Елена Звездная – Мертвые игры 3 (СИ) (страница 42)
Я вытерла дорожки слез, под пристальными взглядами обеих гончих и сидящих на подоконнике летучих мышей, засунула платок в карман, закрыла глаза.
Моря я никогда не видела, но в лесу провела столько дней своего детства. И концентрируясь на дыхании, представила, что вокруг меня шумят упирающиеся в облака деревья, тихо поскрипывая вековыми стволами на ветру…
И провалилась непонятно куда!
В единый миг, не успев даже вдохнуть!
Не осознав, что происходит!
Стало холодно. Неимоверно, неистово, жутко! Холодно настолько, что я вмиг перестала ощущать собственное тело, но распахнула ресницы.
Серая пелена поглотившая цвета, звуки, запахи, окутала, меняя мою реальность и с замирающим от ужаса сердцем, я увидела сидящего на вершине скалы мужчину, чья поза почти полностью повторяла мою, глаза были закрыты, руки помещены на колени… Но самое невероятное произошло, едва я поняла, что сидящий на скале давно не числится среди живых — это был лич. Тот самый лич!
И тут я услышала насмешливый голос кого-то стороннего, кто общался с давно умершим магом:
«В девчонке пробудился маг Смерти? Забавно. Избавься от нее.»
Лич не пошевелил губами, но следующая услышанная мной фраза принадлежала именно ему.
«Проблематично. Сильный дар, плюс защита Гаэр-аша».
Жуткий, пугающий вовсе не веселый смех, и хриплое:
«Маг Смерти после пробуждения слаб, но обретя силу, возьмет под контроль всех, в ком более нет жизни. Всех, скаэн, включая тебя. Избавься от девчонки любыми средствами».
Мне стало значительно холоднее, озноб волнами, словно от порывов холодного ветра, проходился по телу, но — я хотела услышать, что будет дальше.
И услышала слова лича:
«Девчонку защищает сердце Некроса. На ней два кольца — кольцо Дастел Веридан, и обручальное кольцо Гаэр-аша, она…»
«Она смертная, — прервал его речь неведомый мне собеседник, — и на данный момент слабая смертная. Действуй решительней, от этого зависит столь многое, не так ли?!»
В последней фразе мне отчетливо послышалась не только насмешка, но и угроза.
И этот третий покинул беседу.
Усилился ветер, мне становилось все холоднее, я…
Возвращение в реальность оказалось подобно падению в пропасть! Огромную, бездонную пропасть! Я закричала, а после вдруг распахнула глаза и увидела сидящего напротив Гаэр-аша, который спокойно сжимал мои ладони. Но спокоен был только он — сотни, фактически сотни призраков метались по кабинету ректора, стояли оскаленные со вздыбленной шерстью мертвые гончие, дрожали перепуганные летучие мышки и заинтересованно ожидали развития событий солидные нетопыри.
— Риа, — очень мягко, почти с нежностью произнес глава Некроса, — дорогая, видишь ли есть существенная разница, между медитацией, то есть фактическим усилением контроля над собственным телом, и астральными путешествиями — суть которых во временном покидании этого самого тела. И, должен сказать, не слишком разумно покидать свое тело в месте, где обретают сотни душ, готовых на все, чтобы вернуться к жизни.
Потрясенно слушая его, я перевела взгляд на призраков… жутких, обозленных как стая оголодавших волков призраков!
— Где летала? — не позволяя окончательно перепугаться, спросил Гаэр-аш, чуть поглаживая мои ледяные пальцы.
— А, на скале… там где все серое… лич с кем-то разговаривал… серый… ветер, холодно очень… меня приказали убить как можно быстрее… лича чем-то шантажируют и… — поток слов иссяк.
Я посмотрела на ректора, перевела взгляд на призраков, вздрогнула, от одной мысли о том, что могло произойти, не будь здесь главы Некроса…
— Так, — угрожающе-спокойно произнес Гаэр-аш. — Что еще?
А что могло быть еще?
Закрыла глаза, тяжело дыша и пытаясь осознать все произошедшее.
— Лич сказал, что меня защищают сердце Некроса и вы, — сипло продолжила, и запнулась.
Открыв глаза, посмотрела на ректора. Гаэр-аш поднялся, потянул меня за собой, провел до кресла, усадил в него, после отошел к окну и некоторое время смотрел в быстро темнеющее небо. А затем прозвучали тихие слова:
— Никаких Мертвых игр, Риаллин.
Разувшись, забралась с ногами на кресло, руки на груди сложила и выдвинула свой аргумент:
— Гобби, он уже…
— Гобби мертв, а ты не способна контролировать свою силу, и соответственно абсолютно беззащитна, — Гаэр-аш развернулся, направив на меня злой взгляд. — Ты останешься в Некросе, под защитой. Норт с моим решением согласится.
А я устала до слез, безумно хочется спать, и поесть бы, а можно просто спать, лечь где-нибудь, растянуться и вообще, сколько можно за меня все решать?!
— Норт возможно и согласится, а я нет, — выдерживаю взбешенный взгляд ректора.
— Неразумное решение, — холодно произнес глава Некроса.
Молча пожала плечами. Пусть и неразумное, но мое. Ко всему прочему, после услышанного разговора стало ясно — мага Смерти лич и его хозяин не потерпят, и тут дело уже не только в Мертвых играх.
Воздух вокруг ректора заискрился синими вспышками, но не воспламенился. Несколько секунд Гаэр-аш пристально смотрел на меня, затем прозвучал вопрос:
— Так хочется перейти в мир мертвых?
В мир мертвых мне не хотелось. Как не хотелось и оставаться в Некросе. Несмотря ни на что, своим домом и местом я считала Академию Прикладной магии и в частности артефакторский факультет, а некромантия — как непрерывный кошмарный сон, из которого никак не можешь вырваться. И мне бы Гобби, Пауля и Салли, и обратно в мою теплую уютную комнатку, где стены и пол из светлого дерева, а в сотнях шкафчиков мои заготовки для артефактов, и преподаватели, которые никогда не смотрели на меня как на девушку, и адепты, которых гораздо больше интересовал принцип замыкания Грона, нежели я! Как же я устала…
— Никаких Мертвых игр, — повторил лорд Гаэр-аш.
— Это мне решать, — тихо возразила, продолжая испытывать приступ безумной жалости к себе.
В конце концов, закончу Некрос, получу диплом и лицензию и буду все в своей жизни решать сама! И больше никто и никогда не будет мне указывать! А потом закончу артефакторский факультет и начну путешествовать, к примеру, всегда мечтала посетить Темную империю, мне, как магу Смерти там теперь самое место, они вообще очень лояльно к редким магическим дарам относятся. И Гобби оживлю, и мы поедем в королевство гоблинов и найдем его родственников, должен же был хоть кто-то остаться. И у меня вся жизнь впереди!
Поднявшись с кресла, я босиком прошлась до коврика, села, закрыла глаза и начала концентрироваться на собственном дыхании. Надо, так надо. И если до утра придется просидеть — я просижу.
— Риаллин, на сегодня все, ты не выдержишь больше, — прозвучал голос ректора.
— А у меня есть выбор? — спросила, не открывая глаз.
— Есть, и ты знаешь об этом.
Приподняв ресницы, мрачно посмотрела на Гаэр-аша, и, не выдержав, сказала:
— Со своими родственниками, королем, престолонаследием и желаниями разбирайтесь сами!
Лицо ректора окаменело.
Закрывала глаза на этот раз я не столько от желания вернуться к медитации, сколько от страха — когда не видишь, не так страшно. После подумала о Гобби… вспомнила, как впервые после того, как у меня появилась новая сила, Гаэр-аш сказал «найди Гобби», и, задышав глубоко и медленно попыталась…
— Это было жестоко, Риаллин, — холодно произнес глава Некроса.
И во мне словно что-то сломалось. Распахнув ресницы, зло спросила:
— А вы, по-вашему, были менее жестоки как в словах, так и в действиях?!
Его ответа я не ждала, вновь закрыв глаза, попыталась ощутить присутствие Гобби в Некросе, потянулась к нему, но негодованием на саму себя поняла, что все же жду ответа ректора. Действительно жду. А его не последовало. Открыв глаза, взглянула на молча взирающего на меня Гаэр-аша, невольно поежилась.
— Ты ждешь извинений? — не отвечая на мой, задал собственный вопрос ректор.
Отрицательно покачала головой.
— А чего же ты ждешь? — в голосе отчетливо прозвучала насмешка.
— А вы не догадываетесь? — не знаю, почему это произнесла.
Вероятнее всего из-за насмешливого тона Гаэр-аша.
Глава Некроса некоторое время молчал, затем отвернулся, поизучал взглядом потолок и глухо спросил:
— Чтобы я не вмешивался в твою жизнь и оставил тебя в покое?
В первое мгновение я даже не поверила, что он сам это произнес, но почти сразу с энтузиазмом ответила: