Елена Зорина – Питер & Майкл: Дело о фальшивке. Ласковые сети. Игра в солдатики. Квест, или Любовь с иностранным акцентом. Фарватер, или Двойное дно (страница 8)

– Дело в том, что несколько дней назад Тоша стал получать странные ММС. Тоша, покажи!

Тоша положил телефон на стол, чтобы взрослым стали видны фривольные фото знакомой им девочки.

– Как это понимать? – спросила директор у девочки.

– Это фотомонтаж, – натурально возмутилась девочка. – Спросите информатика нашего, он подтвердит. Я ему показывала.

– Что? – чуть ли не закричала инспектор. – Что у вас в школе происходит? Беспредел какой-то!

– Она врёт! – заявил Питер. – Наш информатик болеет, и она никому, кроме Тоши, не посылала их. Ребята бы наверняка растрепали.

– Это он сам меня сфоткал! – завизжала девчонка. – Он маньяк! Я его боюсь!

– Похоже, здесь нужен психиатр, – прокомментировал папа Тоши.

– Так кто тебе посоветовал, как поймать «глюк»? – строго спросила инспектор.

– Не помню. У меня амнезия, – старательно выговорила последнее слово девочка и отвернулась к стене.

– Скорее, воспаление хитрости, – исправила директор. – Я думаю, на учёт надо поставить ваших псевдожертв, а за Антоном я и своими силами понаблюдаю.

– Хорошо, – неожиданно быстро согласилась инспектор. – Я пообщаюсь с её родителями. Очень рада, что всё разрешилось.

– Извиниться не хотите? – как бы между прочим поинтересовался отец Тоши.

– Папа, не надо. Пойдём отсюда, – Тоша как маленький потянул отца за рукав к выходу. Питер и Майкл тоже предпочли беззвучно ретироваться.

Казалось, что дело о фальшивке закончено.

Глава 9

Анька подошла со спины к делающему уроки старшему брату и аккуратно вынула у него наушники из ушей.

– Что за наезд? – театрально возмутился Сергей. – Пример не получается решить?

– Нет. У меня к тебе серьёзное дело. Тебе выдали талон для голосования? – замялась Анька, закусывая нижнюю губу. – Все парни по одному получили.

– Конечно. А что? – поинтересовался Сергей, и вдруг его как будто накрыло озарение, и он рассмеялся:

– Ты хочешь, чтоб я за тебя проголосовал? Так ведь?

Анька интенсивно отрицательно замотала головой.

– Тогда за твою подружку Машу?

– Нет.

– Тогда я ничего не понимаю, – Сергей выглядел озадаченным.

– Тебе надо проголосовать за Иру.

– Кого? Никогда от тебя о ней не слышал.

– Вруша! – Анька потрепала брата по волосам. – Ирка – наша отличница.

– Не люблю «ботаничек».

– А я тебя прошу на свидание идти? – не отступала Анька. – Просто я помню, как ей было обидно, когда в прошлом году за неё никто не проголосовал. Она чуть не плакала и шёпотом называла себя дурой.

– А тебе какая выгода? – поинтересовался брат.

– Мы с ребятами из класса решили, что попробуем летом поработать волонтёрами. А сейчас я тренируюсь делать добрые дела просто так.

– А если она возомнит неизвестно что? Мне потом расхлёбывать…

– Тогда я ей всё расскажу сама.

– И ещё больше обидишь.

– Я об этом не подумала, – засомневалась Анька. – Но ты сделаешь, как я прошу?

– Я подумаю, – ответил Сергей, но, увидев, что сестра не уходит, продолжил:

– Но в этом мне поможет учебник физики, а не ты. – Сергей снова надел наушники и склонился над книгой.

Анька постояла ещё минутку, размышляя, что делать дальше, потом ушла к себе.

Для определения победительниц школьного тура «А ну-ка, девушки!» каждому парню с 8 по 11 класс выдали по одному специальному купону, в который следовало вписать имя победительницы, которая должна была поехать на районный тур.

И вот свершилось. Девочки-участницы соревновались на сцене, жюри выставляло баллы, а болельщики активно болели в зале, ожидая кульминации – зрительского голосования. После последнего конкурса объявили перерыв на 15 минут и принесли урну для голосования. Парни бросились опускать свои купоны, отдавая голос понравившейся участнице…

Потом урну забрали, и жюри стало подсчитывать результаты. Процедура почему-то затягивалась… Прошло 15, 20, 25 минут, а никого обратно в зал не приглашали. Девочки нервничали за сценой, а жюри о чём-то тихо, но ожесточённо спорило.

Наконец всех пригласили обратно в зал и директор решила огласить результаты. Болельщики и участницы облегчённо вздохнули и затихли.

– Мне очень неприятно говорить об этом, – странно начала свою речь директор, – но результаты зрительского голосования по решению жюри были аннулированы…

В зале раздались крики возмущения и свист. Директор подняла руку, призывая зал к тишине.

– Дело в том, что кто-то изготовил фальшивые купоны и бросил их в урну в огромном количестве. Теперь нам предстоит найти виновника этой хулиганской выходки. А на районный тур в этом году мы отправим наших одиннадцатиклассниц-близнецов Олю и Яну Яковлевых, потому что это их последний шанс, а у других девушек будет ещё такая же возможность на следующий год. Поприветствуйте победительниц!

Все захлопали. Питер наклонился к Майклу и спросил:

– Как думаешь, кто это сделал? И, главное, зачем?

– Есть одно предположение…

Больше поговорить братьям не удалось – пришлось весь вечер утешать расстроенных Аню и Машу.

На следующее утро не успели братья Перез появиться в школе, как их вызвали к директору.

– Прямо как на работу ходим, – пошутил Майкл.

– Да, и опять половой вопрос обсуждать будем, – рассмеялся Питер. – Есть анекдот в тему: «Армянское радио спрашивают, можно ли говорить с детьми о половом созревании? Армянское радио отвечает: “Конечно, если вы хотите расширить свой кругозор”».

Оба брата рассмеялись.

– Вам очень весело? – строго спросила директор, услышав смех из-за двери. – А должно быть грустно. Поступок-то получился несмешной.

– Какой поступок? – спросил Майкл.

– Чей поступок? – одновременно задал вопрос и Питер.

– Вот, полюбуйтесь на эти художества.

Директор высыпала на стол несколько купонов для голосования. С первого взгляда было видно, что они поддельные, потому что оттенок цвета отличался и чья-то влажная рука заставила чернила расплыться.

– Вы считаете, что это мы так пошутили? – неожиданно догадался Майкл.

– А почему именно на нас подумали? – душа сыщика Питера требовала фактов.

– Очень просто, – ответила директор, указывая на то, какое имя вписано в купонах.

И только тут братьям Перез бросилось в глаза, что на всех фальшивых купонах написаны имена Ани и Маши.

– Теперь понятно? Конечно, я понимаю, что вы могли и просто пошутить…

– Или нас могли просто подставить, – высказал свою версию Майкл.