Елена Золотарева – Тайна принцессы (страница 11)

Устаю подкатывать глаза, возмущаясь их самонадеянностью, и занимаюсь тем, что рассматриваю посетителей. В основном это компании мужчин или семьи. Присматриваюсь к девушкам и не нахожу в них ничего особенного. Ни одна из них не подходит ни под какие известные мне стандарты красоты, но то, с какой любовью на них смотрят мужья, ставит под сомнение нужность такого понятия. Женщины расслаблены, не суетливы, они позволяют за собой ухаживать и с достоинством, но без высокомерия, отвечают на попытки мужчин ублажить свою единственную. Занятное зрелище. Никогда не думала, что такой тип отношений вообще возможен.

Чувствую на себе взгляд и подбираюсь. Я здесь не для того, чтобы пялиться на других людей.

— Знакомство наше не задалось, поэтому предлагаю попробовать еще раз. Аджай, адмирал императорского войска Ману-ра в отставке. Главный инженер-разработчик пилотируемой военной техники манурской академии императорских войск. Агент внешней разведки.

А вот с этого надо было начинать... Агент все-таки.

— Нур. Адмирал, агент, основатель школы суанского боя, художник. А он, кстати, пишет потрясающую музыку.

Смотрю на громадные руки обоих и не понимаю, как они умудряются держать в руках тонкую кисть или порхать по струнам. Разве такое возможно? Остальное меня ничуть не впечатляет. И так было ясно, что ребята не последние люди в этом царстве полуголых мужчин.

— Расскажешь о себе? — непринужденно улыбается Нур-медведь.

— Странно слышать этот вопрос от агентов, — пожимаю плечами и разочарованно вздыхаю. Почему-то страх пропал, и хочется выбесить этих двоих.

— Странно, что ты до сих пор не в тюрьме, рэя Сирена. Нападение на лиц высшего круга Ману-ра преследуется по закону, — копирует меня Аджай.

Ну точно дракон! Драконище!

Наклоняюсь над столом, приближаясь к нему и шепчу.

— А незаконное проникновение в чужой номер? Нет?

Он повторяет мое движение, а я застываю, когда вижу его пальцы, смыкающиеся на моих запястьях, будто наручники.

— Мы были на задании и вправе совершать любые действия, которые посчитали бы необходимыми. Хор находится под юрисдикцией Ману-ра.

— Тогда прошу прощения, — во рту пересохло, но я все же выдавливаю из себя подобие улыбки, — вы меня очень сильно напугали. А я в стрессе немного не в себе.

— Расскажешь, откуда у тебя пушка? — мы продолжаем изображать добрую беседу, но между нами искрит, причем буквально. Сияние с драконьей кожи перебирается на меня, и теперь уже мои руки блестят как чешуя. Завораживает и пугает одновременно, но я стараюсь держаться молодцом.

— Купила у хозяйки квартиры, которую снимала. Нелегально.

Вспоминаю мерзкую рожу Арашки и думаю о том, как эти двое завалятся в ее квартиру с обыском. Жаль, я этого не увижу.

— Почему нелегально?

— Потому что женщины, не имеющие мужа, но имеющие ребенка, на Мараше считаются падшими и не могут пользоваться привилегиями обычных людей, — мне труднее говорить с каждой секундой. Я понимаю, что они не верят мне, но виду не показывают. И это они еще меня не допрашивают. Так, балуются.

— Ваши напитки!

Облегченно выдыхаю, видя подошедшего официанта, и освобождаюсь из захвата. Он оказывается, был не сильным, и я могла сделать это раньше, но почему-то не стала. Потираю запястья, наблюдая за тем, как сияние исчезает, и, кажется, понимаю, почему сиял ковер в моем номере.

— От всей команды «Малияны» мы поздравляем вас с обретением и желаем легкой дороги по Тропе Любви.

Перед нами оказывается огромный, литров на пять, бокал с игристой жидкостью лилового цвета на дне, а остальную часть занимает пена. Три стеклянных витиеватых соломинки торчат в разные стороны. Хмуро смотрю на бурлящую жидкость и замечаю, как на стенках бокала проявляются прожилки, имитирующие блеск на коже Нура и Аджая.

— Что происходит? О каком обретении говорит этот человек? — чую подвох и отклоняюсь назад, но с двух сторон меня мягко подталкивают к бокалу.

Взорвавшиеся аплодисменты сбивают меня с мысли, что я не стану пить с агентами, и трубочка оказывается между моих губ, и по языку растекается прохладный нектар. Блаженно прикрываю глаза и делаю несколько полных глотков, желая напиться, но не могу. Мне хочется больше и больше, помутнение разума какое-то!

— Сирена, не стоит пить так много!

— Сирена, достаточно! Эльфир может подействовать неожиданно.

Вцепляюсь в ножку бокала пальцами и жадно глотаю, понимая, что у меня вот-вот отнимут эту прелесть, что и происходит.

Хочется возмутиться, но звук входящего сообщения отвлекает. Уверенная, что это Тая, я тут же активирую экран, но перед глазами плывет имя куратора.

«Поздравляю, Сирена! Ваши солнца нашли друг друга! Надеюсь, ты будешь счастлива носить звание шера-йи героев Ману-ра. Звезды благоволят!»

Пытаюсь сосредоточить взгляд, чтобы прочесть еще раз и вникнуть в суть написанного, но разум отказывается понимать.

— Что там написано? — путаясь в буквах мычу я.

— То, что ты наша шера-йя.

— Нет! — пытаюсь закричать, но выходит жалкое «мяу».

— Да, малыш, — чувствую, как мою обмякшую тушку поднимают на руки, — теперь тебе от нас не сбежать.

5. Попытка

Просыпаюсь, и взгляд упирается в рельефную загорелую руку. Пару раз моргаю и понимаю, что передо мной Нур. Он сидит в кресле рядом с моей кроватью, ноги заброшены на низкий пуф, а сам он сосредоточенно смотрит в тетрадь и, судя по движениям руки, рисует. Торс, как ни странно, в майке, на ногах брюки, а ступни босые.

Захлопываю глаза, чтобы не выдать себя, и вспоминаю, что было перед тем, как я отключилась. Адская тренировка, ресторан, коктейль...поздравления.

Пытаюсь незаметно приоткрыть один глаз, чтобы подсмотреть за медведем, и сердце вздрагивает от испуга. Он склонился надо мной и улыбается.

— С добрым утром, солнце! Можешь не притворяться, я знаю, что ты не спишь.

Разочарованно вздыхаю. Поймали.

Матрас с другой стороны проминается, и я с ужасом поворачиваю голову. Надеюсь, там не голый дракон?

— Что ты предпочитаешь на завтрак, моя шера-йя? — Аджай обжигает дыханием обнаженное плечо, и я напрягаюсь. А я-то хоть одета? А то от этих можно ожидать чего-угодно.

Проверяю, есть ли на мне одежда, и нащупываю топ и штаны. Слава галактикам! Дракон, кстати, тоже одет.

— Ты за кого нас принимаешь, детка? — в глазах Нура смешинки, и я ловлю себя на мысли, что его улыбка очень мило смотрится. Большой добрый мишка, которого хочется потискать за бороду. Но это все лирика и желания женщины, не видавшей мужчин много лет. А реальность она другая.

— Куда вы меня притащили? — осматриваю почти пустую комнату с тонированным панорамным окном. Судя по небу, мы где-то очень высоко.

— Ну опя-я-ять! — хлопает ладонями по коленям Нур и легко пересаживается на кровать, заставляя меня потесниться.

Но это ловушка! Отодвигаясь от одного, я вынуждена прижаться к другому. А дракон все дышит огнем мне в плечо.

— Ты чего такая колючая?

— Ты еще спрашиваешь? Вы сначала умотали меня на тренировке, потом накачали какой-то дрянью, притащили неизвестно куда!

— За тренировку еще раз прости. Но эльфир ты пила сама. Обычно он просто поднимает настроение и делает человека добрее.

— То есть, вы задобрить меня пытались?

Они оба кивают, так шкодно улыбаясь, что я больше не могу злиться. Что это со мной? Не слишком ли быстро сдаю позиции?

— А не пробовали меня просто не злить?

— Будем считать это притиркой.

— Вы все же надеетесь на «долго и счастливо»?

— Мы слишком долго ждали этого шанса, Сирена. И не упустим его из-за какого-то досадного недоразумения.

— Досадным недоразумением ты называешь лужу на полу моего номера? — снова язвлю я.

— Ты касалась ее? — серьезнеет Аджай, легко сжимая пальцами мою руку, чуть выше локтя.

— Да.

— Тогда понятно, почему мы выжили. Ты убила, ты и воскресила.

— Что за бред! — прыскаю я, а тело нервно подрагивает от горячих прикосновений двоих мужчин.

— Не бред, малыш. Это истинность. Необъяснимое чудо, которое произошло с нами.

— Я не могу в это поверить, — не успокаиваюсь я.