Елена Звёздная – Лесная ведунья. Книга вторая (СИ) (страница 8)

— Ловушки древесные, — написала в листке.

Воткнула перо в чернильницу, повернулась, ладонь к щеке аспида приложила, наклонилась, в глаза заглядывая, и новый образ передала: вот идёт войско осторожное, вот вступают в рощу дубовую, с виду мирную, а вот уже и исчезают один за другим безмолвно, потому как бесшумно вспарывают прошлогоднюю опавшую листву лианы, да раскрывается кора древесная, и в дерево заточается воин, скованный по рукам и ногам. И при этом не раздается ни звука.

— Остерегаться нужно старых деревьев, — высвободив руку и взявшись снова за перо, начала наставлять я. — Да следить за последними воинами — с них обычно начинают, чтобы паники не поднимать до тех самых пор, пока… поздно уж не станет.

Задумчиво кивнул аспид, а потом возьми да и спроси:

— Ведунья, по опыту своему рассказываешь?

Я перестала выводить циферку «три» на листке, удивлённо на аспида посмотрела, и солгать хотелось, ох и хотелось бы, да…

— Я — нет, — пришлось признаться к своему стыду. — Понимаешь, аспидушка, я как в лес попала, ничего о ведунском промысле вообще не ведала. Незванных гостей пугала пыльцой чесоточной, так что сами сбегали доспехи да оружие побросав, али видом ведьмы страшенной да зело презренной. Иной раз топь особливо ретивым охотничкам устраивала — ну ведьма я, ведьма и есть, так что не по учебнику действовала, а на авось да на вредности природной основываясь.

Аспид прищурился, на меня поглядел, да и спросил:

— Значит, говоришь, учебник есть?

— А то, — хмыкнула я. — Цельный год изучала.

И вдруг подумала — точно, учебник! Я ж могу просто дать ему учебник, и тогда не буду чувствовать себя так, словно аспид тут везде, и отступать некуда, потому что слева стена, а с остальных то сторон он, аспид.

— Аспидушка, — воскликнула воодушевленно. — А давай я тебе учебник дам, там все средства и методы защиты описаны!

Но даже с места не сдвинулся гад, скорее даже придвинулся… али может меня глаза испуганные обманули, и произнёс вкрадчиво:

— Учебник возьму, ведунья, отказываться не стану, да только ночь скоро, а ты хорошо объясняешь, складно да наглядно. Продолжай, хозяйка лесная, чем больше расскажешь, тем больше жизней спасёшь.

И то верно.

И хоть неуютно мне было в положении таком, да и боязно, если честно совсем, да деваться… а куда ж тут денешься.

Вздохнув, вывела на листке «Кусты терновые», отложила перо, повернулась к аспиду, ладонь к его щеке приложила… кожа, хоть и матовая, страшная, угольно-черная, на ощупь как человеческая был, хоть бери закрывай глаза, да и представь себе на месте аспида человека какого, но глаза не закроешь.

— Смотри, — и я ближе к лицу аспида подалась, передавая ему видение. — Заповедной чащи у них нет, но у любой ведуньи сил хватит вырастить даже не куст — терновые заросли, а опосля обратить каждый лист в шип, и не простой — острию стрелы подобный. И ежели если процесс магией ускорить — каждый шип, от куста оторвавшись, как стрела и полетит.

И я передала образ, как из терновых зарослей вылетают словно чёрные стрелы тысячи черных треугольных острий, и вовсе не безвредных — такие кожу прорывают яд в неё впрыскивая, глазам вредят, руки ранят.

— Видишь, — сказала, всё так же находясь близехонько. — И доспехи не спасут.

— А что спасёт? — теплое дыхание аспида, губ моих коснулось.

Чуть не отпрянула, пугал меня аспид, до крику истошного пугал. Да не ко времени бояться, нам с господином Аеданом ещё войну воевать.

— Нужно время угадать, — сказала я, и передала новый образ — как поднимаются из земли терновые ветви, как темнеют до тёмно-коричневого цвета, как становятся острыми колючки. — Вот, этот момент. Чтобы колючки созрели да опасными стали, на пару минут, лесная ведунья лишает влаги кусты терновые, в такой момент они уязвимы, и огня будет достаточно. Главное — время.

Аедан кивнул, но почему-то после получения образа, не в глаза мне глядел — взгляд его на губы переместился.

— Не туда глядишь, губами образ я тебе не передам, ты же не водяной, — сообщила аспиду. И едва синие глаза вновь в мои уставились, продолжила: — Ещё землю слушай, важно это. Время от времени опускайся на колено, ладонь к земле прижимай. Лесная ведунья, как поймёт, что дело не чисто, она один из двух путей выберет — первый, живность лесную на тебя погонит. Стадом опасным, от него одно спасение — деревья. Второй путь — повернёт русла всех родников леса, под землей прогонит, и тогда спасение — бежать, только бежать.

Я ровнее села, и сказала:

— Теперь руку дай.

Дал безропотно.

Я ладонь аспида на свою положила, второй накрыла, глаза закрыла и передала оба ощущения — первый, это когда земля дрожит, да дрожь иная, такая что по венам кровь быстрее бежать начинает.

— Это если животных призовёт, — пояснила, всё так же глаза не открывая. — А вот так будет, коли решит уничтожить водой.

Тут уже другая дрожь земли была, такая, от которой кровь в венах стынет, да так, что в ступор впадаешь, шевельнуться страшно.

Глаза открыла, на аспида посмотрела и спросила участливо:

— Всё понял?

Аедан промолчал. Его ладонь всё так же в плену моих была, вторая рука мой стул обвивала, стоял передо мной аспидушка на колене, взгляд в мои глаза, я тоже на него смотрю, ответа ожидаючи…

И тут откуда не возьмись дверь распахивается и появляется Водя.

— Весь, — начал гигант золотоволосый, порог переступая. — Я тут…

И осёкся на полуслове.

— Чего ты тут? — мгновенно заинтересовалась я.

Водяной почему-то промолчал, пристально глядя на аспида. Аспид тоже на него глянул, да так, что мне вдруг нехорошо стало. Холодком таким знакомым повеяло, а мне уже Гыркулы с головой после вот такого вот холодка хватило.

— Аспидушка, друг любезный, водяного не трогать! — потребовала немедленно. — Мне без него жизни нет, так что и не думай даже!

Изменился водяного взгляд, на меня он поглядел странно, изменился взгляд и у аспида — студеным стал. Ледяным даже.

— Ещё что-то? — вопросил аспид, только странно вопрос прозвучал, как-то вконец холодно, аж озноб по коже.

— Да, — согласилась я. — Учебник дам. Только ещё об одном предупредить должна. Водя, я быстренько, ты садись пока где удобственно.

Водяной огляделся и сел. На кровать мою сел. Да на аспида от чего-то поглядел вызывающе. А у Аедана чуть ли не скрежет зубной, и ярость такая непонятная.

— Не отвлекайся, — попросила я аспида.

Руку его отпустила, ладонь правую опять к щеке приложила, подалась к чудищу и передала последний образ — древопад. Так, на случай всякий. Вообще то ни одна лесная ведунья в своём уме на такое не решилась бы — лес сильно страдает, деревья гибнут невосстановимо, да только в Гиблом яру чёрт его разберёт, решаться али нет.

— Треск, — прошептала я, передавая видением звук жуткий, да следом деревья падающие. — Страшный оглушительный треск. Верить мне хочется, что не услышишь его, да только… кто их, умертвий, ведает. Что мертво, то живое беречь не станет. Так вот, аспидушка, коли услышишь треск такой — беги. Назад беги, страшно это, да и пламя не поможет.

И тут я вот о чём подумала — аспид на бой ведь сам пойдёт. Моровым, бадзулам да злыдням ничего не страшно, бестелесные они, а вот аспид…

Села я ровно на стуле, на Аедана глядя в задумчивости…

Правду Агнехран сказал, не осталось у меня ни амулетов, ни артефактов, а самой мне из леса выходить уж никак нельзя, от того… Короче — суровые времена требуют суровых решений.

«Леший» — позвала мысленно.

И едва друг верный ответил, попросила:

«Браслет на ноченьку одну отдай».

Браслет обручальный появился на столе моём тот час же. Второй всё так же на руке моей оставался. Взяла я серебряный венчания символ, да и попросила у аспида:

— Руку дай.

Странно поглядел на меня Аедан, но просьбу исполнил мгновенно.

И защелкнула я серебро на чёрном запястье, попутно объясняя:

— Зов твой до меня не дойдёт — иной лес, от того деревья не донесут. Но коли случится недоброе — злыдня шли, они быстрее всех будут. А я тебе так скажу — времени тебе даю до часу ночи, опосля…

— До трёх, — вдруг воспротивился аспид.

Ну что ж с ним делать-то.

Глядя на угольно-чёрного аспида, что в сумраке избушки терялся в очертаниях, вздохнула и попыталась объяснить как дитю несмышлёному:

— Аспидушка, родненький, ты пойми, пожалуйста, я в этот Гиблый яр за тобой прийти не смогу, и лешего не отправлю, опасно нам, понимаешь? Мне от того, что уж сунулась не так давно, теперь вот силы восстанавливаю, да выходит с трудом. А лешему в Гиблый яр путь заказан — там хозяйка его бывшая умертвием бродит, а между ведуньей и лешим связь особая, и коли призовёт… тут и я ему не указ, понимаешь?

— Понимаю, — холодно произнёс аспид. — Только до трёх часов, хозяйка лесная, доверься мне.

Легко сказать «доверься». А как довериться, если и сама там поражение потерпела, да какое! Как вспомню, до сих пор слёзы в глазах.

— Два с половиною? — попросила почти.