Елена Звездная – Город драконов. Книга третья (страница 31)

– Я не вторгалась в ваш дом, лорд Арнел. Я не вы и не ваш лишенный чести, достоинства и совести родственник, я даже не дракон, а потому абсолютно чиста перед законом и в ваш дом попала совершенно законным способом – путем трудоустройства!

Моя речь остудила ярость дракона столь молниеносно, словно его вмиг овеял арктический холод с самой вершины Железной Горы. Из позы лорда Арнела исчезло напряжение, лицо утратило сходство с высеченной из мрамора статуей, и голову он слегка опустил, взирая на меня уже не надменно и высокомерно, а скорее настороженно. Не удивленно, не потрясенно и даже не возмущенно – настороженность осталась единственным, что читалось в его глазах.

– Вы, – медленно проговорил лорд Арнел, – устроились на работу в мой дом?

Отчего-то в его устах это звучало гораздо большим прегрешением, нежели незаконное вторжение. Искренне возмущенная этим, резонно ответила:

– Лорд Арнел, возможно, вы удивитесь до самой глубины вашей драконьей души, но я, как и любой другой житель империи, имею право на трудоустройство.

– Право на трудоустройство? – эхом повторил дракон. И почему-то вслед за этим с неожиданной яростью повторил им же сказанное, но уже в вопросительно-утвердительном тоне: – Право на трудоустройство?!

– Именно так, – со всей твердостью, на которую была способна, ответила я. – В вашем поместье, как оказалось, имеется множество свободных вакансий.

– Неужели? – ядовито переспросил он.

Мне почудилась в этом слове некоторая угроза, и я не ошиблась в этом предчувствии.

– Множество свободных вакансий, – проговорил лорд Арнел, и огонь в его глазах, казалось, стал ярче. – Множество свободных вакансий или явный заговор прислуги? Мисс Ваерти, вы полагаете, что я идиот?

Мне стоило некоторого труда твердо ответить:

– Нет.

Однако вопрос был поставлен таким образом, что я испытала вполне обоснованное беспокойство по поводу всей прислуги в поместье Арнелов и дальнейшей судьбы этих людей. И пришлось продолжить:

– Вы умны, лорд Арнел. Вы чрезвычайно умны. Но при этом, как ни странно, упускаете такой обыденный вариант моего появления здесь как трудовой наем и склоняетесь к невероятному, по сути, заговору прислуги.

Его лицо дернулось, словно я не слова произнесла, а отвесила пощечину. И я не решилась говорить что-либо еще, молча и выразительно сложив руки на груди, но даже этот безмолвный знак готовности к противостоянию потребовал от меня изрядного мужества. И все же я вскинула подбородок, готовая продолжить не самый приятный разговор.

– Что ж, – окинув мою позу понимающим взглядом дракона, который действительно все понял, произнес Арнел. – В таком случае я позволю себе задать вам всего один вопрос, мисс Ваерти. Прошу вас, потрудитесь назвать мне сумму вашего жалованья!

Мое сердце замерло, сжалось, а затем принялось биться со всё возрастающей скоростью, и не менее стремительно меня охватывало замешательство. Лорд Арнел, и это более чем прискорбно, оказался поистине проницательным.

Он мог бы задать любой иной вопрос, и я уверена, что нашлась бы с ответом, но деньги… Что может знать о деньгах девушка из приличной семьи, которая за всю свою жизнь в этой самой семье не подписала ни единого чека? И став помощницей лорда Стентона, я, увы, все так же мало что ведала о деньгах. Жалованье… О да, вопрос был коварен по самой своей сути. За это утро я не написала ни единого письма, где оговаривалось бы какое-либо жалованье. Название вакансий, на которые мы подавали прошения, перечисление обязанностей, рекомендации, но… ни слова о жалованье. Внезапно я осознала, что совершенно не знаю о сумме жалованья миссис Макстон, мистера Уолана, Бетси, мистера Оннера и мистера Илнера. О Боже, я помнила стоимость купленного ковра, но ничего не знала о финансовом состоянии своих домочадцев.

– Я жду, – непреклонно и твердо напомнил лорд Арнел.

– Я принята на должность секретаря леди Арнел, – ответила, судорожно пытаясь представить хотя бы диапазон заработной платы личного секретаря.

– Сколько?! – с неумолимостью правосудия вопросил дракон.

Что ж, продолжать этот фарс не имело смысла.

Я вскинула и так горделиво поднятый подбородок еще выше и со всем возможным достоинством ответила:

– Вы правы, это заговор.

На какой-то миг губы дракона исказила иронично-язвительная усмешка, в которой одновременно читалось и «я всегда прав», и «как же мне осточертело быть правым». Но это был лишь миг, уже в следующий лорд Арнел вернулся к роли вцепившегося в жертву следователя и произнес:

– И кто знает, что вы здесь?

Еще один не самый приятный вопрос. Но, прикинув масштабы сотрудничества прислуги и тот факт, что женская половина рода Арнел также в курсе моего пребывания в поместье, я, поразмыслив немного, ответила почти беззаботно:

– Все.

– Все?! – переспросил лорд Арнел, и в его осипшем голосе послышался рык пробуждающегося льва. – Забавная ситуация, вы не находите? Обычно последним об измене узнает муж, мне же выпало испытать столь малоприятное чувство еще до того, как я связал себя узами брака!

Невероятно, но эта фраза пробудила во мне вовсе не совесть, как должна была бы, а нечто, о существовании чего я даже не подозревала – ничем не обоснованную ярость! Я задохнулась от охватившего меня чувства, судорожно сделала вдох, пытаясь сдержать захлестнувшие меня эмоции, но совершенно неожиданно даже для себя выпалила:

– А вам, лорд Арнел, свойственно, как выяснилось, испытывать все чувства и ощущения еще до брачных клятв и обещаний!

Эта неожиданная вспышка гнева меня откровенно смутила, а вот лорда Арнела, поначалу удивившегося, почему-то крайне заинтересовала. У дракона даже взгляд изменился, и теперь в его глазах появилось нечто такое, от чего я мгновенно посмотрела на камин. Затем на картину. И на книги. Кажется, я готова была смотреть на все, что угодно, лишь бы не на Арнела.

На самом деле упрек главы Вестернадана был справедлив – я действительно проникла в его дом без его ведома. Не незаконно, в этом плане я являлась гораздо куда как более законопослушной, нежели они с Давернетти, но все же гнев лорда Арнела имел вполне обоснованные причины, и как здравомыслящий человек я обязана была это признать. Но мое здравомыслие покинуло меня при одном воспоминании о том, что этот дракон позволил себе еще до брака. И продолжал позволять…

Отвернувшись, я приложила неимоверные усилия в попытке выкинуть из головы полный обожания и любви взгляд лже-леди Карио-Энсан, направленный на дракона, которому… было абсолютно плевать на чувства несчастной девушки. Второй несчастной девушки. Первая уже отдала свою жизнь в попытке спасти того, кто даже не собирался ей принадлежать.

– Анабель, – вдруг произнес лорд Арнел.

– Мне жаль, – все так же не глядя на него, тихо ответила я.

– Вам жаль того, что вы проникли в мой дом? – уточнил дракон.

Тяжело вздохнув, я все же заставила себя повернуть голову, посмотрела на прекрасное мужественное лицо лорда Арнела и пояснила:

– Мне искренне жаль всех тех, кто имел несчастье полюбить вас.

На этой фразе я остановилась, ощутив, как меня окутывает заклинание «Metamorph», созданное профессором Наруа, а значит, мои подельники с успехом преодолели путь, и мне следовало поспешить за ними, пусть даже попытка скрыться уже и не имела смысла, но определенно не утратила актуальность – после всего, что здесь было сказано, менее всего я желала оставаться наедине с лордом Арнелом, особенно сейчас, когда он уже обо всем догадался.

Обернувшись к камину и легко развеяв свое собственное защитное заклинание, я вновь взглянула на лорда Арнела и от всей души пожелала ему:

– Доброй ночи!

И с этими словами я отступила к очагу, усиливая заклинание профессора и практически сливаясь с каменной кладкой закопченного огнем пространства.

Реакцию лорда Арнела на мои слова увидеть не довелось, но боюсь, я не испытывала сожалений по данному поводу. Абсолютно никаких сожалений.

Тайный путь был извилист и загадочен и увлекал как неожиданными поворотами, так и неприятным пониманием – им пользовались. Судя по абсолютному отсутствию пыли и паутины – довольно часто.

Но все это я подмечала механически, не придавая никакого значения, лишь учитывая как данность, не слишком приятную и настораживающую, но данность.

Удивительно, но за весь этот изматывающий день единственным, что действительно окончательно истощило мои силы, стал разговор с лордом Арнелом. И боюсь, я не могла винить за это лишь его одного… или даже просто его. Лорд Арнел был виноват во многом, в том числе и передо мной, но в большей степени он являлся для меня олицетворением воспетого в поэмах и сонетах женского счастья, которое я уже никогда не испытаю.

Слишком богат, слишком красив, слишком высокого положения… все слишком. Чрезмерно. Недостижимо. Несбыточно. И мне казалось, что его недостижимость очевидна, бесспорна, понятна всем, но – императрица, покойная леди Карио-Энсан, несчастная Ширли Аккинли… Они любили, питали надежды, строили планы, и я не понимала этого. В лорда Адриана Арнела действительно можно было влюбиться, но любить и жить? С кем? С тем, кто абсолютно спокойно произносит кощунственное «она может предпочесть и мою постель»?

Я остановилась на миг, чувствуя неимоверное желание вернуться в библиотеку и со всем удовольствием и негодованием действительно отвесить дракону пощечину! Я все еще была безумно зла на него за эти недопустимые слова, но…