Елена Золотарева – Тайна императора (страница 50)

Антей, все отлично продумал, и действуй он чуть быстрее, возможно, никто из нас не находился бы в этой комнате живым. Пока нанятые им люди поднимали восстание, он снова сыграл на материнских чувствах, вынуждая забыть все наказы. Ну разве будет думать мать, на какое из устройств ей звонят, если дочери грозит опасность? Хотя внутри что-то подсказывало, что есть в этом деле странность, да и то, как Анвар говорил со мной насторожило, и как оказалось, не зря.

И вот теперь, когда мы находились рядом, когда просто сидели, касаясь друг друга, и молчали, мне не хотелось думать ни о чем плохом. Ни вспоминать о том, что было, ни бояться того, что могло бы случиться в будущем.

Когда устройство Фароса подало сигнал о входящем, он раздраженно вздохнул, просмотрел сообщение и, дав несколько спешных указаний Мире, поднялся.

— Не уходи! — я успела поймать его руку. Мне и правда так не хотелось, чтобы он уходил. Казалось, без него моя душа будет не на месте.

— Я быстро, принцесса, — чмокнул меня в губы и все же вышел.

Анвар проводил его взглядом, снова прикрыл глаза и скрипнул челюстью.

— Что там? Ты знаешь?

— Догадываюсь, — буркнул муж, и снова сделал вид, что дремлет.

— Я должна вас пытать? — Анвар не отреагировал.

— Мам, не надо их пытать! — вмешалась Мира, прицеливаясь фломастером к пальцам нового папы. Он разрешал ей разрисовывать фаланги древними символами манурцев.

Как только кончик оказался в миллиметре от кожи, Анвар открыл глаза.

— Малыш, давай не сегодня?

— Ты устал, да? — она провела ладошкой по волосам мужчины и неуклюже поцеловала его в лоб, — спать хочешь?

— Хочу, — кивнул он, забрал из ее рук фломастер и нарисовал на пухлой ладошке солнышко.

Мира одобрительно кивнула.

— И я хочу, — зевнула и посмотрела в сторону спальни.

— Идем, провожу тебя.

Анвар поднялся, и забросив девочку на плечо, бася какую-то манурскую песенку, понес ее в кровать. А меня и нет будто!

И что прикажете думать о его странном поведении? Что не так-то? О чем молчит? Чем недоволен? А главное, не признается!

Но, как говорится, на вору и шапка горит. Я чувствовала за собой грешок, хотя умом понимала, что ничего криминального не сделала. Все же Ирим оставил неизгладимое впечатление. И его взгляды, прикосновения, легкое касание к губам, которое даже поцелуем назвать было сложно, все это прочно засело в сердце. Меня не тянуло к нему, не хотелось о нем говорить, искать информацию об этом человеке в планетной сети, но я продолжала крутить воспоминания о минутах нашей краткой встречи. Чем же он меня так зацепил, что я до сих пор краснею?

Но еще хуже было то, что никто даже словом не обмолвился о нем, мужчине, что должен был стать моим третьим мужем. И, честно, я бы сама задала о нем вопрос, но не знала, как его сформулировать. Случилось между нами что-то или нет? Стала ли я его избранной, и почему его кожа так странно мерцала?

Щелкнувший замок, заставил обратить внимание на вошедшего. Над Фаросом разве что молнии не сверкали! Гневно играя желваками, он направлялся прямо на меня.

— Тише! Тише, брат, — шепнул Анвар, прикрывая дверь в детскую, — кто тебя покусал?

— Мила! Почему ты нам не сказала? — Фарос умудрился рявкнуть шепотом, но это имело не меньший эффект, чем крик.

— Остынь! — пригрозил Анвар, но по нему было явно заметно, что и сам он не прочь устроить мне взбучку.

Видимо, все же узнали о том недопоцелуе.

От волнения желудок сжался в узелок, а потом затошнило. Ну при чем здесь я? Не я же срывала с себя одежду, чтобы засветить голую грудь этому Ириму! Не я просила напоить меня из чашечки! И тем более, не я лезла с поцелуями! Да и вообще! Разве я могла противостоять ему, когда он одним только взглядом мужиков об стены крошит?! Ладно. По правде, не особо-то и хотела сопротивляться, ну а вдруг он тоже мой муж, а я его отвергну. Сами же говорили, что нельзя!

От обиды сжала дрожащие губы и отвернула голову. Оправдываться не стану. Я ни в чем не виновата!

— Тебя только что обвиняли в сговоре с преступником! — выдал Фарос, скрипя челюстями.

Анвар тоже издал звук, похожий на утробное рычание и подкатил глаза. А я только и смогла беззвучно открыть рот.

— Все-таки решились…— Анвар злобно размял шею и выдохнул с таким сожалением, будто знал заранее, что так будет.

— Конечно решились! Только идиот не увидел связи. Мила! Почему ты нам не сказала, что отец Миры Антей?

Я вытаращилась на Фароса, напоминая себе кошку, у которой шерсть встала на загривке. То есть, дело не в Ириме? Опять мой бывший мне жизнь портит?

— Я повторю еще раз. Я не знала! — ответила тем же тоном, с каким со мной говорил Фарос.

— Мила, спокойно! — Анвар приобнял меня, пытаясь утихомирить.

— Ты понимаешь, что тебя хотели впутать в это дело? А главное, как складно все получается! Вы не просто знакомы. У вас общий ребенок. Его предательство и твой прилет во дворец. Исчезнувшая рукопись, известие о болезни императора. Открывшаяся тайна о его происхождении. И во всем этом замешана ТЫ!

Я слушала мужа и понимала, что каждое его слово правда. Человеку, не знавшему меня, и правда могло показаться, что я засланка, очередная предательница, готовая помочь свергнуть императора. А внезапное сближение с Анваром и Фаросом просто идеальное прикрытие, ведь они не позволят засадить в тюрьму свою шера-йю. Боже…

— Мы верим тебе, Мила, — Фарос резко сменил гнев на милость, подошел и сжал мои ладони в своих, — но, если бы мы владели информацией, никто даже не подумал бы лить на тебя эту грязь.

Я повернулась обратно, к мужу, и не стала убирать своих рук.

— То есть, вы так не думаете? — уже не скрывая слез, хлюпая носом, ныла я.

— Нет конечно!

— Мила-я, доверие. Помнишь? — Анвар вытер слезы и крепко прижал к своей груди.

— Помню, — всхлипнула я, оставляя мокрый след на смуглой блестящей золотом коже, — почему тогда вы злитесь на меня?

— Потому что мне сейчас пришлось перед десятком человек доказывать, что они не правы.

— Они целые? — хмыкнул Анвар, намекая на то, что Фарос и отделать несогласных мог.

— Целые, – заворчал мой второй муж, и уткнулся носом между моих лопаток, — принцесса, я не хочу, чтобы хоть какая-то тень легла на твою репутацию. Ты наша богиня, и я убью любого, кто усомнится в твоей чистоте. Просто не скрывай от нас ничего.

Он говорил прерывисто, будто подбирал слова, и целовал, легонько касаясь кожи.

— Ты из-за меня плачешь? — Он забрал меня из объятий Анвара и развернул, чтобы посмотреть на заплаканное лицо, — прости, солнце! Я не должен был так говорить с тобой.

— Если бы я только догадывалась…

— Прости!

Я обняла мужа, но тут же отстранилась, вздрогнув от ужасной мысли, что пришла в голову.

— А император? Он тоже думает, что я подельница Антона?

— А с императором у нас будет отдельный разговор, Мила-я, — Анвар снова гневно сверкнул глазами, и поспешил уйти, чтобы не показывать свое раздражение, — идемте ужинать. Я голодный как тысяча сынов бездны!

За ужином мы старались говорить на отстраненные темы, но это не мешало мне погружаться в собственные мысли. Я думала о том, что снова из-за недосказанности, нежелания открыто поговорить, чуть не случилась беда. Ну разве трудно было мне рассказать об ошибке своей молодости людям, которым доверилась?

Мне казалось, что я ее приняла, прожила, но, видимо, все равно она продолжала лежать грузом в моей душе. Я так тщательно утрамбовала его, чтобы из всеобъемлющего горя получился маленький камешек, который можно было бы запихнуть поглубже, что и забыла. А он никуда не делся.

Следующее утро началось с нудного писка оповещений, приходящих на наши устройства связи. Мои мужчины редко спали, но всегда лежали рядом со мной до утра, обнимая, чтобы я чувствовала их рядом. Так и спалось крепче, и просыпаться от их ласк было намного приятнее. Вот и сейчас расплетать руки и ноги было неохота, но необходимо. Потому что посторонние звуки раздражали сильнее с каждой секундой.

— Твой отец, — первым поднялся Фарос, который пока еще состоял на службе у императора, — приглашает нас троих.

Анвар притянул мое сонное лицо, сжимая ладонями щеки, чмокнул в припухший после сна нос.

— Что там?

— Допрос Антея. Хочет, чтобы мы присутствовали.

— Еще чего! — возмутился первый муж, — Миле нечего там делать.

— Я хочу! — поднялась на локти, пытаясь скорее разогнать остатки сна.

— Ты не выдержишь, — он покачал головой, намекая на кровавое зрелище, не предназначенное для глаз женщины.

— Я сама добавлю! — отбросила простынь и юркнула в душ, пока меня не остановили.

Интересно, а Ирим там будет?