Елена Звездная – Академия Теней (страница 6)
Между тем потрясенные маги расходились по трапезной, но в другие зоны не уходили, да и за едой не шли, а рассаживались кто где, опасливо подальше конечно, но все равно так чтобы все видеть. Ну вот, зрители уже есть.
Когда за дверью послышался шум, я взяла низкий старт, а как только распахнулись, мгновенно выбрала новую жертву – высоченного, тощего и измученного жизнью теневого мага было с одного взгляда, но я порой девушка безжалостная.
– Иворюсюсечка! – от моего визга свечи и те дрогнули. – Задохличек ты мой любимыыыыый, как же долго я тебя ждала!
И я стартовала к жертве номер два.
На этот раз парень перепугался настолько, что в меня полетело какое-то боевое заклинание, но магистр Штормхейд к счастью был рядом и среагировал мгновенно. Надо было бы поблагодарить его, конечно, но задачей номер один сейчас был мой переносной театр одного актера.
– Любимый, твоя долговязая фигура снится мне каждую ночь! – возопила я, кидаясь на шею к «любимому» у которого, похоже, был шок. – Сюсяпусик ты мой! Бузябузик! Бупубяшечка!
– Я Мортис! – заорал перепуганный парень, пытаясь отодрать меня от себя. – Мммортис я! Леди, вы меня…
– Я вас люблю! – заверила истово. – Всего! Всем сердцем! Навсегда! Всю жизнь и парочку после нее! И даже смерть не разлучит нас!
И тут раздалось:
– Ну, надо же, сама леди Вэлари, вновь виртуозно отыгрывающая роль дурочки.
Голос был женским.
Медленно убрав руки от дрожащего Мортиса, я повернула голову и увидела группу девиц в брючных костюмах, и с золотыми нашивками. Выпускницы теневого факультета. И каждая взирала на меня так, словно они прекрасно знали, что имеют дело совсем не с тупоголовой идиоткой.
– А вы хорошо играете, – продолжила все та же девушка. Высокая, красивая, темноволосая, со стройной фигурой, но, на мой взгляд, излишне широкими плечами. – Мы не знакомы лично, но мне прекрасно известно о том, как вы славно обобрали моего дядюшку, господина Хоффмана. Знаете, это была весьма занимательная история, – перешла девица на повествование, обращенное ко всем.
Ну вот и актеры подтянулись. Еще непонятно, конечно, какая у нее роль, но послушаем, от чего бы и нет.
И вернувшись на свое место, я царственно опустилась на стул и всем своим видом выразила готовность внимать ее речам.
И магичка не подвела.
– Все ведь слышали о том, как сумасбродная дочь богатого торговца Вэлари, скупала все ювелирные украшения без разбору, и чем безвкуснее, тем лучше?
В трапезной закивали – ну вот и зрители втянулись.
– Но все это было лишь кричащим фасадом, – девица повысила голос. – На деле, создав определенную репутацию, леди Вэлари выставила условие – она не будет приходить в лавки уважаемых ювелиров и позорить их своим присутствием, если… ей будут платить! И суммы так сказать «за спокойствие» были феноменальными!
Сколько экспрессии! Сколько эмоций! Какая великолепно поставленная речь! Браво! Я даже поаплодировать была готова, но боялась перегнуть палку. Но вообще я поняла одну весьма удручающую вещь – господин Хоффман оказался тем еще балаболом, имеющим слабость ныть окружающим о том, как его обидели, но при этом «забывая» упомянуть, что стало причиной этой обиды. Мне этот ювелир с безупречной репутацией, пытался всучить плохо сделанное медное колье, на коем золота практически и не было – его лишь окунули в золотой сплав, так что позолота и та была весьма не качественной. Но запросил господин Хоффман запредельную сумма, я поулыбалась и запросила полицию прямо на место преступления – нет ничего удивительного, что ювелир готов был заплатить мне любые деньги за то, чтобы этот случай мы, так сказать, замяли. К слову именно этот случай и подарил мне замечательную идею обогащения.
Но не рассказывать же всем об этом.
Чувствуя, что на меня обращены все взгляды, я мило похлопала ресничками, опустила глазки в пол, и проговорила:
– Боюсь, вы обо мне слишком высокого мнения, леди… Как вас там?
– Леди Бьорндален.
– Ах, приятно познакомится. Так вот, уважаемая леди Бьорндален, если все сказанное вами правда, выходит вам, – я обвела присутствующих взглядом, – самое время начать скидываться. Ведь если я заставила раскошелиться ювелирные лавки, всего лишь угрожая своим появлением, то страшно представить какую сумму потребую от великой Академии Теней за избавление вашего магического учебного заведения от своей персоны, ведь я уже здесь.
Повисла тишина. И если поначалу все были напряжены описаниями и эмоциональной экспрессией леди Бьорндален, то постепенно до знаменитых теневых магов дошла абсурдность такого предположения. Первыми заулыбались парни, после некоторые и вовсе позволили себе смех, причем смеялись не на до мной, а над медленно багровеющей племянницей господина Хофмана. А я сидела, безмятежно улыбаясь, и просто смотрела на нее с самым невинным видом.
Студенты же между тем хохотали уже все, некоторые и вовсе рыдали от смеха, и только лорд Штормхейд смотрел на меня неожиданно серьезным взглядом. Что ж, я сразу поняла, что он человек весьма проницательный.
– Прекратите ржать! – внезапно сорвалась леди Бьорндален. – Я такого не говорила, я же не настолько тупая!
Но смех грянул снова, и одним этим девушке дали понять – именно настолько.
И тут мое сердце пропустило удар, и мне стоило титанических усилий удержать на губах все ту же безмятежную улыбку, потому что… я узнала звук его шагов. Я расслышала его среди шума и других приближающихся шагов. И все внутри сжалось, заставляя замереть от ужаса, а я не могла, никак не могла позволить себе провалиться именно сейчас, когда самая важная часть моего спектакля только начиналась.
Дверь распахнулась и первым вошел он – Ивор Рагнаэр.
Мое сердце остановилось.
Даже сейчас, среди элиты Академии Тени, в окружении своих друзей и приспешников, он выделялся. Статью, осанкой, шириной плеч, строением сильного тела, длинными ногами, безупречно уложенными черными, словно мгла волосами и цветом глаз – темно-рубиновым, как и у всех потомков рода Рагнаэр. В эти глаза я не смогла смотреть без содрогания – слишком болезненными были воспоминания о Кейосе, слишком сильно… я тосковала о нем. И в тот миг, когда Ивор посмотрел прямо на меня, так словно видел не мой внешний облик, а саму душу, я поняла что все слишком. Слишком для меня. Я не справляюсь. Мне нужно время. Я не могу так. Я хочу бежать отсюда прочь, сломя голову и не оглядываясь. Я…
– Что ты здесь делаешь, Асвейгри? – ледяным тоном задал вопрос Ивор. – И почему в таком виде?
Однажды в путешествии, на нас напали рихегги. Трое. Не то, чтобы охрана торгового каравана не могла справиться с ними, нас даже сопровождал сильный теневой маг, но проблема по итогу оказалась в том, что их было четверо. И четвертый ринулся не на охрану и мага, а на трясущуюся десятилетнюю меня, с перепугу забившуюся в выбоину в скале, и боящуюся даже вздохнуть, когда морда чудовища приблизилась ко мне. Я всегда думала, что то был самый страшный момент в моей жизни, но вот сейчас поняла – данный миг страшнее. Намного страшнее. И я даже сделать вдох сейчас не способна.
И вдруг кто-то положил руку мне на плечо, и неожиданно крепко сжал, словно он понял в каком я состоянии и продемонстрировал что он рядом, он защитит, а затем магистр Штормхейд не скрывая насмешки вовсе не надо мной, произнес:
– А это, леди Вэлари, и есть ваш Сюсяпусик, Бузябузик и Бупубяшечка. Простите за вмешательство, но вы уже два раза ошибались, и я просто хотел помочь.
Я посмотрела на него со всей благодарностью, на которую только была способна сейчас. У меня впервые в жизни появилось ощущение, что мне протянули руку в самый отчаянный миг моей жизни… я такой всеобъемлющей вообще благодарности никогда не испытывала. И всей душой ощущая тепло ладони магистра на моем плече, я заставила себя взглянуть на Ивора, и выдохнула:
– Красноглазюшечка, любимый мой, как же я тосковала!
А затем, подскочив с места, я сграбастала со стола свой незабвенный букет, и теряя цветочки, кинулась к Ивору.
– Бузябузик, свет очей моих, герой снов, заноза сердца, это тебе!
И я всучила ему погребальный букет.
Всучила так, чтобы Ивор не смог даже дотронуться до меня. И вот странный момент – к двум другим магам я запросто на шею вешалась, а к нему до крика не хотелось прикасаться. Никак. Даже рукавами соприкоснуться.
Ивор рефлекторно удержал букет, даже не глядя на несчастные помятые цветочки, потому что яростно испепелял взглядом меня.
– Малышка Ри, – он назвал меня детским прозвищем, – я молча терпел все эти годы, но неужели ты веришь что мое терпение безгранично?!
– Терпел? – воскликнула я, патетично прижав руки к груди. – О, драгоценный паразит моего желудка, я отдала тебе лучшие годы своей молодости! Я истово хранила тебе неверность! Я не думала о тебе и днем и ночью! Я…
– Сейди, достаточно!
Он даже это имя помнил.
Мысленно помолившись всем Богам, я продолжила гнуть свою линию:
– Как ты можешь повышать на меня голос?! Я же все для тебя! И эта прическа – я бережно хранила ее целый месяц, не моя ни единой волосинки! А макияж – его сделала для меня лучшая визажистка столицы, я полгода не мылась, дабы сохранить все это великолепие для моего возлюбленного!
И тут цветы в руках Ивора вспыхнули ярким пламенем, и темный маг выдохнул: