, улыбнулся и продолжил. – Выше меня вдруг вспыхнул свет, мне стало больно. Глазам или всему моему Я? Не знаю. Но этот свет был таким сильным, а потом он вдруг стал фигурой. Да! Той самой крылатой фигурой! Я… просто.. нет, это я оставлю, это невозможно передать.
– Но я видел Ангела так близко! Это чистый Свет… Это и есть Чистое Добро! Он был больше обычного человека… А эти крылья! И он сиял, и от этого сияния мне вдруг стало спокойно и хорошо. Меня наполнила любовь, нежность, радость… все лучшие чувства, что есть в людях.
– И у него было лицо. Невозможно сказать, мужское или женское, оно было прекрасным, неземным, лицо без возраста и без единой тени…хотя черты лица были как у людей. И… Бог мой, как же это…! Это слишком, это за пределами наших возможностей, чувств и восприятия! Но Ангел улыбался мне, да, и это лучшее, что может быть во всех мирах.
Девушки качали головами, по щекам текли слезы, но это были приятные слезы. Они приносили облегчение, смывали все плохое, что когда-либо было с каждой из них.
– Ангел приближался, – продолжил Антон, – его свет окутывал меня, исцелял от всей боли, от всех несчастий и страданий. Все раны в моей душе затянулись, я почувствовал, что снова стал… Чистым. Таким, как все нетронутые души пред тем, как прийти в этот калечащий мир.
– Он протянул руку, коснулся меня… и я забыл все, что было со мной до этого. Я стал просто нетронутой душой, готовой для… чего? Это мне неведомо.
– Ангел обнял меня, наполняя всю мою сущность светом. И я услышал голос. Прекрасный и чистый. Он был в моем сознании, внутри меня. Он сказал, что мне больше не надо бояться. Что теперь ОН позаботится обо мне, и я точно знал, что он имеет в виду не себя. Он сказал: «
– И мы поднимались ввысь, а свет все усиливался, но мне больше не было больно. Теперь я мог его выносить. Наверное, потому, что теперь этот свет был во мне, в каждой частичке моей сущности. Он принес меня куда-то, это было похоже на облака… только неба в привычном смысле я не увидел. Над нами сиял свет, но я не смел на него смотреть. И я видел других, тоже принесенных сюда Ангелами. А потом…