Елена Золотарева – Тайна принцессы (страница 27)

— Правда?

— Да, детка. Но вопросов от этого не меньше. Давай выпьем твой любимый машнир, и ты мне все-все расскажешь?

Теплая беседа так расслабляет, что я снова возвращаюсь в те времена, когда я была беззаботным ребенком, любимым отцом. Доверие растет с каждой минутой, к концу второго часа, положив голову на колени самого короля, я рассказываю о том, как родилась моя дочь. Папа украдкой вытирает свои слезы, а я не могу надышаться счастьем.

Но внезапный холод заставляет встрепенуться. Мама.

— Ты всегда баловал дочь, и вот результат.

Высоко подняв голову с идеально прямой спиной королева присаживается на краешек кресла и колет своим взглядом. Взлетающий кончик брови приказывает мне встать. Ну конечно, перед королевой не лежат...

— Ма...

Она демонстративно отводит глаза, всем видом показывая недовольство мной.

— Надеюсь, ты уже рассказал принцессе о том, зачем мы ее искали?

Испуганно смотрю на отца, и его протяжный вздох дает понять, что сюрпризы не закончились.

— Силия, ты была рождена в королевской семье, — давя едким взглядом обращается ко мне мама, — так вышло, что тебе пришлось покинуть дом. Все ошибки, которые ты успела совершить за время своего вынужденного отсутствия, мы готовы списать на юность и неопытность, но теперь пора вспомнить о своих корнях и послужить династии.

— Я не жалею ни о рождении Таи, ни о...

— Все это неважно! — снова вскрикивает королева и ее челюсти становятся еще острее.

Смотрю на отца, ища поддержки, но он не возражает супруге, хотя и старается поддержать меня, крепко сжимая в ладонях мои пальцы.

— Наша семья смогла вернуть законную власть в свои руки только благодаря помощи одного человека.

Сердце замирает, будто уже знает, что скажет мама в следующую секунду.

— Этот человек заслужил право стать одним из нас.

Голова в миг становится пустой. В ушах гул, но даже сквозь него я слышу слова королевы.

— Ты выйдешь замуж за этого мужчину. Это твой долг, принцесса.

— Но я уже замужем!

— Слышать ничего не хочу. Позорная связь с манурскими головорезами будет стерта из твоей биографии.

По мышцам прокатывается ледяная дрожь. Я чувствую, что телу необходим кислород, но забываю, как дышать. Зато прекрасно помню, что произойдет с Аджаем и Нуром, если откажусь от них. А еще и Лайсон...теперь и его жизнь зависит от меня. Да и если бы моим мужчинам не грозила смерть, я бы все равно выбрала их! Мы стали одним целым, я не хочу без них! Они часть меня!

— Спокойно, милая, — отец гладит меня по спине, — мы что-нибудь придумаем, слышишь?

Сквозь туманную пелену наблюдаю за удаляющимся силуэтом матери, и сердце сжимается от страха. Она ведь способна выкинуть что-нибудь страшное. Спровоцирует моих мужей, выставит их виноватыми перед народом, еще и пошлет жалобу в межгалактический союз.

— Папа, обещай мне, что вы не тронете манурцев!

— Ну конечно, дочь. Я поговорю с королевой, она поймет, — его голос дрожит, он точно расстроен происходящим.

— Неужели, у вас не было других способов вернуться на законное место?

— Таково было условие Косма, принцесса. Но теперь это уже не важно.

Папа снова обнимает меня, будто драгоценность, и ко мне возвращается спокойствие. Отец обязательно найдет выход! Надеюсь, внушительная сумма денег убедит этого Косма не настаивать на свадьбе. В конце концов, он никогда не станет кровным муарцем и королем Альвенты. Даже, если корона перейдет мне!

— Понимаю, что ты захочешь скорее улететь отсюда, но я все же попрошу.

— Конечно, пап.

— Задержитесь хотя бы на пару дней. Так хочется познакомиться с внучкой! —

Его лицо становится светлее, но через миг суровеет. — И с мужьями твоими пообщаться надо бы.

— Пап!

— Не возмущайся! Я должен знать, кому отдаю любимую дочь!

14. Еще один папа

К малому дворцу иду быстрым шагом. Представляю, как мои манурцы злы, и в который раз корю себя за то, что не послушала, вынудила всех сделать по-моему. Не стоило сюда лететь, но я и подумать не могла, что родители решат отплатить за услуги мной. Кто бы ни был этот Косм, он точно не дурак. Не удивлюсь, если он и был организатором восстания, чтобы таким образом приблизиться к правящей династии. Надеюсь, отец понимал, что делает. К тому же, я могла не найтись, или вообще оказаться мертвой, и на этот случай у короля обязан был быть план Б. И он точно был. Именно это дает мне шанс покинуть Альвенту.

Охрана расступается, пропуская меня в арку, увитую голубыми цветами, и я тут же слышу звуки моего любимого музыкального инструмента. Мелодия мне не знакома, но готова поспорить, это история несчастной любви, потому что струны пистрели буквально плачут.

Прохожу в гостиную и замираю в дверях, любуясь картиной: Нур и Тая с интересом рассматривают портреты членов династии, высеченные на каменных стенах, а Аджай, сидя в кресле закинув ногу на ногу, мучает пистрель с видом последнего романтика.

— Твоя игра на пистрели немногим лучше моего суанского боя! — щипаю его за плечо и, отняв инструмент, занимаю место на коленях мужа.

— Дашь пару уроков? — дракон накрывает мои пальцы ладонями и вжимает в себя, чтобы я попой почувствовала, как он рад меня видеть.

— А что мне за это будет? — мурлыкаю от удовольствия, пока он обжигает своим дыханием нежную кожу на шее.

— Любое твое желание, принцесса!

— Точно?

— Угу, — кусает меня за ушко, — только уберемся отсюда.

Флер романтики мгновенно улетучивается. Аджай считывает мое напряжение и выпускает из крепких объятий. Нур оборачивается и смотрит с недовольством, будто знает, о чем я попрошу.

— Всего один вечер. Умоляю! Отец хочет поближе познакомиться с внучкой. И вами.

— Только не говори, что он так быстро согласился с твоим решением! — рычит медведь, подходя ко мне, и садится на пол, обнимая мои колени.

— Он согласился. Мама пока нет.

— Конечно нет! Королева приготовила для дочери жениха получше! — ворчит Нур.

— Откуда ты знаешь? — говорю прежде, чем успеваю подумать, а без того угрюмый Нур становится похож на разъяренного зверя.

— Думаю, нам стоит улететь, — вмешивается Аджай, взглядом прося медведя держать себя в руках.

— А я все-таки, думаю, нам стоит остаться! — Нур встает в полный рост и грозно расставляет мощные руки, — если папа хочет познакомиться поближе, так и сделаем. Пусть все убедятся, что шера-йя наша, а всяким там женишкам рядом с ней делать нечего! Идемте!

Догоняю мужа и висну на его спине. Несколько шагов он протаскивает меня за собой, но потом, шумно выдохнув, останавливается.

— Что не так? Хотела остаться на ужин, идем на ужин, — монотонно тарабанит он, пытаясь сдержать гнев.

— Не в таком настроении, любимый.

Легко царапаю ноготочками кожу на его груди и щекой чувствую, как напряжение со спины уходит.

— Я не виновата, что родилась в королевской семье...

— Я не виню тебя, маленькая. На себя злюсь. На то, что бессилен перед тобой, — его горячая ладонь накрывает две мои, и это простое действие заставляет сердце учащенно биться. Таким родным и любимым я не чувствовала его никогда.

— Всего пару часов и мы сразу улетим. Нет такой силы, которая смогла бы удержать меня здесь. Теперь я ваша. Добровольно, навеки. Ты веришь мне?

Нур поворачивается ко мне и, убрав челку с лица, поглаживает мои скулы чуть шершавыми пальцами.

— Верю, душа моя. Конечно верю...

Начало ужина проходит в напряженной и далекой от уюта атмосфере. С детьми король обращаться не умел никогда, поэтому общение с Таей ему давалось тяжело. Я, как могла, пыталась подсказать им общие темы, но ни королю, ни его внучке особого удовольствия это не доставило. Дежурные вопросы, сухие ответы...Чужие люди...

Отложив попытку подружиться с ней до более удачных обстоятельств, папа переключается на манурцев.

Отец то и дело колет моих мужей запятнанной репутацией головорезов и не особо верит в способности их интеллекта, правда, делает это едва заметно, тонко, чтобы в случае чего было не подкопаться. Хорошо, что мамы нет. Она бы высказала свое презрение им в лицо.