Елена Звездная – Темная империя. Книга первая (страница 13)

Уже собираясь ответить на первую часть вопроса, я осознала вторую и… покраснела.

– Как все печально, – протянул призрачный бывший работник налоговой, – весьма печально.

– И что тебя печалит? – поинтересовался Наавир.

– Триста четвертый пункт, – произнес Доха, задумчиво подперев голову кулаком. – Очень хочется реакцию Тьеров увидеть.

Я потрясенно посмотрела на стригоя, Наавир же, укоризненно покачав головой, заметил:

– Мы с Юром тебя испортили.

– Все гораздо глубже, – задумчиво ответил стригой, – видимо, в жизни я был гномом…

И он мечтательно уставился в списки. Дракон подтолкнул меня в приемную, сохраняя при этом столь невозмутимое выражение на лице, что сразу стало ясно – ему есть что сказать. Наавир и сказал:

– Тролль боевой он был, убили в забегаловке Дяди Урги, – сообщил мне дух.

– Да? – я едва ли не оглянулась, но дракон быстренько закрыл дверь.

Мне же было крайне сложно признать в скупом до невероятности господине Дохе столь же крайне расточительного тролля. Расточительного, шумного, щедрого и залихватски непостоянного. В скупом, сдержанном, говорящем исключительно тихо и размеренно и упорно-целеустремленного.

– И как же его тогда звали? – шепотом спросила я.

– Аурелис, – так же шепотом сообщил Наавир.

Бросив на него недоверчивый взгляд, я искренне заподозрила, что меня дурачат – зеленые глаза Золотого дракона очень уж весело искрились. Однако, я ошиблась – улыбался лорд не с меня. Обернувшись, я узрела Юрао, растерянно сидящего за столом и приобнимающего рыдающую на его плече гному. И все бы ничего, но золотые очи дроу смотрели на нас с видом «Эльфы жестокие», а подбородок дергался так, словно он и сам собирался разрыдаться. Но едва мы оба уделили внимание партнеру, офицер Найтес одними губами произнес «Гады!». Это нам, и искренне. С душой, а после гноме:

– Госпожа Руко, позвольте представить моего совладельца и партнера, госпожу Риате… – сбился, взглянул на меня, махнул рукой и не стал исправляться.

– И его не-е-ет! – не обращая внимания на появившихся, зарыдала почтенная госпожа. – Уби-и-или!

Судя по зверскому выражению, промелькнувшему на лице дроу, Юр и сам уже был готов убивать, причем исключительно почтенную госпожу.

– Сколько это продолжается? – шепотом спросила я.

– Два часа, – ответил Наавир, даже не делая попытки отойти от двери и присоединиться к утешению. – С утра потеряли трех клиентов, которых отпугнули сии рыдания, Юр в бешенстве от потерянной прибыли.

На меня выразительно посмотрели. Мне же стала ясна ярость партнера, который в душе был гном, вот самый что ни на есть настоящий, даром что выглядел как чистокровный дроу и магией владел именно боевой. Однако, был еще вопрос, который я не могла не задать:

– Наавир, а вы пытались успокоить…

– Применив запрещенные чары? Уже раз пять. Радует, что Ночная Стража держится подальше от «ДэЮре».

Я слабо улыбнулась и направилась к госпоже Руко. Гнома рыдала, подвывая, всхлипывая, сотрясаясь, то есть находилась в самом пике истерики. И это не выглядело нормальным, учитывая что подобное поведение продолжалось уже не первый час. Осторожно приблизившись, аккуратно поправила курчавые волосы и заглянула под ворот почтенной гномы. С первого взгляда поняла, что здесь что-то неладно, браслет увеличитель подтвердил подозрение.

– Юр, – тихо произнесла я, – госпожа Руко находится под проклятием.

– Да нет, – отмахнулся партнер, – просто Наав схалтурил.

В следующий миг перед дроу сгорела его любимая серебряная чашка, полностью оплавилась и образовала на столе надпись «Дэй, отвернись!». Догадываясь, что стоит мне последовать указанию надпись станет куда как красноречивее, я лишь укоризненно посмотрела на Юрао.

– Что? – переспросил Юр.

– Догадываюсь, что операция по внедрению тебя на территорию Школы Смерти прошла не так гладко, как планировалось? – предположила я, вглядываясь в черную плесень, едва заметную под воротником госпожи Руко.

Говорить, что это не просто плохой – а очень плохой знак, мне совершенно не хотелось. Точнее не хотелось тревожить партнеров. Но видимо придется.

– Дэй, вместилище адептов Смерти зачаровывал сам Эллохар, учитывая что в учениках у него подобные Тьеру, степень защиты можешь себе представить.

– Слабак, не смог обойти какого-то там блондинистого темного лорда, – проворчал дроу.

– Угу, самого Принца Хаоса, – напомнил Наавир.

«Излом в структуре шестой споры», – подумала я. Вслух спросила:

– Вам не удалось встретиться с Эрхой, я правильно поняла? Юр, мне жаль.

– Мне тоже, – едва слышно произнес Юрао, и его ответ потонул в рыданиях гномы.

Едва рыдания немного стихли, дроу продолжил:

– Ей очень понравились розы.

Золотые, на длинном черном стебле, в ярко-алой обертке и перевитые лентой с жемчужным напылением. Я долго выпытывала у Риана, какие цветы дарят в Хаосе и конкретно в ДарХамете. Затем, в цветочной лавке госпожи степной дриады Аримики мы достаточно долго обрисовывали свои пожелания, и получая вожделенное цветочное творение я ощущала себя примерно так же, как в лавке господина Мелоуина, когда мы забирали полынный крем. Но результат того стоил.

– Это Эрха сказала? – поинтересовалась я.

– Написала, – сообщил Юрао. – Увы, пообщаться нам не удалось, из-за некоторых, не особо компетентных! – гневный взгляд на дракона.

– Да чтобы я, еще хоть когда-нибудь, – начал Наавир.

Я жестом призвала обоих к молчанию, затем произнесла, вплетая всю энергию разом и в шестой и в курирующий четвертый поток:

– Алла эхертан маэнш! Анахэма осмоуран.

Изменения не были мгновенны – некоторое время почтенная госпожа Руко продолжала рыдать, но теперь ее рыдания не держались на единой высокой ноте, а тело все больше сотрясалось усталыми всхлипами, вырывающимися сквозь охрипшее от слез горло.

– Проклятие? – переспросил Юрао, осторожно поглаживая гному по вздрагивающей спине.

Кивнув, я пошатнулась, но Наавир не позволил упасть, придержав, а после усадив на стул.

– Чай? – тихо спросил он.

Молча кивнула и поймала встревоженный взгляд Юрао. Мой партнер уже хорошо знал, что такое заклинания противодействия, и еще лучше был осведомлен в том, сколько энергии они отнимают. Не много – если проклятие было слабым. Лишают сил – если оказываются значительно выше шестого уровня.

– Дэй, за какой Бездной? – зло спросил он.

Ответить в данный момент я не могла. Вернулся Наавир, поставив передо мной чашку с горячим травяным настоем, открыв двери, встревожено заглянул Доха, и я поняла, что чай делал он. Все же стригойи, несмотря на мрачную репутацию, очень заботливы и быстры. А Наавир все же лорд и так быстро готовить не умеет, пусть даже только чай.

Зазвенел колокольчик на входе, в конторе послышался голос Дохи, затем бас гнома. Через мгновение дверь открылась, стригой влетел к нам и произнес:

– Пришел старший мастер-ювелир Руко, говорит невестка его, госпожа Руко, совсем разумом помутилась, с ночи и у Дневной Стражи побывала и у Ночной, уж разыскивали они ее, да возницы подсказали, где искать.

Гнома, всхлипывая, перестала рыдать и заметно прислушалась к разговору. Юр вопросительно взглянул на меня, Наавир так же, отставив чай я тихо сказала:

– Это не помутнение рассудка, это «Проклятие Печати».

Мои партнеры переглянулись, Доха поинтересовался:

– Подробнее?

Вновь взяв чай, я сделала три больших глотка, почти обжигаясь, и поняла, что дрожат руки. Наавир молча отобрал чашку и тогда я объяснила:

– Ее состояние запечатали. Видимо, она рыдала от горя и именно это состояние запечатали.

– Вот почему истерика не стихала, – задумчиво произнес Наавир.

– Я же тебе сразу сказал – дело тут не чисто, – напомнил Юрао.

– Хорошо, что лекаря не вызвали, а то плати по факту за ложный вызов, – глубокомысленно вставил стригой и удалился.

Юр согласно кивнул, мы с Наавиром на этом празднике скупости всегда были лишними. В конторе раздалось важное:

– В случае, если вы настаиваете на лекарском освидетельствовании на предмет подтверждения клеветнических наветов, как то обвинение клиентки конторы «ДэЮре» в умалишении, должен вас предупредить – лорды и леди совладельцы в суде выступят на стороне госпожи Руко.

Несколько секунд молчания и потрясенный рев:

– Что?!