Елена Звездная – Мертвые игры 3 (СИ) (страница 36)

— Магия Смерти от собственно некромантии отличается одним — маг смерти всегда закрывает глаза, обращаясь к своей силе, некромант не всегда. Учись работать с открытыми глазами, учись видеть силовые линии не закрывая глаз, и не смей захватывать контроль над чужими умертвиями.

Сумеешь соблюсти все правила — твой секрет не раскроет никто.

Удивленно посмотрев на лорда Гаэр-аша, я все же рискнула спросить:

— А почему вы так уверены, что я способна захватывать контроль над чужими умертвиями?

Улыбка, провокационно-ироничная, и почти приказ:

— Закрой глаза.

И почему-то я послушно сомкнула веки.

— Ложись.

Легла, все так же прижимая книги.

— А теперь найди Гобби, — скомандовал лорд Гаэр-аш. — Расслабься, сконцентрируйся на дыхании, забудь о том, что ты артефактор и способна ощутить отголосок собственной магии, думай о Гобби как о личности. Как о живом. Как о друге, которого хочешь позвать. Вспомни ситуацию, в которой коснулась его…

Голос ректора словно погрузил в транс, в нечто среднее между сном и явью, в мир обрывочных мыслей, фраз, ощущений… И весь Некрос вдруг представился мне окутанным серым плотным туманом, который глушил звуки голосов и шагов, скрывал силуэты, размывал очертания… И я словно иду в тумане, иду осторожно, не слыша собственных шагов, не видя ног, не ощущая колебания воздуха…

— Ищи Гобби, — голос ректора заставил вздрогнуть, как-то разом выныривая из состояния умиротворенности в которое я погрузилась, — и думай сейчас только о нем.

Гобби…

Приказ Гаэр-аша был мне понятен, но почему-то я подумала вовсе не о своем умертвии, нет… к сожалению, я подумала не о нем…

И туман перед глазами рассеялся, открывая темную комнату и сидящего на стуле адепта Дэрба. И самое жуткое — он был мертв. Совершенно мертв. Он стал умертвием. А затем я услышала то, что сейчас слышал он:

— Имя, придурок. Назови мне имя.

Голос узнала мгновенно — Эдвин!

— У тебя есть сообщник, Дэрб, — продолжал некромант, — и это не лич. Имя.

Молчание умертвия… боль! Вздрогнув, я отшатнулась, в ужасе от нахлынувших ощущений. Никогда не думала, что мертвых можно пытать — оказалось, что можно. Эдвин пробуждал воспоминания Дэрба, воспоминания о тех ощущениях, что он испытывал, когда был живым, и делал это мастерски. Настолько, что зомби выл от ужаса и боли, выл, но молчал.

— Пойми, мразь, — вновь прозвучал голос Харна, — если с ней хоть что-то случится, ты будешь медленно гореть в окружении всех своих родственников.

И теперь не боль — ужас захлестнул умертвие. Дэрб был еще слишком живым, ему сохранили все воспоминания, все чувства, все. И испугавшись за близких, он заговорил:

— Я не знаю… не знаю…. лич связывался со мной, только со мной, я не…

Туман сгустился, скрывая от меня допрос зомби, и сквозь зеленоватую пелену я услышала:

— Риа, я сказал Гобби и только Гобби. Ищи его.

А я вдруг начала задыхаться. Не знаю, почему. Появилось ощущение, что зеленоватый туман забился в нос и горло, что не дает дышать, что… Прикосновение к руке. Решительное, властное, и мою ладонь сжали. Мгновенно стало легче, я даже улыбнулась и задышала всей грудью. А затем…

«Гобби» — позвала, не размыкая губ.

Туман рассеялся. И я увидела кабинет ректора, его стол, который все так же охраняли давно почившие гончие, двух переступающих с лапки на лапку летучих мышей с почтой, ожидающих главу Некроса на подоконнике, призраков, продолжающих бороться с пылью на громадных стеллажах с книгами, и стол у окна, за которым сидел…

«Ыыы» — протянул он, и поднял голову.

Гобби! Он сидел там и что-то писал и….

— Я нашла, — выдохнула восхищенно и распахнула глаза.

Лорд Гаэр-аш улыбнулся, кивнул и, отпустив мою руку, поднялся с края постели, вновь вернувшись на стул у стены. Я же, сев на постели, потрясенно думала о возможностях, новых возможностях и… и старалась не думать о Дэрбе.

— Одна просьба, — Гаэр-аш смотрел на меня с какой-то затаенной грустью, — без меня хотя бы первое время не используй зов смерти. Ты едва не задохнулась.

Кивнула, и кивнула повторно, едва вспомнила момент, когда туман начал заполнять легкие. И дышать почему-то начала глубже и чаще.

— Магия смерти… — задумчиво проговорил ректор, поглядев в окно. Затем резко перевел взгляд на меня и продолжил: — Эйш уба рэг…

«Кровь измененная» — мгновенно перевела я.

— Удивительно, Риаллин, — продолжил лорд Гаэр-аш, — просто удивительно.

— Что именно? — нахмурилась я.

Глава Некроса несколько мгновений молчал, изучая запонки в виде серебряных черепов, скрепившие манжеты на его черной рубашке, затем поднял взгляд на меня и пояснил:

— Магия смерти, Риаллин. Тадор Шерарн изменил твою кровь, сделав тебя магом смерти. А это единственный вид магии, дающий возможность противостоять вечным.

— Что? — меня это почему-то дико испугало.

Гаэр-аш улыбнулся и сказал:

— Даже сейчас, с зачатками способностей и полным отсутствием знаний, ты способна убить отступника, оказавшись с ним один на один.

Я потрясенно смотрела на ректора, а он продолжал размышлять вслух:

— Единственный вид магии, способный защитить владельца и на жертвенном алтаре. Забавно.

Поднявшись, я спрыгнула с кровати, осторожно положила на нее книги, и, повернувшись к ректору, прямо спросила:

— Что именно вам кажется забавным?

Взгляд ректора внезапно изменился. Вот он был полурассеянным, словно Гаэр-аш смотрел вникуда, но сосредоточившись на мне его глаза потемнели, окаменело лицо главы Некроса, а тело напряглось. И я невольно ощутила страх, какой-то интуитивный ужас, даже неловко отступила на шаг… Все изменилось в то же мгновение — Гаэр-аш улыбнулся, но в этой улыбке не было и толики веселья, после продолжил:

— Магия смерти во всех человеческих королевствах доступна лишь клану Меча, и то в весьма ограниченном спектре этой силы.

— Клану Эдвина? — уточнила я.

Ректор кивнул, продолжая как-то странно, с каким-то непонятным мне затаенным чувством разглядывать. Впрочем, я сейчас старалась думать не об этом, а о Харне. И вспомнился момент с допросом…

— Эта сила дает возможность допрашивать нежить? — спросила задумчиво.

Лорд Гаэр-аш кивнул, после проницательно поинтересовался:

— Многое услышала?

Невольно вздрогнула, вспомнив ощущения Дэрба.

— Клан Меча, — задумчиво повторил лорд Гаэр-аш, затем добавил, — та сила, что сдвинула выбор отступников в пользу седьмого королевства.

— В смысле? — я окончательно запуталась.

— В смысле они напали не на нас, — пояснил ректор. — И вот сейчас история с Культяпкой, имеющая целью подставить под удар наследника клана. Кто-то виртуозно расставил сети, не предугадав лишь одного — появления темной лошадки, с небольшими, но крайне опасными возможностями.

Из всего этого я зацепилась за последнюю фразу и спросила:

— У меня небольшие возможности?

Гаэр-аш улыбнулся, в его взгляде появилась тень насмешки. Затем, несколько укоризненно покачав головой, он сказал:

— Я могу ошибаться. В отношении тебя я уже ошибался и не раз. Но на данный момент, вывод вполне очевиден — у тебя невероятные способности артефактора. Запредельные. Ты сама по себе уникальный специалист, но обучение у черного артефактора дало значительное преимущество — для тебя нет границ, Риаллин. Изготовление четырех Эль-таимов разом наглядное тому доказательство. Что касается некромантии — дар был, но слабый. Ты выгорела. Но Тадор видимо предусмотрел это — и у тебя в крови козырь, который надежно защищает от выгорания. Но не только — как я уже сказал, магия Смерти то единственное, что способно гарантированно защитить от отступников. Наличие магии Смерти в твоей крови никому и никогда не позволит использовать тебя в качестве жертвы для ритуала. И они об этом знают.

Пауза, затем взгляд мне в глаза и откровенно пугающее:

— Иначе не желали бы столь старательно уничтожить.

Информация была жуткой. Но существовал и еще один момент:

— Мертвая леди сказала, что это не магия смерти, — почему-то призналась я ректору.