Елена Золотарева – Тайна принцессы (страница 16)

Аджай с Таей распаковывают боксы из «Малияны», а Нур украдкой щипает меня за попу и пытается пробраться под майку.

— В какой комнате моя одежда? Я хотела бы надеть что-то другое, — пытаюсь смотреть с укором на медведя, но сама хихикаю как девочка, уворачиваясь от загребущих лап.

— Можно я сегодня надену бусы?! — Тая оборачивается, и Нур отскакивает от меня, будто не он только что мял мою задницу.

— Можно, Белка. Раз выгулять наши наряды не получится, будем носить их дома.

— Почему Белка? — Нур ворует ягоду, пока Тая отворачивается.

— Потому что любит орешки! — отнимаю ягоду, демонстративно кладу себе в рот и прикрываю глаза от удовольствия.

Слышу тяжкий вздох Нура и смешок Аджая, а после в меня летят многообещающие взгляды. Кажется, я доигралась, и сегодня ночью меня ждет кое-что особенное.

— Я выздоровела! Мама, пожалуйста, давайте пойдем на праздник!

Я непреклонна, а мужчины не вмешиваются. Хотя, если бы Тая им улыбнулась или, чего хуже, слезу пустила, они б ее на руках туда понесли.

— Мамочка, ну пожалуйста! Там будут мои друзья!

— Ты больна.

— У меня ничего не болит.

— Хорошо, если доктор позволит.

Надеясь на то, что услышу слова, запрещающие Тае покидать дом, я звоню врачу.

— Если Тая хорошо себя чувствует, вы можете пойти на праздник. Девочка не заразна, а вирус – своего рода адаптация. И похоже, Тая перенесла его очень легко.

— Ура! — победно визжит Тая, а я закрываю уши.

Что ж, вот и повод выгулять новые платья. Заодно познакомлюсь с девушками. Надо обзаводиться подругами, ведь я здесь, похоже, надолго.

— Тогда я сообщу, что мы будем. А теперь завтракать! — командует Аджай, и Тая первой занимает место и хватает вилку. Да, аппетит у нее отменный и на больную сегодня она точно не похожа.

После завтрака Тая изъявляет желание позаниматься устным счетом и убегает в свою комнату, чтобы связаться с преподавателем. Задумываюсь над тем, насколько она жадна до учебы. Если бы нам не пришлось скитаться и жить, затаившись на Мараше, она бы знала во много раз больше.

Собиряясь на празднование дня рождения шера-йи моего тренра Лаоса, понимаю, что из девочкиных радостей у меня лишь встроенный фен и несколько флаконов бальзамов для всех частей тела. Делать заказ косметики уже поздно, да и приглашать мастеров домой времени мало.

В сети ищу модные тенденции Ману-ра, чтобы привести себя в подобающий вид, и понимаю, что женщины здесь выглядят кто во что горазд. Большинство из них с дальних уголков вселенной и понятие красоты для каждой свое. Единственное, что бросается в глаза, это сияющие метки. У каждой девушки свой цвет и узор, но всегда сочетающийся с сиянием на коже их мужчин. По мне, так это лучшее украшение, только вот у меня его почему-то до сих пор нет.

Открываю кран с горячей водой становлюсь под струи. Если после мытья волосы не расчесывать, они хорошо держат легкие волны, и это уже можно назвать укладкой. Не то ,чего хотелось бы, но вполне неплохо.

Вспоминаю о бальзаме и тянусь к полочке, пытаясь отыскать нужный тюбик с закрытыми глазами – ненавижу, когда в глаза попадает вода. Шарю рукой и случайно смахиваю зеркало. Грохот и звон стекла стоит такой, что вжимаюсь в стену и, уворачиваясь от капель, пытаюсь оценить масштаб бедствия.

— Сирена! — в ванную врывается Нур, и я уже не знаю, что меня пугает сильнее: гора осколков или то ,что у него между ног.

Зажмуриваюсь, пытаясь прикрыть грудь и лобок ладошками, будто не я стонала несколько часов назад от его ласк. Но как бы я не старалась «развидеть», его дубинка все равно стоит перед глазами. Дюймов десять, и это в спокойном состоянии. Мама дорогая...— С кем воюешь, милая?

Открываю один глаз и громко сглатываю.

— С...с...— хватаю воздух, забывая напрочь слова, и отвожу глаза.

— Ясно, — усмехается Нур и активирует уборщика.

— Тогда я пойду, — отходит к двери, и я таращусь на то, как перекатываются мышцы на его красивой мясистой заднице.

— У-гу...— замечаю на спине капли воды и понимаю, что он тоже из душа, а не просто так по дому голым рассекает.

— Будь осторожна, детка. Если что, я в соседней комнате.

Дверь захлопывается, а я стою и хмурюсь. Это был намек-приглашение, или он просто сообщил, что будет неподалеку, чтоб не волновалась?

Отворачиваюсь к стене и возвращаюсь под теплые струи тропического душа. С минуту пытаюсь вернуть нормальный ритм дыхания, но внезапно чувствую на своей попе чьи-то руки. Вздрагиваю, пытаясь развернуться, и утыкаюсь носом в блестящую грудь Нура. Сердце грохочет, снова не давая нормально дышать.

— Совсем забыл. Нам привезли полотенца. Я принес.

«Я принес» — эхом отдает в голове, когда вижу здоровенный ствол, направленный прямо на меня. А под ним яйца! Огромные такие конские яйца. Назвать ЭТО яичками язык не повернется.

— Благодарю...— еле выговариваю я, понимая, что между ног мгновенно становится тяжело и влажно.

— Я пойду? — говорит спокойно, но хищный взгляд пожирает меня. Соски от этого взгляда стоят колом и горят, будто их поливают горячим воском.

— Д-да...— заикаюсь я, не понимая, чего во мне больше: страха перед гигантским членом или желания оседлать его.

— Я рядом, — еще раз напоминает он, медленно отступая.

— Я помню, — скулю в ответ.

Да...выдержка у мужика, конечно, железная.

Обмотанная в мягкое тонкое полотенце, я покидаю ванную, нервно озираясь. Кажется, я немного погорячилась, так легко согласившись на сближение с Нуром и Аджаем. Мне реально страшно, потому что мало того, что таких больших мужчин я никогда не встречала, так тот единственный, что у меня был, он кардинально отличался от этих. Кардинально – это раза в три, если не больше. Успокаивает то, что мне четко сказали, что без моего согласия ничего не будет. Только загвоздочка в том, что в очередной раз обезумев от оргазмов, я наберусь смелости и соглашусь. И тогда...

— О чем задумалась, душа моя? — Аджай ловит меня, шлепающую босиком по коридору, и, приподняв, ставит ступнями на свои ноги и целует в нос.

— Да так...— не могу же я озвучить ему свои мысли.

— А, если правду?

— Нур заходил, пока я была в душе...

— И?

— В общем, то, что я видела, произвело на меня сильное впечатление! — краснея, выдаю я, и слышу красивый громкий смех дракона.

Он так искренен в этой реакции, что я заражаюсь его хохотом и смеюсь вместе с ним.

— Он умеет пользоваться тем, чем ты так впечатлилась, не сомневайся, — гладит завиток моих волос и берет лицо в ладони.

Заставляю себя смотреть в горящие изумрудным блеском глаза, хот и хочется спрятаться.

— Ни один из нас не сделает тебе плохо.

— Я знаю...

— Только не бойся идти навстречу своему желанию. Я же чувствую, ты хочешь. Ведь хочешь? — от его голоса становится жарко, а когда он подается бедрами, чтобы я смогла почувствовать, пусть и через штаны, его член, на висках выступает испарина.

— Да...

— Это правильно, Сирена. Когда мы втроем займемся любовью, ты узнаешь, что такое рай на самом деле.

— Я хочу сейчас, — жмусь к теплому сильному телу, абсолютно уверенная в том, что готова рискнуть и поддаться своему желанию.

— Нет, малыш. Сейчас не лучшее время, — он гладит мои плечи и нежно целует в губы. Так невинно, что это раздражает.

— Почему?

— Не капризничай! Обещаю, очень скоро ты получишь все, что хочешь. А сейчас тебе нужно одеться.

— Да, — соглашаюсь, вспоминая, что до выхода примерно час.

— А я помогу. Иди за мной.

Пройдя несколько метров мы сворачиваем в одну из комнат, где на длинных рейлингах висят бежевые кофры. Гардеробная не оборудована до конца, но уже чувствуется, что это место станет одним из самых любимых в этом доме. После спальни.

Дракон проводит рукой по чехлам, заглядывая в прозрачные окошки, и снимает с вешалки то самое платье, что я примеряла первым. Согласно улыбаюсь, желая поскорее его примерить, и Аджай расстегивает молнию на чехле.

Ткань мягкой волной ложится на его предплечье, и дракон подходит ко мне.