Елена Звездная – Телохранитель для демона (страница 5)

– Все, – возвестила я, сломав последнее заклинание, чей звон сопроводился яростным «Чего она творит?» от наблюдающих. – Малыш, заходи!

Сергал картинно перепрыгнул частокол, зарычал на присутствующих и, поскуливая, бросился ко мне, повалив на пол и радостно облизывая.

– Туман! Туман, хватит! – Но руки уже обнимали серого мохнатика, тиская и поглаживая, а тот факт, что мы валялись в пыли, особо не беспокоил ни сергала, ни меня.

Как оказалось, данный факт озаботил присутствующего белобрысого:

– Тенька… э-э-э… Тенью… Тень, да, наверное, тебя так звали, Тень, ужин остынет.

Пришлось прекратить возню с сергалом.

– Туман, стоять! – Пес остановился, вздрагивая от нетерпения и свесив язык из пасти. А пасть у Тумана огромная – моя голова легко войдет. – Идем.

Я почесала его под мордой – он это очень любит – и с трудом попыталась встать. Да-а, эльфийские платья это вам не людские ткани, эти не рвутся… мать их. Сергал заметил мои терзания, осторожно поддел край юбки лапой и разорвал. Ух! Свобода!

– Спасибо, Туманчик! – и я стремительно поднялась… а рядом-то был эльф. – А чтоб тебя… угр орочий! – сообщила я отрыжке орка, едва очередное платье вновь сделало дыхание затруднительным.

На реплику белобрысый отреагировал весьма странно: одно движение – и платье полетело к уже знакомому мне домику. Естественно, я вместе с ним, снимать-то наряд никто не собирался… мать его к оркам в портнихи!

Платье донесло до порога, и по ступеням пришлось весело прыгать, под трели разбушевавшегося желудка, рядом семенил сергал, удивленно косясь на странные мои телодвижения и, по-моему, подхихикивая.

– Ошейник надену, – предупредила я Тумана.

Фыркнул, отвернулся, потом сам лапой открыл дверь, доведя мужика за ней до приступа икоты.

А эльфа не соврал – ужин действительно присутствовал на столе, в то время как за этим столом сидели и ели недавно столь бережно мною спать уложенные.

– В другой комнате, – сообщил возникший в дверях белобрысый.

Я посмотрела на жареного гевейка, покрытого хрустящей корочкой, которого делили между собой воины до моего появления, и заставила себя уйти, только при мысли, что там, за дверью, гевейк достанется только мне… эльфу морду набью и ни кусочка ему не дам!

Радостно допрыгав до двери, я поспешно распахнула ее и впрыгала в комнату…

– А-а-а! Что это? – Вот не будь на мне платья, я бы сейчас рванула к эльфу, схватила за патлы и ткнула носом в коричневую бурду. – Это что, я тебя спрашиваю, светлый?

Внезапно в маге что-то изменилось. Он встал ровнее, закрыл дверь перед сергалом, который застрял в соседней комнате, принюхиваясь к присутствующим и потерявшим аппетит воинам, взгляд светлого так же изменился, и он отчетливо произнес:

– Хватит! Ты шайген, я это понимаю, манерам тебя не учили, и это также понятно, но… терпеть и далее я не намерен, Тенью Шагающая! Сейчас ты молча сядешь и, пытаясь выглядеть пристойно, будешь ужинать. Без ругани! Без агрессии! Без неадекватного поведения! А теперь будьте любезны, леди Теаная – именно так я и буду тебя звать отныне, – сесть и приступить к трапезе!

Вот примерно так всегда разговаривал Крадущий, и этот тон вызвал холодок по спине. Что я могла в данной ситуации? Свернуть шею светлому, перебить жителей деревеньки и исчезнуть. Я могла это, но… я не гордая, год потерплю. Ради Тумана – он не способен сейчас выжить в одиночестве.

– А не боишься? – Я пристально смотрела на эльфа. – Мне убить тебя мгновения хватит! А желание полюбоваться твоей отвратительной светлой кровью становится навязчивой идеей.

Маг усмехнулся, чуть склонил голову и хитро произнес:

– Да? И потому ты бросилась защищать меня от рвара?

О-о-о, кажется, мы имеем дело с непомерным самомнением! Я подавила смешок и, продолжая взирать на эльфа, от искреннего изумления даже приоткрыла рот.

– Успокойся, – эльф по-доброму и от того жутко отвратно улыбнулся, – я понимаю, что виноват сам, в момент опасности я не контролирую присущее моему роду притяжение. Не смущайся, Тень. – Белобрысый улыбнулся снова. – Никто ничего не понял, только я, и, конечно, я не мог оставить тебя умирать на грязной земле.

Слышала, что светлые повернуты на собственной привлекательности, но чтобы настолько?.. Да-а… Конечно, приятно было бы сказать, что ошибся ты, эгоист древний, но лень. А эльф-то, эльф! Это да-а-а!

– Тень! – Маг мягко подошел, обхватив мое изумленное лицо руками, заставил посмотреть на себя. Улыбается, придурок, смотрит так ласково… ятаган ему в глотку. – Тень… ты удивительная девушка, твоя истинная сущность сияет! Ты как бриллиант, который отшлифовали в попытке сотворить из него булыжник, но… ты бриллиант, Тень, ты алмаз, редкий, сверкающий и бесценный.

Так, не поняла! Он меня продать собрался, просто с ценой определиться не может?

– Теперь ты все поняла? – спросил эльф, как-то засиял и снова попытался проделать свой трюк с ядовитым языком… или не ядовитым, но, в общем, опять сделать гадость.

– Не поняла! – Я отклонилась, и, так как он продолжал наклоняться, пришлось встать на мостик, подождать, пока разобиженный эльф угомонится, подняться и продолжить: – Ты в курсе, что, если попытаешься продать меня на невольничьем рынке, клан Шайген объявит на тебя охоту?

На лице мага отразилось недоумение, затем возмущение:

– Я. Не. Собираюсь. Тебя продавать!

– Уже верю, – не скрывая скепсиса, ответила я. – Кстати, это возвращает нас к важной теме – верни мои шрамы и вообще все как было!

– Не могу, – он снова положил руки так, чтобы обнимать мое лицо, – и рад этому. Заклинание истинного облика необратимо, Тень. Оно и к лучшему. После выполнения работы я заберу тебя с собой. Мое положение, мой возраст и знатность моего рода позволяют отношения с теми, к кому тянется песнь сердца. А с того момента, как я увидел тебя, у меня возникло странное ощущение, что больше тысячи лет мое сердце пело о тебе… и я всегда искал эту мелодию.

Сердце, печень, почки… он мне сейчас еще и о своем мочевом пузыре поведает? А еще и эльф, древний, между прочим, сам вон о тысяче лет заикнулся.

– Пойду поем, – неловко произнесла я, смущенная интимными подробностями о его внутренних органах, – а ты пока хочешь – пой с сердцем… хочешь – пляши с кишечником… мне как-то все равно, честно.

И, пройдя к столу, я села, пододвинула ближе кашу и начала торопливо глотать. Кашей оказалось пюре из фруктов… бр-р-р! Различила я вкус ложки с шестой, и аппетит пропал. Хотя вру – аппетит пропал раньше, потому что эльф продолжал стоять и смотреть на меня округлившимися глазами. Странный тип, явно психически неуравновешенный.

– Так, эльфа, – я поднялась, – пойду мяса возьму, если еще осталось, а то эти фруктовые помои и ты в сочетании напрочь желание поесть отбили.

И я гордо попрыгала в ту комнату, где оставался жареный гевейк, в надежде, что воины не все сожрали. И вот именно сейчас я искренне была рада тому, что у меня есть сергал! А все почему? А все потому, что мой преданный зверь сидел и пристально наблюдал за застывшими от ужаса воинами, и в результате – о пески Хаоса! – эти гаврики не успели сожрать гевейка!

– Спасибочки, – торжественно произнесла я и, забрав блюдо с мясом, радостно попрыгала обратно к эльфу, – и приятного аппетита, мужики!

Мне во след послышалось:

– Зверя убери… тварь!

Нервные какие, ну, или обидчивые. Ладно, сергала уберу, а вот жаркое мое, и точка.

– Туман, ко мне! – скомандовала я, допрыгав до двери.

Малыш радостно подчинился, в два прыжка оказался рядом и даже, умничка моя сообразительная, открыл лапой дверь. Мы с гевейком пропрыгали вперед и вскоре соединились в упоительном «мням»! Мясо оказалось восхитительным, у ног моих залег Туман, эльф все так же оторопело продолжал стоять, в общем… мне было хорошо. И было бы совсем хорошо, если бы…

– Эй, белобрысый, дай хоть поесть нормально, убери свое гоблинское платье!

– Эльфийское, – машинально поправил светлый.

– Да хоть оркское, – жуя, ответила я, – убери, а?

Увы, эльф оказался явно ненормальным, и в следующую секунду мой ужин был превращен в сплошное издевательство.

– Как ты ешь? – прорычал эльф.

– А? – Я оторвалась от жирной ляжки, которую удобно держала рукой. – Ты чего привязался ко мне? Печень в разговоре отказала, да? Так пообщайся с кишечником, ну, или чего там еще… в общем, не мешай.

На мои слова маг внимания не обратил, и началось:

– Сядь ровнее, держи спину! Почему ты ешь руками? Не чавкай!

И я бы наплевала на все его замечания, но… платье-то его слушалось, мать его оркам в сотрапезницы! В результате появилось ощущение, что меня привязали к жерди, а руки сползли так, что теперь не было никакой возможности удобно расположить локти на столе… Но голод был сильнее возмущения, и я все еще пыталась поесть, невзирая на отвлекающие факторы, как эльф решился на подлость!

– Верни! – прорычала я, глядя, как еще почти целая тушка гевейка взмывает вверх.

– Тень, – позвал светлый, – ну посмотри на себя, ну кто так ест!

– Я! – От обиды даже слезы в глазах появились. – Дай поесть, светлый, а потом я даже готова послушать вой твоего сердца, так и быть. Но сейчас ДАЙ МНЕ ПОЕСТЬ!

Как оказалось, эльф на всю голову пристукнутый разок, а потом еще не разок, потому что гевейк, мой сочный жареный гевейк, истекая капельками сока, продолжал… висеть.