Элеонора Бостан – Дар (страница 75)
Не разжимая рук, они вошли в подъезд и, не теряя времени на ожидание старого грохочущего лифта, зашагали по ступенькам. В подъезде царила тишина, поэтому каждый их шаг гулко разносился по всему пространству. Никакого орущего телевизора, ни музыки, ни ругани, Рита даже представить не могла, что когда-нибудь будет скучать по этим звукам, а сейчас очень хотела услышать хоть чье-то присутствие. Дом казался ей склепом, полным призраков и не успокоившихся душ.
– Мы должны надеяться, мы имеем право надеяться, – сказала вдруг Аннета, – это нам никто не запрещал. Я уже привыкла, что в жизни почти всё не то, чем кажется, так что я буду верить в лучшее. И ты верь…
– Я верю, – ответила Рита, глядя ей в глаза, они остановились на площадке перед последним лестничным пролетом, окруженные тишиной, только поднявшийся ветер шелестел ветками за окном. – Что бы ни было, я знаю, что будет лучше.
Последние ступени показались им бесконечными, но, все же, они оказались перед двумя закрытыми дверями, на распутье между своей квартирой и квартирой Антона. Девушки снова замерли и прислушались, но из-за двери не донеслось ни звука.
– Наша дверь как-то подозрительно долго остается чистой, – нервно усмехнулась Аннета, кивком указывая на потрепанную, видавшую виды дверь их квартиры.
Она думает о том же, о чем и я, поняла Рита, но ни одна не собиралась потакать этой последней слабости. Только вперед, подумала она, вскрыть этот нарыв страха и позволить ране зажить. Хотя будет больно.
– Звонить, думаю, не стоит? – нерешительно спросила Рита, – вдруг он спит?
– И я так думаю, – Аннета нервно кусала губы, но, после секундного раздумья, решительно полезла в сумку за ключом. – А может, он нашел какие-то ответы и ушел по делам… я хочу сказать, мы ведь не ясновидящие, там может быть все, что угодно. Не надо заранее паниковать и думать о худшем. Просто войдем и все узнаем.
Но ее выдавали дрожащие руки и, как она ни старалась скрыть эту дрожь, она не ускользнула от внимательного взгляда подруги, тоже напуганной и взвинченной до предела.
Ключ легко повернулся в замке, дверь открылась, и обеим показалось, что мир куда-то уплывает…а в следующую секунду они уже вошли в аккуратную прихожую. Взгляды сразу устремились в единственную комнату, дверь была открыта, в комнате никого не было. Девушки переглянулись и замерли. Аннета удивленно пожала плечами, но на лице уже появилась робкая улыбка.
– Антон? – тихо позвала Рита, как будто боялась нарушить тишину и покой этой квартиры. – Ты дома?
Диван в спальне-гостиной был сложен и прибран, впервые за очень долго время, а обувь в прихожей аккуратно расставлена. Девушки пока не знали, как к этому относиться, но обе уже ощущали надежду – самое упрямое и почти неистребимое человеческое чувство.
– Наш больной, кажется, затеял уборку, – подмигнула Аннета, проходя дальше, – видишь, рано мы отчаялись!
– И его, кажется, нет дома, – удивленно констатировала Рита, уголки губ непроизвольно поползли вверх и в стороны. – Вот, блин, великий конспиратор! Для чего был весь этот трюк с брошью??
– Говорю тебе, он что-то накопал, – потрясла пальцем Аннета, – просто не хотел нам говорить, чтобы не спугнуть удачу… или просто сам до конца все не выяснил.
Они зашли в комнату, все было убрано, все лежало на своих местах, занавески были открыты, и в окно вливался солнечный свет – солнце уже поворачивало на запад и освещало эту сторону дома. Никаких кружек, тряпочек и платков, никаких домашних вещей – только безликий порядок обычной квартиры. Рита подошла к окну и выглянула в лоджию – так же чисто и так же пусто. Плед на кресле аккуратно сложен, окна закрыты на защелки, только форточка была открыта, и врывающийся ветер трепал занавески.
– Что ж, у меня чуть удар не случился, – прижав руку к груди, объявила Аннета, – пойдем, хоть чаю выпьем и подумаем, что делать дальше. Мне срочно требуется какое-нибудь сладкое и очень калорийное успокоительное.
– Думаешь, все хорошо? – с надеждой спросила Рита. – Мне вообще-то тоже немного полегчало…ну, просто, раз он нашел силы на уборку и все такое… но еще волнуюсь немного все равно. Он ведь точно что-то задумал. Какой-то сюрприз. А я так издергалась за последнее время…
Она устало рассмеялась и закрыла глаза ладонями.
– Ты права, – сказал она, подходя к подруге, – надо немного расслабиться и просто подождать его. Он сам нам все расскажет. Пошли пить чай.
– Ты не поставишь чайник, – попросила Рита, когда они вышли из комнаты, – а я пойду умоюсь холодной водой, лицо просто горит от всех этих переживаний.
– Хорошо, – беззаботно кивнула подруга, – я тебе крикну, когда чай будет готов.
Но крикнула намного раньше.
***
Первое, что поразило Аннету, когда она вошла в кухню – это абсолютная чистота и порядок. Все блестело, вся посуда была вымыта, все стояло на своих местах. Правда, следов готовки видно не было, как и приготовленной еды, только расставленная по местам посуда и перевернутые, вымытые кастрюли. Такое ощущение, что квартиру собираются показывать арендаторам или покупателям, подумала Аннета, и тут в глаза ей попал блик – солнечный луч отразился от полированной поверхности стола. Она опустила глаза и увидела.
Ледяная рука вдруг пробилась сквозь грудную клетку и сжала е сердце, легкие желудок. Ее осенило. Она не могла бы сказать, откуда ей вдруг все стало известно, может, просто мозг собирал и тщательно складывал в общую картину крошечные мелочи, а может, это была интуиция в чистом виде. Но она вдруг четко осознала, что живым они друга больше не увидят. И этот белый конверт и абсолютный порядок – вот и все, что он оставил им после себя. Ужас сковал ее горло, не давая произнести ни звука, да она и не знала, что сказать или закричать, или заплакать? Просто стояла и смотрела на придавленный вазой для конфет конверт, чувствуя, как рушатся иллюзии, и как страшная реальность захватывает ее мир.
В ванной Рита открыла кран, слышимость в этом доме была прекрасной, так что Аннета слышала каждый всплеск воды и гудение труб. Но все это происходило где-то далеко, совсем в другом мире, где они еще верили, что все закончится хорошо, что на самом деле по-настоящему плохие вещи случаются с кем-то другим, или вообще только в кино или сказках.
***
– Что?! Что такое?! – в дверях появилась Рита с мокрым лицом, тушь размазалась, но еще не смылась, и она была похожа на хэллоуинского зомби. Вода капала с лица и расползалась темными пятнами на блузке. – Что случилось?!
– По-моему, самое страшное, – сдавленно проговорила Аннета, указывая на конверт. – Не спрашивай, знаю и всё.
Рита несколько секунд пристально смотрела в глаза подруге, а потом кивнула и опустила глаза.
– Я с самого утра места себе не нахожу, – сказала она, – так и думала, что хорошо это не закончится. Это чувство не ушло, даже когда мы решили, что он просто пошел по делам и…
Она сокрушенно покачала головой, понимая, что все это теперь не важно.
– Мы должны открыть его.
Аннета протянула руку и вытащила конверт. Он был не запечатан, только на обратной стороне знакомым почерком были написаны их имена. Осторожно, как будто обращаясь с взрывчатым и крайне нестабильным веществом, Аннета достала сложенный лист бумаги, исписанный неровным почерком с обеих сторон.
– Зачем он писал от руки? – шепотом спросила она, ни к кому не обращаясь, – у него ведь есть принтер.
– Потому, что это важно, – так же тихо ответила Рита, – это как лично сказать, а не прятаться за безликим шрифтом.
Аннета осторожно развернула письмо, чувствуя, как трясутся руки, а сердце стучит, как молот где-то в голове. Читать придется ей, это она понимала и не слишком радовалась. Рита подошла почти вплотную и попыталась заглянуть в текст, но вода и частично смытая косметика мешали ей разобрать неровный, скачущий почерк.
– Прочти. – Повторила она мысли Аннеты, – у меня от воды все расплывается.
Невероятным усилием поборов искушение пробежать текст глазами и быстро узнать суть, Аннета вдохнула и, сжав письмо до боли в пальцах, начала читать. Он потратил силы и время на то, чтобы написать свои последние слова от руки, именно в том порядке, в каком они должны были дойти до адресатов. Так что меньшее, что они могли сделать – ответить ему тем же уважением и дочитать все до конца.
Аннета оторвала глаза от текста. Сердце билось в груди, как пойманная в силки птица, слезы уже начали застилать глаза, но она решительно смахнула их рукой. Рита смотрела на нее полными страха и понимания глазами. Они оказались правы, чувства не врут, и не обманули на этот раз – он ушел, плохое все-таки случилось.