Елена Звёздная – Лесная ведунья. Книга вторая (СИ) (страница 14)

Пентаграмма вспыхнула сине-фиолетовым всполохом, по лесу моему разошлась эхом магического колебания, да и вернулась.

Не было тут никого.

Все кто был, со мной рядом стояли, наперечёт каждого назвать могла. Села я, как была, прямо там и села, задумалась крепко.

Оно конечно как — показаться могло. Определённо могло, потому как я карту пространственную глазами того молоденького мага видела, возможно сам Агнехран там рядом был, может в шагах десяти, или за стеной, тогда свечение объяснимо. Потому как будь он здесь, я бы увидела. И на территории всего моего Заповедного леса — увидела бы. У меня увидать много возможностей было — и ведьмовской силой, и птичьим взором, и силой ведуньи, и деревьями, и даже сырой землей матушкой. А как все эти возможности результата не принесли, вот до запрещённой магии опустилась. И всё равно ничего.

— Послушай, хозяюшка, — вдруг произнёс аспид. — А не подскажешь ли, что это сейчас тут было?

Глянула я на аспида, да и соврала непосредственно, аки дитя невинное:

— А так, силушку лесную применила.

Поднялась легко, платье отряхнула, кашлянула смущённо, да и спросила то, о чём вот с момента боевых действий и думаю:

— Вопрос меня тревожит один, аспидушка, от чего ты вампиров оставил с анчутками? И те и другие опасны, да кровососущи, хотя анчутки по правде говоря плотьедущи, но не суть. А вот волкодлаков отправил с ауками. По правде сказать, сие странным мне показалось. Ну что ауки могут-то, кроме как в смятение врага ввести, сутолоку с паникой посеять? Да и волкодлаки-то, в своей человеческой форме, не так уж и опасны. Скажешь может чего?

Аспид странно на меня посмотрел. Опосля на контур алхимический, который ещё слегка светился светом магическим. Ну я так осторожненько туфелькой и притоптала сияние как огонь потушив, вроде как и не было ничего, и опять взглядом большим вопрошающим на аспида воззрилась.

Тот на меня всё так же глядит. Тёмный весь, страшенный, только глаза синие, даже в сумраке.

Но вздохнул, да и сообщил мне, недогадливой:

— Ты правильно подметила, хозяюшка лесная, вампиры с анчутками сила опасная, а вот волкодлаки с ауками — скорее отвлекающая. От того нежить основной удар сосредоточит на отряде Гыркулы, и таким образом максимально отдалится от севера, и исходной точки моего удара. Ещё вопросы?

Головой покачала отрицательно, а на душе тревожно-то всё равно.

— Два лешака прорываются к Гиблому яру, — сообщила, через реку на тёмный лес взираючи. — Магов уведомила, авось и перехватят. Сама… не могу.

— Сама и не лезь! — вдруг как-то резко, приказным тоном произнёс аспидушка.

Я аж вздрогнула, да поглядела на него не то чтобы испуганно — недоуменно скорее, да подозрительно.

Осознал аспидушка, что не на ту ведьму голос повысил, склонил голову, да промолвил покаянно:

— Прости, лесная хозяйка, время перед боем, нервы на пределе. Однако повторюсь — сама не лезь. Погибнешь ты — падёт твой лес, вслед за ним и река с водяным. А тогда не останется у всей нечисти и шанса на выживание. На тебе сейчас всё держится. И коли мы потерпим неудачу, у тебя иных воинов новый отряд завсегда найдётся, а коли тебя не станет…

— О том ведаем! — перебил его леший.

И меня спросил со значением:

— Весенька, тебе тропу заповедную к избе открыть?

— Да нет, — вздохнула печально. — К Заводи.

— Водя с тобой, — тут же догадался леший.

Кивнула.

На душе грустно, муторно и страшно. И уходить страшно тоже — не знаю, что аспид задумал, знаю что в два полуночи вытащу его, хочет он того или нет, а уходить всё равно… боязно.

И тут аспидушка вдруг спросил, да проникновенно так, вкрадчиво:

— С водяным стало быть, ночь коротать будешь?

— С кем же ещё, — отмахнулась раздражённо.

Помолчала, на реку взглянув, да и за реку тоже, и всё же сказала:

— Ты, аспидушка, своё дело знаешь, я понимаю, да только и ты меня пойми — не могу я вот так вот, вас, войско своё, оставлять без пригляду на растерзание. Не могу, не по мне это. Контролировать буду, и я и водяной, коли потребуется — поможем, чем сможем. Но одних не оставим.

Сверкнули глаза аспида, да так, что я на реку глядеть перестала, на него воззрилась недоуменно, да тут господин Морут вмешался. Подплыл, приведением жутким, между мной и аспидом остановился, да и молвил:

— Вампирам и волкодлакам, коли сочтешь нужным, помоги, твоя воля, а вот в наш бой, хозяйка лесная, вмешиваться не смей. Всё обсудили, всё оговорили, обо всём ведаем. С нами бадзулы и злыдни, сама ведаешь — на многое способны. И неуязвимы. В нашем бою, твоё вмешательство, хозяюшка, только вред принесёт.

И не скажешь ведь ничего.

Молча отступила я от Морута, молча леший мне тропу к Заводи открыл, молча к водяному вышла я.

Водяной чистил кедровые орешки и передавал мне, видимо, чтобы уберечь мои ногти. Мудрый Ворон молча клевал мясо, да с таким видом, что мы даже не спросили откель взял-то. Учёный Кот терзал рыбу — водяной ему пожаловал. Домовой жевал поганки, целое лукошко откуда-то принёс.

Мы… нервничали.

Было от чего — вампиры несли потери. И не одни они — анчутки тоже. Всего происходящего в лесу мы не видели, совиное зрение штука ограниченная, а обзор предоставленный летучими мышами был не то чтобы лучше, но хотя бы был… до тех пор, пока нежить не начала атаковать подосланных нами летучих мышей. Пришлось отозвать и лечить.

Вампиров лечили тоже, как могли, так и лечили. Пока могли…

По началу, я оплела мост травами лечебными, а водяной по желобу пустил воду из живого родника, и это работало. Ровно до тех пор, пока вампиры не сообразили — раненым не нужно возвращаться в мой лес Заповедный, их латают сразу на мосту, так что кровососы, даром что умная раса, ждали пока раны затянутся, воды живой хлебали жадно, да и валили обратно! И рубились, не на жизнь, а на смерть, а главное — рубить им приходилось практически всё подчистую, включая деревья.

Лесные ведуньи страшные противники.

Ох, и страшные.

И если план аспида был в том, чтобы все они выступили против вампиров — план сработал! Да только сомнения гложут, что сработало всё как следует — слишком силён был враг, слишком многочисленен, и последнее, что мне совы донесли, так это наличие четырёх лесных ведуний супротив отряда Гыркулы.

Пятая против волкодлаков держала неспешную оборону, отвлекалась на аук, а те пользуясь своей неуязвимостью, помимо внесения сумятицы в ряды противников, вносили туда ещё и различные виды развлечений, типа швыряния оторванных голов противника в самого противника, издевательства над умертвиями, доведения лесной ведуньи до истерики, и не важно, что нежить вроде как хладнокровная должна быть. Должна была бы быть, но ауки они такие, они кого хочешь доведут, вот и ведунью довели обсуждением её внешности, сальных волос, кривого носа и выпавшего глаза. И вроде ничего особенного, всё ж правда до последнего слова, но озверела степенная ведунья, с клюкой волшебной на аук бросилась в гневе страшном…

А вот дальнейшее поразило и меня, и мертвяков, и даже кота с домовым.

Когда разъярённая лесная ведунья ринулась в бешенстве на аук, те слаженно отступили, да так, что и не сразу понятно стало, что это они не бегут в ужасе сломя голову, а именно отступают, ринувшись в самый центр волкодлаков, неспешно с мертвяками рубившихся. И волкодлаки, главное, отшатнулись в сторону, словно сами изумлены были до крайности… Хорошо сыграли, слаженно. А как только лесная ведунья за рядами волкодлаков оказалась, вождь Далак к ней, магию леса призывающей, шагнул… вспыхнул знак, воклодлаком выведенный, засиял артефакт маговский (откуда только достали?!) и заорала, заверещала ведунья, охваченная пламенем, что не сжигало её, вовсе нет — поглощало, утягивая в артефакт.

— Веся! — водяной орешки чистить перестал, да и дышать словно перестал тоже.

Я и сама едва дышала.

Происходящее как-то за рамки моего восприятия выходило, и в целом я… я знак узнала. И это был не простой магический знак, это была алхимия в чистом виде! Как и артефакт.

— Веся, аспид маг? — глухо спросил водяной.

Что сказать тут? Правду ответила:

— Хуже, Водя, гораздо хуже… он алхимик.

И вгрызаясь в ноготь, последний длинный на руке правой, я проследила за тем, как сгорает знак огненный, как перекидываются волкодлаки, как начинается настоящий, вот теперь настоящий бой оборотней в своей исконной опасной ипостаси.

— Веся, — промурлыкал Кот Учёный, — Веська, так нету больше алхимиков.

— Да и аспидов, говорят тоже нет! — огрызнулась я, напряжённо следя за боем.

Следить было за чем. Далак артефакт самому молодому из волкодлаков отдал, да и отправил того по мосту в мой лес, а сам, перекинувшись, принял бой против ринувшейся на спасение ведуньи нежити. И бой был страшным. Волкодлаки живые, теплокровные, против не живых, в ком крови не текло ни капли, да и если бы только оборотни супротив моего войска выступили. Увы — как только схвачена была одна ведунья, четверо оставшихся, что с вампирами бились, об этом узнали тот час же. И загудела, зашипела земля под волкодлаками…

— Водя, — я вперед подалась, — Водя, сейчас их под землю утянет!

Но не успел Гиблый яр волкодлаков загубить — со реки поднялась волна, на берег илистый нахлынула, да и отступила, забирая с собой всех моих волкодлаков до последнего. И взвыла, взревела нежить, кинулась было на мост, да только… хорошо аспид над сталью мостовой потрудился, качественно — нежить гибла, едва соприкасалась. А как ещё одна мёртвая лесная ведунья попыталась оплести его ветвями, так там и погибла! И как сидела я… так сидеть и осталась. Аспид опасен был! Ведомо мне то было! Знала я, всё знала, в лес его пустила лишь от того, что не было в нём ни злобы, ни гнева, ни желаний убийственных. А так-то знала, что опасен… вот только насколько опасен, лишь сейчас поняла! Двух ведуний за десяток минут сгубил. Одну заточил в артефакте, вторую пронзило сталью от моста насквозь, и заорала, захрипела давно умершая ведунья, да не спасти её уже никому было! Сталь, что пронзила, она по самой ведунье растеклась, заключая её в кокон железный. И упала наземь клюка волшебная, а в реку закованная в сталь ведунья, и понесло её, вовсе не течением, мостом понесло, аккурат к Далаку, что стоял уже на моём берегу. И снова пал на одно колено вождь, знак алхимический сотворил, и вторую ведунью во второй артефакт затянуло. Лишь после этого затухающими дымками выбрались из Гиблого яра ауки, по мосту промчались, в мой лес спрыгнули, и свернулся мост! Словно тетива от одного берега реки оторванная, к другому мгновенно отскочил!