Елена Золотарева – Землянка, будь нашей женой! (страница 9)
«Иксор Рай...Вэстор Рай...» Или рай во мне...
6. Спасение утопающих
Легкое покачивание в теплом коконе меня усыпляет, и я сладко посапываю, зарываясь носом в подушку, которая почему-то волосатая и щекочет нос. А еще до одури пахнет мужчиной. Вкусно-то как... Поначалу мне нравится этот безмятежный сон, но он продолжается так долго, что даже во сне я начинаю подозревать, что странный он какой-то. Да и фон из неугасающего желания не дает полностью погрузиться во тьму. Будто я и правда надышалась возбудителем и, когда закончится его действие не понятно.
Стоит подумать о сексе, как тут же мне снится, что мужская рука, теплая и нежная, ласкает мой клитор, помогая достичь оргазма за считанные мгновения. Ну хоть во сне существует тот мужик, который знает, где находится эта неуловимая часть женского тела! Хоть не просыпайся.
Кажется, что этот сон длится вечность. Тело вымотано настолько, что даже пошевелиться лень, и только один орган требовательно пульсирует. Не ожидала от себя подобного, но, видимо, это последствия пережитого стресса. Да и вообще, надо кайфовать, пока есть такая возможность, пусть и во сне.
— Думал ли ты когда-нибудь, что мы встретим истинную при таких обстоятельствах? Да еще и станем побратимами во всех смыслах этого слова!
Низкие вибрации мужского голоса приятно расходятся по телу, и я улыбаюсь от приятных ощущений, удобнее устраиваясь на подушке. Что-то новенькое снится! Только опять про истинных речь. Боже-боже! Загрузили эти инопланетники мой мозг по полной этой своей истинностью!
— Это не подтверждено, Икс. Рано радуешься, «
— Брось! Ты же видишь, что наши тела сплелись.
Неожиданно во сне появляется большой кот и, потоптавшись горячими лапами по спине, устраивается на моей пояснице.
— А тебя не беспокоит, что даже вдвоем мы не можем обуздать ее? Так не бывает у истинных! — второй голос звучит нервно, и мне это не нравится. Хмурюсь и недовольно мычу. Поласковее можно, мальчики?
— Она землянка. Возможно, есть нюансы.
— Да, продолжай успокаивать себя, — отчаянно хмыкает второй.
— Ты прав. Но не хочется портить такой день необоснованными страхами.
— Но Максору доложить надо.
Оп-па! Что за Максор? Тоже Рай? Это мне подходит! Заверните!
— Уже...
— Когда успел?
— Когда она не отпускала тебя третий час подряд, а ты засветился, как ядро адрианское.
— Ну да. Нештатная ситуация, обязан был доложить. И что Максор?
— Приказал наблюдать. Ну и помочь, если что.
— Так ты мне на помощь приперся? Я и без тебя нормально справлялся.
— Остынь, первый. Я, как и ты услышал ее зов еще у вартанцев.
Оу! Не ссорьтесь, мальчики! Я сегодня добрая, все получат порцию сладкого!
— Думаешь, и его она примет?
Приму, конечно, какие вопросы! Если он такой же горячий, как вы!
— Если двое из пятерки оказались ее истинными, думаю у остальных шансы велики.
Дались вам эти истинные, боже! Прямо бесите!
Тело покрывается мурашками, и низ живота снова леденеет, требуя продолжения.
— Ну вот. Опять. Ты видишь, что вместо того, чтобы расцветать, девушка угасает? Мы питаемся ее силой, а она... Ее желание, не похоже на зов тел истинных. Это что-то нездоровое. Может, стоит показать ее Агру?
— У них совет. Вряд ли отзовется.
Эй! Вы слишком много болтаете! Займитесь делом, спасатели! А то что-то плохо мне...
Сердце сковывает колючей цепью, и становится трудно дышать. Хватаю ртом воздух, но не помогает. Внезапно я срываюсь, и сопровождаемая грохотом цепей, падаю в глубокий колодец, наполненный застоявшейся водой. И дна я не чувствую. Барахтаюсь, но ухожу под воду, так и не успев сделать последний вдох...
— Пульс...ее сердце замедляется. Вест, прикажи Агру, пусть кометой рвет сюда, иначе мы ее потеряем.
Эй! Кто-нибудь! Помогите!
Цепляюсь ногтями за камни на стенках, чтобы всплыть, но они покрыты скользким мхом, и я не могу ухватиться.
— Не доступен!
— По реактивной связи стучи! И Максору доложи, что мы вынуждены оставить пост без присмотра.
Пожалуйста! Хотя бы один глоток воздуха!
— Давай, мой ангел, держись. Держись, моя красавица. Не смей умирать! Давай же, дыши! — шепчет кто-то сверху, и я на долю секунды всплываю, чтобы увидеть силуэт мужчины, смотрящего на меня сверху.
Во тьме становится так тихо и спокойно, что я безмятежно болтаюсь в пространстве, полностью отдавшись тягучей субстанции, которая меня обволакивает. Уже ничего не снится, но отключиться не дает противный писк внутри головы. И в конце концов я спохватываюсь, чтобы выдрать из ушей это надоедливое устройство.
Положение тела резко меняется, и я утопаю в чем-то плотном и мягком. Пытаюсь разлепить глаза, но яркое свечение ослепляет. Будто прямо в радужке фейерверки взорвались. Тру глаза, но сияние не исчезает. Жмурюсь, но лучше не становится.
Паника захлестывает с новой силой, но тут же я оказываюсь в знакомых объятьях с одуряющим запахом мужского тела.
— Тише, тише, землянка. Все хорошо, — легкое поглаживание волос должно, видимо, меня успокоить, но действует наоборот. Я в шоке! Неужели, все, что со мной случилось, не приснилось?!
— Ты живой? — нащупываю плечи, облаченные в чешуйчатую форму, могучую шею, широкое мужественное лицо и прячу руку за спину. Живой. Живее всех живых. И если я не спятила окончательно, он должен быть не один.
— Я живой, — посмеивается он, — и ты живая, — целует в висок, но я уворачиваюсь и снова пытаюсь открыть глаза.
— Что с глазами? Почему я ничего не вижу? — верчу головой, но кроме разноцветных бликов снова ничего.
— Попробуй открывать их постепенно, — успокаивает меня все тот же мужчина, на коленях которого я думала, что спала... — медленно-медленно.
Стараюсь расслабить веки и приоткрываю глаза совсем на чуть-чуть. Блики уже не такие яркие, но все равно, кажется, что на ресницы блесток насыпали. Делаю несколько попыток, и, наконец, мои глаза открываются. Но то, что я вижу, вгоняет меня в еще больший ступор. Мужчин вокруг меня пятеро.
Эммм...Я помню только двоих. Остальные тоже меня...кхм...
— Ты Иксор, — осторожно смотрю на стража, что держит меня в объятьях так, будто это вполне нормально. Ну вроде того, как ведут себя пары, которые давно вместе.
— Да. Рад, что ты запомнила.
Угу. Тебя грех забыть, дорогой...
Губы растягиваются в нервной улыбке.
— Вэстор? — этого помню уже хуже, но то, что он со мной вытворял...о, боги!
Он отделяется от троих здоровяков, стоящих подальше, и садится рядом. Только сейчас обращаю внимание, что я нахожусь в подвешенном коконе среди комнаты, заставленной голубыми капсулами в форме громадных яиц.
— Ангел мой, — становится с другой стороны от Иксора и кладет горячую руку на спину. Кот! Вот, черт возьми, что это было!
— А ос...тальные? — заикаюсь от ужаса, что могла не запомнить этих «спасателей».
— Так! Давайте знакомство отложим на некоторое время! — один из тройки, самый низкий и бледный, подходит ко мне, жестом показывая, чтобы Иксор и Вэстор отошли. — Я Агр. Доктор.
Краснею, глядя на его длиннющий хвост, покрытый крупной золотистой чешуей. Звездец! И с этим что ли?
— Как ты себя чувствуешь? — всматривается в мое лицо, и я замечаю его желтые глаза с овальными зрачками.
— В к-каком смысле?
— Во всех смыслах! — он тепло улыбается и делает шаг назад, замечая мое смущение.
Шумно сглатываю и снова смотрю на мужчин-стражей. Надеюсь, доктор поможет мне вспомнить? Его же я не должна стесняться? Да и вообще, у врача нет пола....Ну на Земле это так, во всяком случае.
— Так. Понятно. Оставьте нас с девушкой.