Елена Звездная – Академия Проклятий. Урок восьмой: Как выйти замуж за темного лорда (страница 14)
А затем придворные отошли к стенам, освобождая пространство, и я уже просто не могла не спросить:
– Что сейчас будет?
– Свадьба, – последовал спокойный ответ.
– Свадьба? – изумленно переспросила я. – Сейчас?! Здесь?
– Прелесть моя, жених – принц гоблинов, следовательно, обряд по их традициям, – наставительно произнес Эллохар.
– Невероятно, – пробормотала. – А у вас как свадьбы происходят?
– У нас? – Я вдруг оказалась в объятиях магистра, и тот, склонившись к моему уху, прошептал: – Только представь себе: ночь, шум океана, свет семи лун, сияние облака Этшакарра, мягко стелющийся серебристый туман…
– Завораживает, – прошептала я и попыталась мягко высвободиться.
– Я не закончил, – несколько резко произнес магистр Смерти.
Пришлось затихнуть в ожидании продолжения.
– Ты, – выдохнул Эллохар, – одетая лишь в нить жемчуга, я… для жениха одежда допустима, и клятвы, звучащие под пылающими звездами изменчивого мира.
– М-м-магистр… – Я вновь попыталась вырваться.
– А затем, – шепот стал хриплым, – когда отзвучат слова вечной клятвы и чарующим танцем смерти раскинется непроницаемый полог, я уроню тебя на мягкий ворс белоснежного покрывала, чтобы укрыть собой…
– Магистр! – возмущенно воскликнула я.
Даже Алсэр повернулся, пытаясь понять причину вопля.
– Что? – отстранившись, невозмутимо вопросил Эллохар, смерив меня истинно тьеровским взглядом. – Ты спросила, я ответил, какие ко мне претензии?
– Да никаких! – раздраженно ответила я, пытаясь перестать краснеть.
И внезапно вновь оказалась в его объятиях, чтобы услышать:
– И я буду любить тебя снова, снова и снова, пока не угаснут звезды… А ночи в Мирах Хаоса длинные… теплые… страстные…
Неожиданно послышались шаги, а затем и разъяренный шепот леди Тьер:
– Риан, я была бы тебе очень благодарна, если бы ты прекратил соблазнять собственную невесту на глазах всего двора!
Меня мгновенно отпустили, затем Эллохар сдержанно ответил:
– Я понял, – чуть запнулся и добавил: – Мама.
Пунцовая, я взглянула на леди Тьер. Тангирра укоризненно покачала головой, прошептала мне: «Контракт, Дэя, лучший вариант в твоем случае», – и удалилась к супругу.
Еще не стих перестук ее каблучков, как послышалась тихая мелодия, затем от порога через весь зал до противоположных дверей вспыхнула золотая огненная дорожка.
– А вот и основное действо, – произнес Эллохар, вновь приобнимая меня.
Я огляделась – ни один темный лорд не позволял себе подобной фамильярности. Мягко, но настойчиво высвободилась, с интересом ожидая дальнейших событий.
– Не стоит, – магистр снова обнял, – в отличие от них, я знаю, что сейчас произойдет.
– И что же? – настороженно спросила я.
Вновь склонившись, Эллохар прошептал:
– Следи за невестой, прелесть моя… – и я было начала внимательно ожидать явления Алитерры, как магистр Смерти продолжил: – Если что-то пойдет не так, я перекину тебя в Хаос, в ту самую башню посреди пустыни Нахесса. Главное – не смей выходить из крепости.
Замерла. Боясь дышать, страшась спросить, только тревога, нарастающая тревога не за себя – за Риана вновь сжала сердце.
Свет начал меркнуть. Медленно, мягко и неумолимо обволакивала подступившая тьма, мелодия играла на грани слуха, но в наступившей тишине была слышна отчетливо. А затем в дальнем конце холла нестерпимо ярко вспыхнуло золотое пламя! И едва языки огня опали, но не исчезли, всеобщему взору предстала кронпринцесса Алитерра, с распущенными волосами, босиком, в сером длинном, до пола, простом холщовом платье, держащая за руку блистательного брата. Кронпринц, в отличие от сестры, был одет в соответствии с модой Темной империи – золотая туника, серебряные обтягивающие брюки, золотые сапоги выше колен, сложным плетением собраны волосы, венец наследника сверкает обилием золотых топазов в ободе черного золота. Но если кронпринц выглядел несколько подавленным, кронпринцесса Алитерра держала себя с действительно великосветским блеском – гордая, взгляд чуть презрительный и свысока, и движения, в которых читалось истинно императорское величие.
И когда она шагнула на огненную дорожку, ни взглядом, ни жестом, ни даже выражением лица не дала осознать, каким наказанием для нее было это босоногое шествие в убогом сером платье к презираемым воинам серых скал. Кронпринц владел собой значительно хуже сестры, и в его взгляде читалось то, что столь величественно и гордо скрыла Алитерра.
– Это мода такая? – шепотом спросила я.
– Леди королевства гоблинов не носят украшений, не красят лицо, им запрещено носить обувь в помещении, – подтвердил лорд Эллохар.
Вспомнила госпожу Жловис – серьги в ушах, кольца на пальцах, ботиночки на каблучках.
– Это у всех так? – опять же шепотом и вообще едва слышно.
– Нет, – магистр усмехнулся, – только у тех, кто очень хочет показать некоторым кронпринцессам, где их место.
Я изумленно посмотрела на подсвеченное пламенем лицо лже-Риана.
– Очень древние традиции, – склонившись ко мне, сообщил Эллохар. – Примерно как те, что предписывают держать гостей на пороге.
И вот тогда я все поняла.
– Традиции в ответ на традиции, – вернувшись к наблюдению за шествием кронпринцессы, прошептала я.
– Нравится мне твоя догадливость, – легкое прикосновение губами к моему виску. – Не нравится кое-что другое.
– Что? – выдохнула я.
– Чего он медлит? – в голосе Эллохара проскользнула тревога. – Должен был вмешаться на половине пути, даже я ощущаю разрыв пространства… Какого гоблина?!
Тревога сжала ледяной рукой, заставила остановиться испуганное сердце, льдом ужаса прошлась по венам.
– Дэя, если с ним что-то случится, я почувствую, успокойся.
Попыталась… получалось плохо. А затем Алитерра поравнялась с нами, и я уловила улыбку, полную победного торжества, на миг исказившую ее прекрасное лицо.
Испуганно взглянула на Эллохара, тот ответил мне задумчивым взглядом.
Ни он, ни я не могли даже предположить того, что произойдет в следующий миг!
Сначала показалось, что мир на мгновение стал серым, приглушенным, лишившимся в секунду красок и громких звуков, а после, оставив две призрачные иллюзии стоять на нашем месте, нас затянуло в невидимую воронку. И последнее, что я разглядела, была еще одна усмешка Алитерры.
Голова шумит, тело ломит, что-то холодное накрыло половину лица, слышится прибой, а еще, сквозь грохот волн, взволнованное:
– Дэя! Дэя, приди в себя! Дэя!
Медленно открываю глаза – перед ними все прыгает, светящиеся точки не дают сфокусировать зрение… вижу лишь размытые, словно подернутые туманом очертания скалистого грота…
– Лорд Тьер, – язвительный голос раздался где-то рядом, – не ожидала от вас утраты пресловутого легендарного самоконтроля.
Закрыла глаза, зажмурила до боли, а когда распахнула вновь, туманная дымка практически исчезла. Попыталась сесть – железная цепь, врезавшись в запястья, отбросила обратно.
– Не вставай, – приказал магистр Эллохар все тем же голосом Риана Тьера. – Мне было важно, чтобы ты пришла в себя, теперь я успокоился. Лежи спокойно, Дэя, я…
Он осекся. Я понимала, что хотел сказать магистр – он нас вытащит. В любом случае. Почему-то я ни мгновения в этом не сомневалась.
– Опустите девчонку, – голос неприятный, женский, чуть визгливый.
Как оказалось, я была прикована к какой-то платформе, и сейчас ее опустили, а затем поставили вертикально, позволив увидеть… прикованного к противоположной стене магистра Смерти, который все еще выглядел как лорд Риан Тьер. С него была содрана рубашка. Именно содрана – оборванные куски были прямым свидетельством, что ткань попросту разорвали. Самое удивительное, что на каменном постаменте рядом с ним располагались снятые с магистра артефакты рода Тьер… Одна проблема: я-то точно знала, что артефакты – иллюзия.
– Как ты себя чувствуешь? – глядя на меня, спросил магистр. – Просто кивни, если ничего не болит.
Я попыталась ответить… и поняла, что не выйдет – железная маска не позволяла издать ничего, кроме невразумительного мычания. Вот тогда я обратила внимание на присутствующих.
– Мучительной тебе смерти, человечка, – с неприятной ухмылкой поприветствовала меня темная леди в ярко-зеленом платье.
Я уже видела ее – в покоях императрицы Лиерры, которую сожгла леди Тьер. Видела, но вспомнила исключительно из-за платья, а лицо… Странное дело, стоило отвернуться, и я уверена, лицо было бы мгновенно забыто.