Елена Золотарева – Тайна принцессы (страница 7)
Во-первых, нас только что грохнули из странного оружия, да так, что от нас осталось мокрое место. А во-вторых...
— Посмотри на браслет, дружище, — хриплю я, глядя на свой, и Нур следует моему примеру.
— Так мы действительно сдохли? — таращится на меня, будто я знаю правду.
— И ожили.
— Да ну на...— с ревом встает на ноги мой друг и хватается за стену, чтоб не рухнуть.— Да кто она такая?
Замечаю, как по груди Нура расползаются блестящие извилистые линии, и челюсть отвисает. Если я думал, что после смерти и воскрешения меня уже ничто не удивит, то я ошибся.
Перевожу ошалевший взгляд на свои руки и вижу, как сияние льется и по моей коже. О, солнца! Этого не может быть!
— Наша шера-йя, друг мой. Наша истинная... — загробным голосом произношу я, не веря в происходящее.
Беглая рецидивистка с эксклюзивной пушкой и два адмирала в отставке. Отличная комбинация!
Забираем расплавленные камни, слипшиеся в одно большое нечто, пушку, замаскированную под тушь для ресниц, и возвращаемся на катер. Молча. Слов, чтобы выразить происходящее внутри каждого из нас просто нет. Зато теперь ясно, какое чувство вело нас к «объекту». Истинность. Только вот радости мало, ибо задача наша усложняется.
— На нашу истинную идет охота. Один хочет, чтобы мы привезли ее живой, и не факт, что он собирается позаботиться о ней. Скорее, сам голову открутить хочет. Вторая открыто заказала избавиться от нее. Девчонка в бегах, и хрен ее знает, что натворила. Что делать будем, дружище? — Нур встревожен, как никогда прежде. Еще бы, такие события происходят. Бедняга уже и не верил, что встретит свою шера-йю, а когда встретил, вон как все обернулось. Кому рассказать, не поверят.
— Поговорим для начала.
— Ты хотел сказать, слюни попускаем...— скептически цокает омрад, осознавая, что рядом с истинной, особенно в первое время, мы не мужики, а тряпки. Такова природа парности: тянет к женщине так, что голова кругом.
Не поддаваясь отчаянию, открываю список гостей отеля и напротив ее номера вижу два имени. Сирена и Таис.
— Ее зовут Сирена. Двадцать четыре года, уроженка Мараша.
— И ты в это веришь? Она хоть и старалась выглядеть неприметно, но эта девица явно не с Мараша. Марашенку я отличу во тьме с закрытыми глазами.
— Думаешь, имя тоже не ее?
— Уверен, нет. Пробей по фото, найдешь десяток документов на разные имена.
— Три.
— Что три?
— Нашел три паспорта с ее лицом.
— Зашибись...Господи! Я просил о тихом семейном счастье с любимой женщиной, а не полную жопу проблем!
— Четче формулировать надо!
— Поумничай мне еще! Неудачник!
Пока препираемся, загружаю информацию о нашей беде. До Мараша жила на Роде, а прежде на Маласе. Там же и Таис родилась, судя по документам. Первый след Сирена оставила девять лет назад. Таис родилась через два года.
— И кто же счастливый папаша?
— Ни единой зацепки.
— Работала где-то?
Пожимаю плечами. Пусто. Или следы подчищала тщательно, или не светилась лишний раз.
— Ну и куда наше солнце на этот раз путь держит? — ворчит друг, вглядываясь в надпись на туши, которой нас прикончили.
— А вот это самое интересное! — я вхожу в систему космопорта и запускаю поиск пассажиров. Не проходит и пары секунд, как на экране высвечивается имя нашей истинной, и моя челюсть издает скрип. — Ману-р.
Гробовая тишина зависает в кабине. Я еще раз всматриваюсь в экран, чтобы убедиться, что я не сошел с ума. Ману-р!
— Да! — взрывается ревом мой друг и подрывается с места, — вот там-то мы тебя и возьмем, птичка!
— Возьмем-то, возьмем. А дальше что делать будем? Ты же понимаешь, что, если она откажется от нас, нам конец?
— Разве от нас можно отказаться, дружище? — горделиво задирает нос Нур.
— Мы не знаем, кто она. Как бы эта встреча боком не вышла.
— Так! Все! Не порти настроение, — отмахивается друг, потирая руки от радости из-за предстоящей встречи с родной планетой.
А может, он и прав. Возможно, девушке нужна помощь. Не от хорошей жизни бежала ведь. Еще и с дочерью. Могла ведь избавиться от обузы? Но не сделала этого. К тому же, не почувствовал я грязи в ней. Только страх за собственную жизнь. Возможно, она просто стала заложницей обстоятельств. В любом случае, ей придется рассказать нам правду.
3. Звезды благоволят
Сердце грохочет, не желая успокаиваться, даже тогда, когда шаттл выходит в открытый космос. Перед глазами двое мужчин, взламывающих мою дверь, их по-мужски красивые лица и руки, тянущиеся к моей груди. Только сейчас понимаю, что они не собирались меня облапать. Их ладони притянулись к муару, а тот взял и расплавился.
Подхожу к зеркалу в душевой кабине и задираю свитер. Ожога нет, но кожа красная и немного жжет. И как все это понимать? Что должно было произойти, чтобы камень превратился в жидкость?
Умываюсь ледяной водой и смотрю на отражение. Бледная, с большими перепуганными глазами и искусанными до крови губами. Так выглядит убийца.
Тошнота резко подкатывает к горлу, и я едва успеваю наклониться над унитазом, чтобы не запачкать все вокруг.
— Мамочка, тебе плохо? — Тая припала к двери и держит бутылку с водой для меня.
— Укачало немного. Мы же в космосе, здесь непривычные для тела условия. Ничего страшного. Ты как себя чувствуешь?
— Спать хочется, — успокаивается ребенок, и я провожаю ее к кровати. У нас она большая, одна на двоих.
Обнимаю дочь, слушая ее дыхание. Обычно меня это умиротворяет, но не сейчас. Я продолжаю прокручивать обстоятельства этой странной встречи, результатом которой стало убийство двух мужчин. И никакие уговоры о том, что у меня не было иного выбора, меня не удовлетворяют. Я их убила.
Превратила в лужу. Только почему она засветилась таким красивым блеском, когда я коснулась ее? Столько вопросов и ни одного ответа...
Когда в номер стучат, сердце судорожно сжимается и замирает. А если это полиция? Если кто-то слышал или видел то, что произошло в моем номере? Прошло несколько часов, и мой след уже могли взять, и вот теперь пришли за мной.
Встаю с кровати и, не дыша, подхожу к двери каюты. Набрав в грудь воздуха, открываю и вижу перед собой улыбчивого молодого мужчину с передвижным столиком.
— Рэя Сирена, приветствую вас!
Дальше слушаю долгий монолог о том, какие развлечения есть на борту, где находится ресторан, получаю инструкции по использованию техники в каюте.
— А нет ли у вас успокоительного?
— Если вы плохо переносите полет, можете воспользоваться капсулой.
Из стены проводник выкатывает устройство, похожее на половинку огромного яйца, и располагает его прямо над кроватью. Помогает разобраться с настройками и желает приятного полета. Вспоминаю, что мы так и не выучили новый язык. Подключаю нас к обучающему устройству, ложусь к дочери, нажимаю пусковую кнопку и мгновенно уплываю в безмятежный сон.
И просыпаюсь уже на Ману-ре.
Волнением и суетой пропитан воздух шаттла. Несколько десятков девушек, молодых и не очень, счастливо щебечут на манурском, смеясь над новыми словами. Мы с Таей наблюдаем за происходящим и пробуем сами произнести несколько фраз. Вливаемся в общую атмосферу веселья и медленно продвигаемся к выходу. От былой тревоги остался едва уловимый след, где-то очень глубоко внутри.
Стоит оказаться в зале прилета, становится понятно, что каждую прибывшую здесь ждали. Все девушки получают бутоньерки из свежих цветов, коробочки со сладостями и большие пакеты с подарками. Детям, а их оказывается едва ли не больше, чем женщин, дарят звезды, мерцающие разными цветами и планшеты-энциклопедии.
Посреди огромного зала замечаем сцену, на которой уже идет представление. Как бы я не старалась вникнуть в суть истории, которую показывали артисты, мне постоянно приходится отвлекаться, потому что вокруг Таи образуется стайка детей, и их мамы, соответственно тоже рядом, отвлекают меня болтовней.
— Я слышала, что нам каждый день будут высылать список мероприятий, где можно будет попытать счастья, — светится пухляшка в круглых очках.
Попытать счастья! Наивная какая...
— Я постараюсь посетить каждое! Я так устала от одиночества! — вздыхает низенькая блондиночка.
— А для детей здесь есть школы и секции.
— Для нас тоже! Я хотела бы обучиться вождению!
Голова идет кругом от этого гомона, и я пытаюсь мысленно отстраниться, но когда все внезапно умолкают, я автоматически поворачиваюсь в сторону, куда направлены взгляды женщин.