Елена Золотарева – Тайна принцессы (страница 34)

Короткий хрип, и тело обмякает, а на белом полу растекается черная лужа.

Хватая воздух, дергаю ручку, выбегаю из палаты и падаю на колени. Делаю несколько вдохов, заставляя себя собраться, и пока не началась паника, найти отца. Он должен знать все, что рассказала мне Мелис, пока Косм не узнал об этом.

Бегу по пустому холлу, на ходу снимая с себя халат и бахилы, бросаю их в урну, что стоит у выхода, не попадаю, но времени наводить порядок нет. Стоит навалиться на дверь, сопровождающая меня охрана, подбирается, но я пролетаю мимо.

Командир несколько раз задает вопросы, но я отмахиваюсь. Остановить меня не пытаются, просто шагают следом. Грохот их сапог отдается гулом внутри груди, накладываясь на боль от увиденного в палате. Кажется, что я существую лишь на силе воли, потому что ребенок внутри меня хочет свернуться в клубок, забиться в угол и тихонечко рыдать.

Позволяю себе то, чего не делала прежде. Прорываюсь сквозь охрану на пути к кабинету отца, раздавая приказы, как лицо королевской крови. Остановить меня не решается ни один из них, хотя и бегут следом, пытаясь воззвать к чести и не нарушать протокол.

— Папа! — захлопываю за собой дверь и прислоняюсь к ней спиной, тяжело дыша.

Он тут же откладывает бумаги, громко отодвигается на стуле и спешит ко мне.

— Каларинья! Девочка моя!

В его глазах страх за меня, он смотрит, цела ли я, и, заметив на моих руках засохшие следы крови, впадает в ярость.

— Кто это сделал?

— Я в порядке, папа. Мелис мертва! — говорю, хватая воздух, боясь не успеть рассказать все, что узнала. И мой страх сбывается...

Из двери, замаскированной под настенное панно, появляется Косм.

— Принцесса Силия! Дорогая! — бросается ко мне, хватает мои запястья и вздыхает, видя кровавые следы. — Я только что узнал! Ты цела?

Он лжет так правдоподобно, что я не нахожу, что ответить. Единственное, что понимаю, так это то, что он найдет способ оправдать себя перед отцом.

— Да что случилось? Доложите немедленно! — приказывает отец.

— Мелис напала на принцессу, и ей пришлось...

— Нет! Не правда! — пытаюсь оттолкнуть от себя этого предателя, но тот впился, как клещ.

— Успокойся, милая. Все будет хорошо, — гладит меня по голове, будто я больна, — Ваше величество, мне только что доложили, что Мелис мертва.

Реакцию отца увидеть не дает Косм. Он с силой прижимает меня к себе, делая вид, что хочет успокоить.

— Одно лишнее слово, и одной из вас конец. Выбирай, любимая, — шипит мне на ухо, продолжая гладить голову. — Успокойся, я с тобой, сейчас придет доктор и тебе станет легче, — а это уже продолжение спектакля для отца.

Вырываюсь из последних сил, но тот до жгучей боли сжимает мои руки, выставляя буйной истеричкой. Понимаю, что мое сопротивление сыграет против меня же. Меня накачают успокоительными, и я упущу время.

— Да, пожалуйста...не уходи...— зажмурившись от омерзительного чувства, что я предаю себя, цепляюсь пальцами за лацканы его мундира, — мне очень страшно без тебя.

Мои слова вводят советника в ступор на несколько секунд, но он ослабляет хватку. Рано радоваться, но эта маленькая победа вселяет в меня уверенность. Я заставлю его расслабиться и ужалю в самый неожиданный момент. Чего бы мне это не стоило.

Король вызывает охрану и персонал медблока, желая выслушать их лично, и просит показать записи с камер наблюдения, которые оказываются испорчены. Вот так неожиданность!

Во время докладов, наотрез отказываюсь покидать кабинет отца. Говорю, что рядом с ним я чувствую себя спокойнее. А еще держу за руку Косма. Будто он сейчас для меня весь мир. Спустя час его это уже заметно раздражает, и он сам пытается отделаться от меня. Ненадолго его любви хватило...

Когда его отвлекает начальник одной из служб, он раздраженно вырывает свою руку и отходит от меня. В этот момент улавливаю взгляд отца и позади слышу шепот.

— Ждите. Ночью в ваших покоях, принцесса.

Оборачиваюсь, но не могу понять, кто говорил, слишком много народу. Но медленный кивок отца словно сигнал для меня.

— Косм, Тая во дворце? — как ни в чем ни бывало, отец отвлекает советника и тот настораживается, — думаю, только ее присутствие сможет отвлечь Силию. А нам дать спокойно поработать. Приведи девочку, и пусть они уже идут спать.

— Конечно, — нехотя соглашается Косм, но сразу же приказывает своему секретарю привести малышку.

Внутри меня разливается светлое тепло, и я украдкой улыбаюсь отцу. Он что-то задумал!

18. Спасение

Смотрю на умиротворенное личико своей дочери и не верю, что нам удалось уговорить Косма отдать Таю. После того, как он придушил меня в кабинете отца, я думала, что этот зверь будет давить до последнего, а он взял и так легко вернул ребенка. Попробуй разбери этих психопатов.

Сидя на подоконнике, я качаю на руках Таю и снова мой взгляд притягивает небо.

— Ну где же вы? — беззвучно шевелю губами, пока по щеке сползает горячая слезинка. Наблюдаю за тем, как капля преломляет сияние метки истинности, и та красивым узором отражается от стекла. — Увидимся ли мы когда-нибудь?

Пока я жила в бегах, и подумать не смела, что я слабая девушка, которая не может не справиться с любой задачей, что подкидывает судьба. Но встретив настоящих мужчин, заботливых, сильных, ответственных, сама не заметила, как позволила себе сложить мечи и выдохнуть. И как бы теперь не старалась держаться, беззащитная девочка внутри меня ждет своих манурцев. Тех, кто решит все проблемы и укроет от беды.

Когда мои руки немеют от тяжести, с трудом сползаю с окна, и тащу спящего ребенка к кровати. Тая даже делает несколько шагов, не открывая глаз, а когда ее голова касается подушки, мило улыбается.

Сажусь на край и подтягиваю одеяло, любуясь девочкой. Кажется, за этот день она изменилась и стала взрослее. По ее рассказу, Косм не делал с ней ничего плохого, и даже не удосужился поговорить с дочерью. Бросил ее на охрану и на том его отцовская миссия была завершена. Оно и к лучшему. Если бы он стал ей внушать свои больные мысли, дурных последствий было бы больше. Тая сказала, что ничуть не испугалась, потому что знала, что принцесс убивать нельзя.

Тянусь к выключателю, чтобы приглушить свет возле кровати, но необычный звук за окном настораживает.

Пытаюсь прислушаться, но ничего, кроме грохота своего сердца не слышу.

Отец передал, чтобы ждала ночи. Но король не стал бы посылать за мной людей со стороны балкона.

А что, если Косм узнал о его планах и решил опередить?

Жар мгновенно разносится по телу, от адреналина крутит живот. Я все-таки гашу свет, и на цыпочках, прижимаясь к стене медленно двигаюсь к окну. Свет спутника ярко освещает часть комнаты, и я жду, что вот-вот увижу тень человека, пришедшего за мной. Во рту сухо, язык прилип к небу, но руки дрожат, готовые задушить любого, кто сунется сюда.

Сдавленный стон под дверью, и мое сердце перестает биться. За мной точно кто-то пришел. И этот кто-то явно убирает королевскую охрану.

Не знаю, откуда во мне берется столько смелости, но я нащупываю на консоли высокий торшер.

Не подходит, слишком тяжелый. И замахнуться не успею.

В темноте глаза находят статуэтку, как раз возле двери, где слышится возня, и я тихо на пальчиках бегу туда. Хватаю, сжимаю крепче трехкилограммовую фигурку кобры и прижимаюсь к стене, занеся свое оружие над головой.

Время тянется так долго, и кажется, что весь мир остановился. Когда вижу, как опускается золотая ручка, набираю побольше воздуха, и изо всех сил бью по тому, кто делает шаг внутрь моей спальни.

Дальше круговорот. Я чувствую, как кобра ударяется о что-то твердое и выскальзывает из моих рук, но не падает. Проносится мысль, что моей же коброй меня и прибьют, но вместо этого, я чувствую горячую мягкую ладонь на затылке. Спина касается прохладной стены, впереди наваливается огромное тяжелое тело и мой рот запечатывает горячая ладонь.

— Каждая наша встреча незабываема!

Замираю от шепота на ухо.

— Меня предупреждали, что твое любимое хобби убивать мужей. Теперь я убедился в этом сам.

Обезумевший мозг с трудом соображает, но когда перед глазами возникает красное сияние, и мужчина отклоняется, вижу знакомое лицо.

— Ухм-хм? — прижатая ко рту рука мешает говорить, и мужчина, убедившись в том, что я его узнала, улыбается. Красивый такой, мужественный, с невероятно красивым огненным блеском на дне зрачков.

— Ты должна быть тихой. Поняла? — говорит так, что у меня позвоночник огнем жжет. Моргаю, пытаясь поверить своим глазам. Лайсон! Это и правда Лайсон!

— Сейчас я уберу руку, и ты не произнесешь ни звука.

Киваю, моргаю и пружиню на носочках от нетерпения. И как только рука освобождает рот, прыгаю ему на шею и прижимаюсь крепко-крепко. Меня не бросили! За мной пришли!

Сухое похлопывание по плечу меня слегка отрезвляет. Будто он и не рад совсем меня видеть, а мои эмоции его не то чтобы раздражают, но безразличны. Отстраняюсь от посла и заставляю себя не принимать близко к сердцу такую реакцию, хотя горький осадок остается.

— С вами все в порядке? — шепчет он, подходя к спящей Тае, — вас нужно перевезти в безопасное место, пока я не разберусь с Космом.

— А Нур и...

— Тщщщ! Они ждут. Идем.

Он склоняется над ребенком и с одеялом легко, как невесомую куклу, берет на руки. Я в очередной раз умиляюсь тому, как взрослый, суровый мужчина может быть нежен, и тоскующее по манурцам сердце до боли сжимается.