Елена Золотарева – Тайна принцессы (страница 20)

Отползаю к изголовью кровати подтягивая простынь повыше. Добегалась.

Стоило расслабиться, и вот. Меня вычислили. Но как? Неужели я во сне разговариваю?

Смотрю на выжидающих мужчин. Они спокойны, не злятся, не пытаются давить, но и не отступают. От разговора мне точно не уйти. Хотя, попытаться можно.

Гусеницей сползаю вниз, дрожа под прицельными взглядами. Меня не останавливают, что странно. Но не воспользоваться этим было бы ошибкой. Я потяну время, может, и успею придумать что-то. Хорошие мысли, они обычно с задержкой приходят, вот я и даю себе время на раздумья.

На носочках пересекаю спальню, в гардеробной подхватываю первое попавшееся платье и несусь в душ. Блокирую дверь и наклоняюсь над раковиной, вцепившись в прохладные края столешницы. Только сейчас понимаю, что все это время не дышала.

— Проклятье! — рычу сквозь зубы и шлепаю ладонями по стене. Медленно поднимаю голову, чтобы посмотреть на свое отражение, и шарахаюсь, отпрыгивая назад.

Вся моя шея, ключицы и часть лица покрыты изумрудной чешуей. Точно такой же, какая покрывает плечи Аджая. Будто на меня надели плотно облегающий воротник из плотной черной кожи, расшитой тончайшими пластинками драгоценных камней. Поворачиваюсь к зеркалу спиной и вижу тонкие извилистые узоры, словно художник поработал кистью. И тянутся они до самой поясницы. Так же как у Нура.

Провожу рукой по шее. Она такая же гладкая, какой была всегда, но это сияние кардинально изменило мой внешний вид. Теперь отчетливо ясно, кому я принадлежу, чьи метки навсегда впечатались в мою кожу.

Истинность подтвердилась, как только я их приняла. И это случилось сегодня ночью. Так почему же я сейчас снова пытаюсь убежать от них?

Отбрасываю простынь, чтобы рассмотреть всю себя, и замечаю жемчужину, до сих пор лежащую в моем пупке. Вспоминаю миг, когда Аджай своим языком вложил ее туда, и дух перехватывает, будто делаю шаг с обрыва.

Я отдалась им. Добровольно, желая этого сама. Согласилась с истинностью, так почему боюсь все рассказать? Кто, если не они, меня защитит и успокоит?

Быстро принимаю душ, с каждой секундой убеждаясь в правильности своих мыслей. То, что они не наседают, не караулят под дверью, придает уверенности. Мои мужчины дали понять, что все знают обо мне. И подарили мне время свыкнуться с этой мыслью. И теперь моя очередь рассказать всю правду.

Выхожу из душа и иду в спальню к дочери. В доме витают ароматы еды, а значит, Аджай снова готовит завтрак.

Никакой суеты, тревоги и паники. Будто ничего не произошло. Все спокойно.

Несколько минут лежим с Таей, обнявшись, на ее кровати. Она рассматривает мою шею, интересуясь, откуда у меня взялись такие необычные украшения, и я, пытаясь подобрать правильные слова, объясняю природу их происхождения.

Обсуждаем вчерашний вечер и ее новых знакомых, и я даже забываю о том, что мне предстоит серьезный разговор.

— Где самые красивые девочки Ману-ра? А вот же они! — в комнату вваливается развеселый медведь и хватает нас за щиколотки.

Тая визжит, заливается смехом, Нур легко подтягивает ее за ногу к себе и поднимает вверх. Та болтается вниз головой и хохочет так, что из глаз льются слезы.

— Аджай ждет всех на завтрак! — уже спокойнее говорит Нур и сажает Таю себе на предплечье, — идем?

Протягивает мне ладонь, будто это не приглашение, а знак мира.

— И маму на руки! — подстрекает медведя моя стрекоза.

— Думаешь? — переспрашивает Нур,

— Ага!

Он приближается ко мне, а я на четвереньках пытаюсь удрать на другой край кровати.

— Попалась! — медведь одной рукой умудряется развернуть меня к себе и подхватить на руку.

— Ура! Мама попалась! — победно поднимает руки дочь, а я осторожно обнимаю плечи медведя, будто не я вчера кусала и впивала в них ногти, сходя с ума от удовольствия.

Так и идем на умопомрачительный запах еды.

Странно, но стоит мне коснуться моего медведя, как дыхание успокаивается, и волнение растворяется, будто и не было его. Неужели, так работает истинность?

За завтраком с аппетитом съедаю все, что приготовил дракон, а он явно постарался. И когда только успел?! Он спал вообще? Выглядит бодрым. Даже чересчур...

После плотного завтрака с нежнейшим десертом немного расслабляюсь, но стоит Тае умчаться, оставляя нас троих, как понимаю, что время Х настало.

— Спасибо за терпение, — отставляю чашку с допитым чаем и глубоко вдыхаю. Разговор предстоит долгий. Нур накрывает мои напряженные пальцы теплыми ладонями и ободряюще сжимает их. — Я расскажу вам все, но прежде, я хотела бы узнать, как вы догадались.

Аджай, не говоря ни слова, покидает кухню и возвращается через полминуты, держа что-то в кулаке. Он разжимает передо мной ладонь, и я невольно издаю нечто вроде визга. Не могу себя контролировать!

— Муар! — я сжимаю камешек в ладони и прикладываю его к груди, чтобы почувствовать такую родную вибрацию. Это кусочек моего дома! Единственное, что у меня осталось с моей родной планеты.

Приятный зуд растекается по коже, и я невольно пускаю слезу. Мой муар нашелся!

Раскрываю ладонь и смотрю на черный блестящий камень и понимаю, что он имеет совершенно иную форму. Это не тот камень, который я носила на шее.

— Откуда он у вас?

— Ты оставила его в номере.

— Да, но это не мой камень!

— Нам дали его, сказав, что он поможет тебя найти, — Аджай садится ближе и смотрит так, будто готовится сообщить мне ужасную новость. Я же вспоминаю, как звенел муар, стоило им приблизиться. Так вот, почему была такая реакция! Камни чувствовали друг друга!

— Отец! Это он дал вам муар! — от волнения я задыхаюсь. Я так давно ждала хоть какой-то весточки из дома! — Я должна вернуться!

Не в силах держать эмоции при себе, я поднимаюсь с места, но Нур рывком притягивает к себе и усаживает на колено. Недоуменно смотрю на серьезное лицо, и понимаю, что они не договорили.

— Тебе нельзя возвращаться, Сирена, — назвав мое выдуманное имя, Нур передергивает шеей, пару секунд молчит, а после припечатывает меня взглядом, — Нам заказали тебя, милая. Ты должна быть мертва!

— Мы получили оплату за то, что уничтожим тебя в первую же секунду нашей встречи.

— Папа? — хриплю я, ибо горло сжимает невидимая удавка. Он не мог! Не верю!

— Нет. Отец приказал привезти тебя невредимой. Но в тот же день с нами встретилась женщина. И вот как раз она не пожалела средств, чтобы лишить тебя жизни.

Пока пытаюсь уложить в голове услышанное, Аджай убирает со стола посуду, меняет чашки и заваривает чай. Никто из мужчин не пытает меня вопросами, давая переварить информацию. И когда моя чашка наполнена до краев терпким сладким напитком, я решительно начинаю свой рассказ.

Мужчины не перебивают, слушают внимательно, но по глазам вижу, что вопросов у них много. Стоит мне выдохнуть, они начинают копаться в деталях, но я мало что знаю, поэтому все их вопросы остаются без ответов.

— Как можно войти в сеть вашей планеты?

— Неужели вы еще не сделали этого? — тоскливо поднимаю глаза к потолку.

— Дело времени, детка. Но его у нас слишком мало. На тебя идет охота, и нам хотелось бы поскорее вычислить тех, кому ты перешла дорогу.

Аджай вкладывает мне в руки планшет с открытой страницей подключения к любым сетям, и я замираю, глядя в пустой экран. Я так давно не вводила этот пароль, что кажется, и забыла его. После побега поначалу я еще следила за новостями родной Альвенты, но, когда попала на Мараш, такой возможности не стало. Там просто не имелось выхода в иные сети, да и свои они не развивали, чтобы не плодить грех.

Ввожу имя сети, код и попадаю на главную страницу новостного портала Альвенты. Нервы скручиваются в узел, и слезы катятся по щекам. Узнаю виды любимых мест, фото которых украшают главную страницу портала, но отдаю планшет Аджаю, позволяя найти то, что ему нужно. А я еще успею.

Не выпуская меня из рук, Нур активно исследует новости, Аджай что-то копирует в свое мобильное устройство, и спустя полчаса возвращают мне планшет.

— Я смогу увидеть отца? — смотрю на изображение короны, а после перевожу взгляд на мужчин. Но лица их так суровы, что им мой вопрос вряд ли понравился.

— Пока мы не найдем всех фигурантов дела, ты не покинешь Ману-р.

— Да и история с твоим отцом мне не нравится, принцесса. Что-то здесь нечисто.

— Он мой отец! Разве не он приказал вам найти меня и доставить к нему живой? — повышаю голос, не понимая, в чем подозревают моего отца. — Опасности больше нет! Он восстановил власть! Я могу вернуться!

— А как же мы, милая? — Нур крепче вжимает меня в себя и медленно проводит пальцем по венке на шее, которая теперь покрыта черно-зеленым узором. — Теперь ты наша, Сирена...Силия...

Я замираю от такой простой, но жгучей ласки и, прикрыв веки, вдыхаю обострившийся аромат своего мужчины. Будто по щелчку все мои инстинкты просыпаются, и я хочу вернуться во вчерашнюю ночь.

— Вы со мной...

— Думаешь, папа одобрит?

— У него нет выбора! — рявкает Аджай, наблюдающий за нашим воркованием.

— Конечно, нет, — облизнув пересохшие губы, тяну руку к дракону, чтобы успокоить его, и он послушно оседает у моих ног, целуя колени.

Я глажу его волосы, собранные в тугое плетение, а он покрывает поцелуями мои бедра. Согревает нежным теплом внутреннюю поверхность бедра, разводя их в стороны.

Нур легко прикусывает шею, сжимая в ладонях мою грудь, и играет с сосками, цепляя их кончиками пальцев.