Елена Золотарева – Тайна императора (страница 56)
— В общем, я уверен, что, если в больной орган послать волну со здоровой нити ДНК, она мгновенно подстроится и исцелится. Резонанс! Понимаете?
— Да! — восторженно вскрикнула я, чувствуя, как слезы текут по щекам, — это гениально!
— Мила, — Аран, не ожидавший такой бурной реакции растерялся, дернул пуговицу на воротнике, будто ему не хватало воздуха.
— Вот видите, теперь вы меня боитесь, — пошутила я, пытаясь успокоить человека, не привыкшего к бурным реакциям женщин.
— Нисколько, — вполне серьезно ответил он, не понимая моей шутки, — присядьте, вот.
Он подкатил стул ближе и подал руку, чтобы помочь. Даже не задумываясь приняла помощь, и между нами что-то затрещало. В испуге одернула руку, но это никак не остановило то, что происходило дальше.
Волна жара медленно потекла по телу от самого сердца. Я завороженно наблюдала за тем, как лицо и шея Арана покрываются зеленоватыми узорами, и не верила своим глазам. И как только блеск коснулся радужек, он улыбнулся.
— Все-таки я не ошибся…Я рад тебе, моя шера-йя.
— Предупреждаю сразу…— грозный голос Анвара раздался из-за двери, а после показался он сам.
Мне же стало так стыдно за то, что на меня среагировал еще один мужчина, что щеки стали пунцовыми. Будто это я была виновата в этом явлении!
— …первый муж здесь я!
В пору было напрячься, но ухмылочка Фароса дала понять, что Анвар шутит.
— Хочешь размяться, первый муж? — Аран лениво поднял бровь, всем видом давая понять, что готов к спаррингу.
О-о-ой! Ну что за неуемные гормоны! Сколько Арану лет? Уж точно раза в два старше Анвара, и все туда же!
Мужчины стукнулись локтями, угрожающе рыкнув в лицо друг другу, после расхохотались низкими рокочущими голосами, и покинули лабораторию.
— Ну куда? Ну что вы как дети! — побежала следом, но Фарос остановил, схватив за талию, и как куклу поставил перед собой.
— Принцесса, это традиция! Не мешай старикам размять косточки!
— Ой, тоже мне, молодой нашелся!
— Ох, сейчас договоришься! — он взял меня под ягодицы и приподнял, чтоб поцеловать, — придется доказывать свою состоятельность.
— От следов твоей состоятельности до сих пор саднит между ног, — опустила глаза, чувствуя себя распутницей.
Три мужа! Вы только вдумайтесь! Три!
— Ну тогда исправим это в душе, моя королева! Но не обещаю, что не помечу тебя снова.
Забросив меня на плечо, Фарос быстрым шагом отправился домой, то и дело покусывая мой бочок и похлопывая по попе.
— Какой ты хитрый! Пока двое дерутся за право старшинства, ты…
— Использую время в наше удовольствие! Верно!
— И даже не ревнуешь?
— С чего бы?
— Все-таки чужой мужчина…
— Он не чужой нам. К тому же, мы поняли все раньше, чем Аран уверовал.
— В смысле?
— Почувствовали, как только он вошел. А он до последнего не мог поверить своему счастью.
— Это произошло не так, как с вами.
— У всех по-разному, принцесса. Но я рад за него. И за тебя. И за нас. Он отличный человек. Надежный, верный…
— И хмурый…
— Это от одиночества, принцесса. Так и не встретив свое солнце, он отрекся от мира, ударившись в науку. Так что, не обращай внимание на его закрытость. С тобой он быстро изменится. Вернет вкус к жизни. К тому же, как я понял, вы отлично сработались.
— Он и правда, сделал то, что я бы не смогла.
— Думаю, он заслуживает шанса, принцесса.
Безусловно! Потому что Аран был дан мне самим Создателем!
Следующие дни запомнились мне состоянием полного непонимания происходящего и предвкушения победы. Такие двоякие чувства изрядно расшатывали нервы. Аран почти всегда был рядом. Но только днем. Как только наступала ночь, он уходил, желая мне спокойных снов. Мужчина был учтив и деликатен, заботлив и добр, но и намека на близость себе не позволял.
Анвар и Фарос часто были рядом, но иногда все же оставляли нас наедине, чтобы мы сблизились не только в рабочих моментах. Но Аран был полностью поглощен делом. Или делал вид.
Кстати, ссадины и ушибы после спарринга на его точеных скулах не заживали. Так же было у Фароса. Он угасал, пока я не приняла его и душой, и телом, но тоже не настаивал на близости. Просто был рядом.
Аран почти сразу же впечатлил меня своим умом, внешний вид тоже восхищал, но эта холодность ко мне как к женщине, как к солнцу путала мысли. И его слова: «Я рад тебе, моя шера-йя» никак не подтверждались действием. Наверное, он решил по-иному выразить свои намерения.
Чтобы ускорить день проведения операции, он решил собрать волновой излучатель на месте, хотя нужный прибор имелся в его лаборатории на другой планете, но его доставка могла занять недели. Видя мое расстройство, он не стал успокаивать, просить подождать, а просто взялся за сборку.
— Мила, готово!
Его взгляд был усталым, но Аран старался держаться бодро. Он усадил меня в кресло, стал позади и склонился надо мной, чтобы было удобнее управлять процессом. Запустил прибор и провел первый эксперимент с пробными клетками, которые как по мановению волшебной палочки настроились друг на друга и стали менять свойства, приобретая здоровый вид.
Я наблюдала за этим чудом, понимая, что его сотворил человек, находящийся рядом. Тот, кто сейчас пытался незаметно коснуться меня, вдыхал аромат волос и рассматривал, пока я была увлечена процессом, происходящем на предметном столике. Наконец-то!
Не знаю, чему я обрадовалась больше: излучателю или его поведению.
— Невероятно! Ты один придумал это? — я подняла голову, чтобы выразить свое искреннее восхищение, но так и не договорив, мои губы попали в плен жаркого поцелуя.
Сердце заколотилось, будто меня впервые в жизни касался мужчина. Губы Арана нежно сминали мои, но в этом было столько силы, столько желания, что меня будто вихрем уносило.
Я пошатнулась на стуле, но крепкие руки ловко поймали меня за плечи, на секунду разрывая поцелуй. Мужчина легко поднял меня, притягивая к себе, и по судорожному выдоху я поняла, чего ему стоило ждать этого момента так долго.
Пока Аран покрывал поцелуями лицо, шею, я, запрокинув голову назад, млела от удовольствия. Это было похоже на огонек тлеющего уголька, который начинал гореть ярче от дуновения ветра.
— Сюда идут, — Аран поправил мои волосы, пока я пыталась восстановить поплывшее зрение. Он даже отстранился на шаг, но маленького любопытного человечка было не обмануть.
Мира деловито уставилась на мужчину, с которым уже была знакома, но, конечно же, в подробности наших отношений ее пока никто не посвящал.
— А что вы здесь делали? — радостно уставилась на Арана, который не только от людей и женщин отвык. Дети, по-видимому, вообще ввергали человека в полнейший шок.
А меня в смущение. Сколько бы я не просила дочь не лезть в дела взрослых, и держать язык за зубами, если Мире было интересно, она забывала обо всех правилах приличия.
— Извини, — я покраснела и попыталась оправдаться, — ее любопытство не искоренимо.
— Брось, все в порядке. Мира! Иди-ка сюда!
Два раза повторять не пришлось. Она мигом оказалась рядом и уже держала руку огромного человека своей маленькой ладошкой.
— Смотри! — он запустил оборудование и положил материалы на столик, — твоя мама сумела выделить больной ген, а я изобрел машину, которая может его исцелить. Если два ученых объединяются, то получаются…
— Здоровые люди! — завизжала Мира, бросаясь на шею Арана.
И что самое впечатляющее, так это то, что теперь он ничуть не смутился, а тут же обнял ее, и принялся объяснять и показывать дальше. И она внимала, сминая в ладони его руку.
— Давайте уже скорее проведем эту операцию, и я, наконец, наемся маниярских конфет!
— Ну если в конфетах дело, то нельзя откладывать! Мила, ты готова?
— Готова! — обняла их обоих, чувствуя, как к глазам подступают слезы счастья.
Анвар держал мои плечи, уговаривая не волноваться, но, кажется, переживал не меньше моего. Фарос развлекал Миру историями о звездных ловушках, а Аран настраивал приборы. Могла ли нас постигнуть неудача? Безусловно, но только в том, что все наши действия окажутся бесполезными. Навредить аппарат не мог, в чем мы убедились несколько раз на себе. Вернее, я испытала аппарат, сначала, нарочно поранившись, а затем, попросив вылечить мой больной зуб. И вуаля – за несколько часов царапины и след простыл, а отколотый кусочек зуба был восстановлен.