Елена Зорина – Питер & Майкл: Лабиринт любви. Одинокий подсолнух (страница 9)

– Можно, я всё-таки останусь в команде?

Взрослые переглянулись и согласно кивнули головами. Павел радостно улыбнулся.

Совещание закончилось. Иван был рад, что его идея с привлечением «молодой крови» придала ускорение расследованию.

Следствие действительно сдвинулось с мёртвой точки. Компьютерщики нашли пользователя, который скрывался под ником «Валентин» и купил девственность первой жертвы и которому заплатила за кибербуллинг вторая. Но ни адреса, ни реального имени выяснить не удалось – неуловимый «Валентин» выходил в Интернет только из кафе с точками Wi-Fi и с разных компьютеров. Ниточка могла вот-вот оборваться.

Тогда одна из студенток предложила себя в качестве подсадной утки. Ей прилюдно отказали. Но потом Иван подошёл к девушке и предложил тайно поработать так, чтоб об этом знали всего четыре человека: Иван, сама Марина и двое компьютерщиков.

Наживка была насажена и заброшена – оставалось только ждать. Нет ничего хуже, чем ждать и догонять…

Прошла ещё одна неделя. К этому времени химики определили, что всем жертвам был дан некий наркотик, который подавлял волю и позволял внушать жертве всё, что угодно. Вышли на поставщиков этого «Усмирина» и выяснили, что дрянью торговали через Интернет и один из покупателей был тот же неуловимый «Валентин».

Но преступнику нравилась игра в «кошки-мышки»: на адрес полицейского участка пришло письмо с музыкальной «валентинкой»: «Я люблю тебя! Я убью тебя! Ха-ха-ха, ха-ха-ха». Сняли отпечатки пальцев – всё чисто. Проследили путь до почтового отделения, а потом сыщикам повезло: почтальон вспомнила, из какого ящика она вынула это письмо. Рядом оказался филиал банка и, значит, видеокамера. Почему преступник этого не просчитал? Скорее всего, он возомнил себя неуловимым и расслабился…

Когда Иван просмотрел видео за соответствующий день, он не просто был удивлён, а, скорее, шокирован…. Но решил, что очень важно доиграть партию до конца, незаметно контролируя действия преступника.

13 мая Иван рассказал о своих выводах взрослым коллегам по расследованию, насладился их удивлением и предложил поймать маньяка на реальном объекте. Сумел уговорить. И команда следователей отправилась в кафе.

Иван вальяжной походкой подошёл к смеющейся парочке, расположившейся за одним из столиков, и положил руки на плечи парню, буквально вдавив того в стул.

– Ну что, Несвятой Валентин, игра окончена, – сказал Иван насмешливо, а потом обратился к девушке:

– Сиди спокойно и улыбайся. Тебя снимает скрытая камера. Завтра твой ролик «Ужин с маньяком» побьёт на YouTube все рейтинги просмотров.

Девушка широко раскрыла глаза, потом как-то неестественно взвизгнула и бросилась вон из кафе.

Через час уже начался допрос.

– Зачем? – закричала Марина в ужасе, увидев Павла, который сидел на стуле с не понуро затравленным взглядом, а с усмешкой на губах и закинутыми за голову руками. – Паша, я же тебя любила!

– У Чикатило была жена и дети, – спокойно ответил Павел.

Девушка хотела ударить его по лицу, чтобы заставить замолчать, но Иван перехватил её руку.

– Без рукоприкладства. Этим ты доставишь ему ещё больше наслаждения. Я думаю, что вам лучше вообще уйти, чтоб не разочаровываться в будущей профессии.

– Да, ребята, – поддержал Ивана коллега. – Спасибо вам за помощь, и возвращайтесь к учёбе, забыв этот месяц, как страшный сон, тем более, что скоро сессия…

Четверо студентов переглянулись и ушли.

– Как ты до такого докатился? – поинтересовался Иван у Павла. – Ты представляешь себе, что будет с твоей матерью?

– Пороть будет некого, – зло бросил парень и, поймав недоумённые взгляды следователей, задрал рубашку и майку на спине, обнажив уже старые рубцы и совсем свежие, ещё кровоточащие раны. На спине практически не было живого места.

Насладившись произведённым эффектом, Павел продолжил:

– Она всегда находила, за что меня ударить. А когда я подрос и стал сопротивляться, стала подмешивать мне в воду всякие средства медицинские, от которых я либо засыпал, либо становился слабым. Она – медсестра в психиатрической клинике и хорошо знает, как обращаться с психами. Я всю жизнь хотел доказать ей, что чего-то стою. Для этого хорошо учился, поступил в вуз… И тут на лекциях по судебной психиатрии нам рассказали о маньяках, и я решил написать такую курсовую работу. Чем больше я узнавал о маньяках, тем яснее понимал, что совершенно ничего о них не знаю. Мне захотелось попробовать – а каково это – чувствовать себя вправе убить человека. Я знал, что многие маньяки пытались очистить этот мир от проституток. Для себя я придумал подобную легенду. Приближался День Святого Валентина, и я на этом школьном аукционе решил найти девчонок, которые были бы дурами, жадными до денег и жаждущими мести. Я искал плохих девчонок. Я подготовился, выбрал жертву, опоил, сделал всё, за что заплатил, и выбросил её из машины рядом с вашим участком. Мне было важно, чтобы её нашли и признали серийность.

– А татуировка?

– Это мой фирменный знак хозяина. Так клеймят лошадей или свиней.

– А тебе было не жаль денег?

– Это был обман: мой знакомый сделал такую программу, которая через несколько часов после перевода возвращала их обратно.

– А что, если бы мы тебя не поймали? Сколько тебе ещё потребовалось бы жертв, чтобы написать курсовую?

– Курсовую я уже сдал, а теперь почувствовал, что мне это нравится. Я могу быть чистильщиком и избавлять этот мир от плохих людей.

– Это ты решил, что они плохие, а кто-то считает, что они хорошие…

– Я же ни одну не убил. Я их только перевоспитывал.

– Одна из девушек не выдержала насмешек и покончила с собой.

– Это её выбор, – пожал плечами Павел. – Не я же кибербуллингом занимался и девственность продавал.

– Но ты испортил жизнь трём девушкам. Совесть не мучает?

– Статьи про муки совести нет в УК.

– Ладно, уводите подозреваемого. Поговорим с ним завтра, – распорядился Иван.

Павла увели, а наутро его нашли в камере мёртвым с перерезанными венами. Кровью на полу было написано «Я люблю…». Из вены торчал катетер…

– Почему не уследили? – взорвался Иван.

– Мы решили ребёнка отдельно ото всех…

– Почему не обыскали?

– Обыскали. Но у него бритва была под пластырем на ноге, а катетер… не знаем ещё, где его спрятал…

– Вместо благодарности за поимку маньяка Иван и вся его команда получили выговор за смерть подозреваемого. Дело закрыли и благополучно о нём забыли.

– И какой вывод у этой истории? – поинтересовался Питер.

– Все наши комплексы и проблемы закладываются в детстве. Если ребёнок нелюбимый, то у него больше шансов превратиться из лягушонка не в принца, а в урода-мутанта. И ещё я понял, что любовь – это не всегда радость и счастье.

– Я не согласна, – возразила хозяйка. – То, о чём вы говорите, это похоть, страсть… но к любви эти чувства не имеют никакого отношения.

Иван только собрался возразить, как его перебил хозяин, сказав:

– Сегодня уже поздно. Давайте отдохнём, а завтра с новыми силами продолжим наш увлекательный декамерон.

– Надеюсь, что в праздник рассказы будут более счастливыми, – улыбнулась одна из женщин.

– Кстати, кто мой сменщик? – поинтересовался Иван.

– Никита, то есть Ник. Я программист в компании по производству игр, и моя история напрямую связана с моей работой…

История программиста. Любовный алгоритм

Никиту вызвали в кабинет начальника в самом начале ноября. После вечеринки по случаю Хэллоуина голова гудела так, словно в ней поселился рой пчёл. Мысли путались, а глаза отчаянно слипались, но зов начальства настойчиво стучал в висках.

Над дверью в кабинет директора горела лампочка: красный свет означал «вход воспрещён», а зелёный – «добро пожаловать». Но, даже увидев зелёную лампочку, Никита по старой привычке всё равно сначала постучал, а только потом вошёл. На огромном рабочем столе умещалось несколько мониторов, планшеты, ноутбук и ещё куча разных устройств. Все стены были завешаны плакатами с заставками созданных фирмой игр, а за спиной директора находилась интерактивная доска, на которой показывали новые игры. Кроме кресла директора, не было ни одного сидячего места – только несколько мячей для футбола.

– Располагайся! – предложил директор, который сидел, откинувшись в кресле, и потягивал из чашки кофе, чей запах заполнял всё пространство. И только тут Никита понял, что у него от голода сводит желудок.

Никита осторожно сел на один из мячей, но оказалось, что сидеть достаточно удобно.

– Скоро конец твоего испытательного срока.

Никита согласно кивнул. Он и сам всё время об этом думал.

– Но пока что ты – офисный планктон. Что есть, что нет – никакой разницы.

Никита закусил губу и снял очки, начав интенсивно протирать стёкла о джинсы. Он всегда так делал, когда нервничал. Очки сломать он не боялся: по большому счёту они были ему не нужны – только чтоб выглядеть старше и серьёзнее.

– Я работал как все, – каким-то не своим голосом «робота» сказал Никита.

– Вот и плохо, что как все. Я не вижу, как твои серые клеточки работают.

– Трепанацию черепа сделаете? – к Никите вдруг вернулось чувство юмора.

– Промою тебе мозги! – улыбнулся директор и поставил чашку уже без кофе на стол. – Можешь не участвовать в разработке игр к Рождеству, потому что у меня для тебя особое задание. Если ты справишься – добро пожаловать в нашу команду, а если нет… сам понимаешь…