Елена Золотарева – В плену Хранителя (страница 22)

Солдаты из сотен шаттлов выгружали неподвижно лежащие тела, и капсулы тут же захлопывали свои створки над ними. Бесконечный конвейер…

— Они мертвы?

Хранитель напрягся еще сильнее, и сжал челюсть, так и не ответив мне.

— Что происходит, Рэй? Мне страшно!

А он даже не взглянул.

— Система дала сбой. Второй раз! — ледяной тон никак не сочетался с желваками, которые так и ходили, выдавая реальное состояние Хранителя.

— Сбоя не было. Как и в первый раз!

Выглянув из-за плеча, я заметила молодого мужчину, идущего вслед за нами. Так же, как и остальные, только что приземлившиеся, он тяжело дышал и был взбудоражен, но этот еще и откровенно недоумевал. Он всматривался в экран устройства, прикрепленного к запястью, и качал головой.

— Как по-твоему, она смогла выйти отсюда?

Черты Рэя заострились, дыхание хоть и не сбилось, но стало глубже, и ноздри трепетали при вдохе. Он прижимал меня с такой силой, что ребра были готовы хрустнуть, и не сбавляя шаг продолжал идти.

Идущий сзади был растерян. Он раз за разом проверял данные, но так и не мог ответить ничего вразумительного.

— Я вышла, чтобы тебя найти, — несмело начала я, боясь попасть под горячую руку. Но Хранитель не перебивал, — я шла по коридору, увидела, как мелькнул зеленый свет, стало светлее…

Рэй никак не реагировал, будто все, о чем я говорила, было чем-то обычным.

— Почему Одис выпустил ее?

Одисом, как я поняла, они назвали того робота с муравьиными глазами.

Ответа я так и не услышала. Хранитель вошел в мою комнату, закрыл двери и встал возвышаясь надо мной.

Надо же, какой беспомощной и мелкой я могу чувствовать себя рядом, когда он злится.

— Мне было страшно одной, — снова оправдалась я, чувствуя, как слезы щекочут нос.

— Я. Сказал. Оставаться. В комнате!

Почти зарычал он, прибивая меня ко полу яростным взглядом.

— Я… — по щекам потекли горячие слезы, нос заложило, мешая говорить.

— Мне напомнить, кто ты здесь?

Эти слова ударили так больно, что сердце сжалось, пробуждая на свет гюрзу, чью бдительность усыпили игры в нежность и заботу.

— И кто же? Пленница? Бесправная рабыня? Личная постельная игрушка Хранителя, которой даже слова нельзя сказать? А я так надеялась, что ты защи…

Пальцы резко обхватили шею, заставляя замолчать. Пусть я и могла дышать, но его жестокость душила сильнее, если бы он накинул на мое горло удавку.

— Я говорю. Один раз. Ты выполняешь. Молча. Всегда.

Скрипнув зубами, он резко развернулся и вышел, оставляя меня наедине с болью. Отрезвляющей болью, дающей понять, что на самом деле испытывает мужчина, совсем недавно говоривший о любви.

Я ревела впервые за все время, что находилась здесь. Проклинала себя за доверчивость. Стонала от отчаяния и клялась, что при первой же возможности убегу отсюда. И даже сама найду эту возможность, чего бы мне это не стоило.

Глава 13

Последующие дни мы виделись лишь за завтраком. Нита отводила меня в оранжерею, где Хранитель уже ждал за накрытым столом. После сухого приветствия мы молча ели. Я избегала смотреть в глаза Рэю, а он, наблюдал за каждым моим движением. Я уходила сразу же, как его наручный коммутатор начинал сыпать сообщениями, и становилось ясно, что примирительного разговора не будет. Извинений тоже. А я, да, надеялась.

Рэй не останавливал меня. По звукам, я понимала, что он тут же откладывал приборы, но только не для того, чтобы пойти за мной. Он улетал, и до следующего утра мы не виделись.

Моя вера в то, что я должна сбежать, крепла день ото дня. Все равно из нашей неправильной связи ничего не выйдет. Мы не просто разные как мужчина и женщина, мы действительно с разных планет. Вопрос был в другом: где выход и куда бежать в случае, если все же побег состоится. Наверняка, там меня уже считают погибшей, а если кто узнает, что я была «за чертой», не ровен час и за решетку попасть. Но уверена, я не пропаду. Буду решать проблемы по мере их возникновения.

Кусок в горло не лез. Впрочем, как обычно, последнее время. Я тупила взор на своем отражении в стекле прозрачного чайника, лениво пережевывая салатный лист.

Длинные пальцы с аккуратными ногтями коснулись ручки стеклянного чайника и на секунду застыли. Рэй будто раздумывал, предложить ли мне чаю. И все же налил.

Пока парящая жидкость светло-зеленого цвета наполняла чашку, тишина между нами стала настолько неуютной, что захотелось сказать хотя бы какую-нибудь глупость, лишь бы не молчать. Но Рэй опередил.

— Вечером нас поженят.

Вилка звякнула о тарелку, падая из моих рук. Горло схватило спазмом, и еда попала не туда. Я закрыла глаза, изо всех сил сдерживая кашель. И даже не успела понять, что чувствую, как он продолжил, отставляя полупустой чайник.

— Я хотел сделать это немного позже, когда все недоразумения между нами были бы улажены, а ты перестала мечтать о побеге, и захотела остаться здесь сама.

Он добивал меня, не давая ни секунды передышки. Чудом моя челюсть не отвисла. Откуда он узнал про побег?

Ах да, он же чувствует…Неужели настолько явно, что даже понял о побеге?

Я откашлялась, мысленно благодаря этот чертов лист салата за то, что помог хоть немного замаскировать мое удивление под кашель.

— Но времени больше нет. На мое место метят. Давно и серьезно. К тому же, за Асурию начали мстить. И пока твое имя не начертано в Храме Звезд, они не отступят.

— Ты решил прикрыться мной? Решаешь проблемы за счет женщин? — я прыснула ядом, чувствуя, что хоть немного, но стало легче.

— Возможно, если бы ты воспользовалась своим умом по назначению и не забрела туда, куда не следует, не проигнорировала предупреждения, то эти проблемы тебя не коснулись. Пока ты здесь никто, а Асурия — сестра главной судьи Галапаса, дочь генерала имперских войск в отставке и просто медийное лицо, за которое миллиард фанатиков жизнь положат. И сейчас, ТЫ самое уязвимое звено в этой цепи. Поэтому, чтобы защитить ТЕБЯ мы вынуждены поторопиться.

Так это забота обо мне?

— Возможно, кому-то не следовало заводить гарем из кошек, чтобы потом не решать проблемы, возникающие из-за их ревности.

— Это тебя не касается. Твое дело молча выполнять мои указания.

Одному богу известно, как мне хотелось плеснуть чаем в его черствую физиономию. Непробиваемый!

— Статус жены Хранителя дает особые привилегии? Неприкосновенность одна из них?

— Статус Хари. Не жены.

Я схватилась за чашку с чаем, не зная куда девать руки. Не так я представляла себе помолвку. Думала, раз и навсегда. Единственная и любимая. А тут…

— Меня называли Хари с самого первого дня, что же не так?

— Не так то, что жен могут быть сотни. А Хари одна. И ты по-настоящему станешь ею только после того, как забеременеешь.

Горячий чай опалил рот, будто я огонь лизнула, и в то же мгновенье проступили слезы. Не уверена, что от кипятка.

Я не хочу!

— Давай без слез, — сухо отчеканил Рэй, — у нас больше нет времени. Я и так слишком долго щадил тебя. Твои предшественницы не удостаивались даже более близкого знакомства с Хранителем. Пришла, значит готова. Так что, покончим с этим сегодня.

Что значит, щадил? Почему именно я должна рожать ему ребенка, да еще не по любви, а, чтобы какие-то свихнувшиеся родственники одной из «сотен» его любовниц, прекратили преследование?

Вопросов было все больше. Но никто не спешил дать мне полную информацию о происходящем. Мною манипулировали, каждый раз напоминая о статусе пленницы.

— Я не согласна!

— Мне не нужно твое согласие.

Кто бы сомневался…Я хмыкнула, поджимая губы от горечи. А Рэй впечатал в меня свой строгий взгляд, и пристально, холодно глядел, играя желваками.

— Возможно, тебя это успокоит, но большую часть сонастройки мы прошли. Осталось самая малость. Уверен, ты спокойно выдержишь это испытание, и на днях мы получим хорошую новость.

Сонастройка…это слово давно крутилось в моей голове. Я слышала его, даже не раз…Но так и не могла понять, для чего все это нужно.

— Ты ненавидишь меня, — равнодушно констатировал очевидный факт, — но даже не догадываешься, насколько болезненным могло быть твое пребывание здесь.

— Так ты ждешь благодарности? — сквозь зубы процедила я, наконец, окончательно понимая, во что влипла.